Говорят, что если в жизни женщины появляется «рукастый мужик», то это к большой удаче и экономии семейного бюджета. Марта тоже поначалу пребывала в этом приятном заблуждении.
Пока её кавалер не превратился в сурового налогового инспектора.
Виктору было шестьдесят два, и он обладал той самой редкой породой уверенности, которая присуща людям, точно знающим, под каким углом нужно забивать гвоздь в бетонную стену.
Полгода их знакомства пролетели как один день. И Виктор бы допущен до квартиры дамы сердца.
— Марточка, ну посмотри на эти стены, — вещал он, критически пощипывая ус и оглядывая её любимые обои в цветочек. — Это же не гостиная, это гербарий эпохи застоя. Ты же современная женщина, тебе нужен простор, свет, фактура.
Давай я тебе всё переклею. Тут делов-то — на пару выходных. С меня — работа, с тебя — материалы и, как говорится, обеды.
— Ладно, Витя, — сдалась она в итоге. — Давай обновим. Но чур, без лишнего пафоса.
В первую же субботу он прибыл со стремянкой и набором шпателей, которыми орудовал так свирепо, будто старые обои лично нанесли ему кровную обиду.
К вечеру воскресенья Марта поняла, что её уютный мир пал. Пыль была везде.
Виктор же пребывал в экстазе. Он постоянно поучал Марту: то она клей не по часовой стрелке мешает, то полотно держит слишком нежно, то стоит не под тем углом.
Сама Марта все эти дни трудилась на износ. Она работала полноценным подсобным рабочим.
Подавала инструмент, оттирала клей с паркета, бегала за тряпками и, разумеется, беспрерывно кормила «мастера». Завтраки, обеды из трех блюд, ужины с пирогами — Марта искренне считала, что это её вклад в их совместный уютный проект.
Наконец последняя полоса была приклеена. Виктор с сияющим видом победителя, торжественно вытер руки.
— Ну вот, — провозгласил он, любуясь результатом. — Гляди, швы — комар носа не подточит. Пять баллов, Витя, пять баллов.
Марта, у которой от усталости и постоянного «подай-принеси» гудели ноги, только выдохнула.
— Спасибо, Витя. Действительно, стало светлее. Давай я чай заварю, и отдохнем наконец?
— Погоди с чаем, — вдруг посерьезнел Виктор. — Мы же люди взрослые, современные. Давай подведем итоги нашего предприятия.
Он сел за кухонный стол, достал из кармана сложенный листок и торжественно положил его перед Мартой.
— Вот, Марточка. Я тут прикинул по средним рыночным расценкам. Сделал тебе скидку «для своих», конечно. Пятьдесят процентов за лояльность.
Марта взяла листок. Глаза её медленно расширились. Это была подробная смета.
«Снятие старых обоев — 5000 р.
Поклейка винила— 12 000 р.
Грунтовка стен — 3000 р.
Итого со скидкой к оплате: 10 000 рублей».
Марта медленно положила листок обратно на стол. В кухне стало так тихо, что было слышно, как в гостиной затихает эхо её недавней радости. Она смотрела на Виктора и не верила, что этот человек еще полчаса назад называл её «своим золотом».
— Витя, — тихо сказала она. — Я сейчас правильно поняла? Ты выставил мне счет за то, что помог обновить комнату, в которой сам же планировал проводить вечера?
— Ну а как же? — Виктор выглядел искренне удивленным. — Марта, ты же понимаешь, труд должен оплачиваться.
Я два выходных потратил, спину сорвал. Любой другой мастер содрал бы с тебя двадцать тысяч, еще и нахамил бы. А я — по совести, по-человечески.
Марта почувствовала, как внутри неё что-то окончательно и бесповоротно оборвалось. Она встала, подошла к своей сумочке, достала кошелек и молча отсчитала две пятитысячные купюры. Положила их сверху на смету.
— Знаешь, Витя, — голос её был спокойным, но в нем звенела сталь. — Я бы тоже могла сейчас сесть и составить тебе смету. Я могла бы посчитать, сколько раз я тебя кормила за эти полгода, и ни копейки с тебя не брала.
Я могла бы выставить счет за этот «кейтеринг» в выходные — за завтраки, обеды и ужины, которые ты уплетал, пока я бегала вокруг тебя со шпателем. Я ведь тоже помогала тебе клеить, хотя если бы я наняла профессионалов, я бы вообще к этим стенам не прикасалась. А сидела бы в кресле и читала книгу.
Виктор попытался что-то вставить:
— Марта, ну ты сравнила... Котлеты и квалифицированный ремонт...
Марта подняла руку, призывая к тишине.
— Я не буду мелочиться, Витя. Я не буду ничего высчитывать, попрекать тебя тарелками супа и потраченным временем. Раз ты считаешь, что я тебе должна — держи свои деньги. Бери их. Но ты действительно думаешь, что я после этого буду с тобой общаться?
Виктор нахмурился, в его глазах появилось явное замешательство.
— Но это же бизнес... дисциплина в отношениях...
— Я думала, что нашла родную душу, — продолжала Марта, и в её голосе впервые прорезалась горечь. — Человека, которому в радость сделать что-то для меня, как и мне — для него.
А ты свел всё к обычным денежным отношениям. К прайсу. К «услуге». Что ж, воля твоя. Теперь ты не мой мужчина, ты — просто наемный рабочий. А с рабочими я чаи после смены не гоняю. Бери деньги и уходи, Виктор.
— Марта, ну перестань, — Виктор попытался улыбнуться и протянул руку, чтобы коснуться её плеча. — Ну чего ты вспылила? Давай забудем, это просто формальность.
Виктор еще несколько минут пытался что-то объяснять, говорить про «мужскую логику» и «справедливость», но Марта была как каменная стена. Она просто указала рукой на дверь.
Когда за Виктором захлопнулась дверь, Марта взяла телефон и набрала номер своей лучшей подруги Светланы.
— Светик, привет. Поздравь меня, у меня новые обои.
— О, здорово, — отозвалась Светлана. — Витя молодец, быстро управился.
— Витя — профессионал, — усмехнулась Марта. — Выставил мне смету на десять тысяч за работу. Со скидкой. И я их ему заплатила.
В трубке повисла долгая пауза.
— Что? — наконец выдала Светлана. — Он что, серьезно выставил тебе счет?
— Со сметой, Светик. За снятие, за грунтовку, за «сложный рисунок».
Светлана на том конце провода издала звук, средний между стоном и смехом.
— Ой, Марта... Ну ты даешь. Я же тебе говорила — никогда не разрешай мужчине, с которым встречаешься, делать ремонт в своей квартире. Это же народная примета.
У людей семьи крепкие распадаются после ремонта. Ремонт — это проверка на вшивость, которую проходят единицы. Твой Виктор её провалил с треском.
— Да я уже поняла, — вздохнула Марта. — Зато теперь стены чистые. И горизонт тоже освободился.
— Да и ладно! — бодро припечатала подруга. — Зато ты теперь точно знаешь цену его «любви». Десять тысяч — небольшая плата за то, чтобы не потратить на него следующие десять лет жизни. Приезжай ко мне завтра, будем обмывать твои новые стены и свободу.
Марта положила трубку. Она посмотрела на гостиную. Обои были действительно красивые — светлые, радостные. Кот Ураган наконец-то вылез из-под дивана и начал осторожно обнюхивать свежий угол.
Да, героиня потеряла «родную душу», но на самом деле она просто избавилась от иллюзии. А стены теперь будут радовать её долго. И главное — на них больше никогда не будет висеть чужой ценник.
Что думаете? Есть ли место финансовым расчетам в отношениях, когда один помогает другому с домашними делами?
Спасибо за лайки и хорошего всем дня!