- Ты нормальная вообще? - Игорь рассмеялся, нехорошо так, с издевкой.
Его лицо неприятно исказилось, подбородок задергался. Я вдруг увидела, как он постарел за эти годы, как обрюзг. Он стал похож на своего отца, которого я видела только на фотографиях. Свекор всегда казался мне человеком неприятным. Знаете, из тех, что разговаривают с официантами через губу.
- Ты серьезно собралась мыть полы? - продолжал унижать меня муж.
Видимо, ему это доставляло удовольствие. Кто-то распускает руки, а мой Игорь мог уничтожить морально.
- Докатилась! Будешь ходить убираться! Самой-то не смешно? А мне каково будет людям в глаза смотреть? Ты обо мне подумала? Что скажут друзья, партнеры, если узнают, что у меня жена - уборщица? А?
Я молчала, сказать было нечего. За окном кухни качалась ветка клена, июньскую нежную зелень подсвечивало закатное солнце. И мне почему-то вспомнилось, как в детстве бабушка говорила:
- Валька, ты у нас хозяйственная. Тебе бы свой дом большой, чтобы было, где нормально развернуться.
Бабушка умерла, когда мне было семнадцать. И дома своего я так и не завела, только эту трехкомнатную квартиру на Ботанической, которую Игорь купил еще до нашей свадьбы. И которую я никогда, ни одного дня не ощущала своей.
- Что молчишь? - не унимался муж. - Стыдно? Сказать нечего? У тебя совсем мозги расплавились! А может, мне с тобой развестись? И твори что хочешь! Только без меня.
Он налил себе чай из заварника, который я привезла из Питера три года назад, синего, с облупившейся позолотой на носике.
- Моя заказчица Арина, - сказала я, - она моя подруга. Она просит помочь ей по хозяйству. Никакого позора здесь нет. Ты можешь об этом никому не рассказывать, если стесняешься меня.
- И Арина тебе будет платить? - недоверчиво спросил муж.
Я кивнула:
- Да.
- За что платить-то? - усмехнулся муж. - За то, что ты у нее пыль вытрешь?
- Не только пыль, - с воодушевлением ответила я. - Я умею создавать уют. Просто ты, видимо, этого не замечаешь. Я всю жизнь это умела. Просто занималась другим, времени не хватало.
- Уют? - фыркнул муж. - Уют она умеет создавать! Двадцать лет в своей бухгалтерии просидела, а теперь уют. Слушай, Валь, ну хорош чудить. Сократили тебя - и слава богу. Сиди дома, отдыхай. Зачем кому-то помогать? Сама же говоришь, времени всю жизнь на уют не хватало. Теперь у тебя времени вагон. Вот и создавай свой уют. Я что, мало зарабатываю?
Игорь действительно зарабатывал неплохо. Он был менеджером среднего звена в какой-то конторе, названия которой я так и не запомнила за все эти годы.
Но также он всегда давал мне понять, что это его деньги, его квартира, его машина. Даже та, которую он подарил мне на сорокалетие, была записана на его имя. Потому что «так проще, Валь, ну ты же понимаешь».
Я всегда все понимала. Особенно когда нашла договор купли-продажи. Он продал мою машину с царапиной на левом крыле, которую я сама посадила, когда училась парковаться. Продал какому-то Анатолию Сергеевичу за четыреста тысяч.
- Игорь, - сказала я вечером. - Зачем ты продал мою машину?
- Твою? - он удивленно поднял брови. - На кого она записана, Валь? А? На кого?
- Но это же был подарок, - жалобно сказала я.
- Подарок, - усмехнулся муж. – Ну вот, я его и забрал обратно. Мой же подарок. Не нужна тебе машина. Ездить ты не умеешь. Тем более ты все равно дома сидишь.
Эта его выходка стала последней каплей. Которая побудила меня искать работу, а точнее, финансовую независимость. А он явно хотел, чтобы я зависела от него
Но когда Игорь узнал, что я хочу пойти работать помощницей по дому, у него вообще снесло крышу.
- Ты будешь сидеть дома, Валя! И точка! Это не обсуждается! - категорически заявил муж. - Хватит этого цирка с уборками. А будешь перечить - запру дома и отберу ключи.
Я слушала этот диктаторский бред и с ужасом думала, что прожила с этим человеком восемнадцать лет. Я родила ему двоих детей, которые теперь учились в других городах и звонили раз в месяц. А сейчас я смотрела и думала о том, что, оказывается, не знала его совсем.
Игорь открылся для меня с незнакомой стороны. Или, может быть, он всегда таким был, просто я не хотела видеть.
Ночью я не спала, лежала на своей кровати и смотрела в потолок. Мы давно уже спали порознь, каждый в своей постели. Мы будто существовали в разных мирах. От бессонницы я стала считать подарки, которые за всю жизнь подарил муж.
Серьги с изумрудами - на годовщину лет десять назад. Браслет золотой, тяжелый, который я никогда не носила, потому что он был уродливый, но Игорь выбрал его сам и обиделся бы. Кольцо обручальное - простенькое, тоненькое, но золото есть золото. Цепочка с кулоном в виде капли, часы серебряные, швейцарские, тоже подарок, тоже его выбор.
Странно, но все они были мне не по душе, хотя стоили весьма прилично. Просто покупались они не для меня, я в этих подарках должна была демонстрировать статус мужа.
Утром Игорь уехал на работу, а я достала из шкатулки всю свою ювелирную историю брака и сложила в бархатный мешочек, который когда-то шел в комплекте с серьгами.
Ломбард на Садовой работал с девяти. Женщина за стойкой взвесила каждую вещь, записала что-то в толстую тетрадь и назвала сумму. Я кивнула. Мне было все равно, то есть, нет, не все равно. Мне было странно легко, как бывает, когда сбрасываешь ношу, которую тащила много лет.
Обручальное кольцо я сняла последним. Оно приросло к пальцу, пришлось намылить руку в уборной ломбарда, крутить, тянуть. И когда оно наконец соскользнуло, на коже осталась белая полоса, как шрам.
Квартиру я нашла в тот же день, однушку на окраине с видом на стройку и с обоями в мелкий цветочек. От ее унылого вида хотелось плакать, но это было мое пространство. Лично мое.
Игорь позвонил мне вечером, когда вернулся с работы и прочел записку, которую я ему оставила. Он снова начал орать в трубку, я представляла, как он ходит по своей квартире, как пинает кресло, как багровеет его лицо.
- Ты продала кольцо?! Да как ты посмела?! - бушевал Игорь. - У тебя от безделья, смотрю, крыша все больше съезжает! Может тебя к психиатру отвезти? Пусть тебе мозги вправит. Полежишь, полечишься. И я от твоих фокусов хоть немного отдохну.
- Я заложила кольцо, а не продала, - поправила я. - Пока только заложила. Но если хочешь - продам. Заявление на развод я уже подала.
Он еще что-то кричал, но я отключила телефон и села на продавленный диван в своей новой квартире. Я смотрела, как за окном гаснет закат, мысли путались, завтра предстоял первый рабочий день.
Мне было сорок три года, у меня не было ничего, кроме денег из ломбарда и подруги, готовой стать моей первой клиенткой. Но я, наконец-то, принадлежала сама себе. Никому ничего не была должна. 🔔ЧИТАТЬ ДРУГОЕ👇