Марта сидела в крошечной квартире на окраине города и смотрела в окно, не видя ни двора, ни редких машин. Мысли снова и снова возвращались к одному и тому же: как так вышло, что её жизнь рухнула за один-единственный месяц. Ещё недавно всё было иначе. Она закрыла глаза и позволила себе провалиться в воспоминания.
Ей снова слышались шёпот и знакомый голос у самого уха.
- Ты такая молодец, - тихо сказал Алексей, прижимаясь к ней плечом.
Они стояли вместе у помоста, откуда вот-вот должен был начаться большой благотворительный аукцион. Огромный зал заливался светом, вокруг сновали официанты, звучала тихая музыка, всё шло по отработанному сценарию.
- Всё идеально, - улыбнулась Марта, поправляя подол сверкающего платья, сидевшего на ней безупречно. - Как всегда в моей империи.
Она оглядывала зал с привычным профессиональным удовлетворением. Безупречная организация, изысканные цветочные композиции, тщательно подобранный свет, музыка и самые именитые гости города. К Марте Лещинской подходили один за другим, чтобы обменяться парой фраз и выразить восхищение. Она уже давно была фигурой заметной и обсуждаемой: владелица крупнейшего в городе агентства по организации мероприятий под названием "Империя" и наследница большого состояния, доставшегося от отца. Успешная бизнес-леди, которая и в этот раз явно не собиралась ударить в грязь лицом.
Это мероприятие было главным светским событием сезона: ежегодный благотворительный праздник с аукционом в пользу фонда Илоны Львовны Мейер, вдовы известного коллекционера. Теперь Илона Львовна почти не появлялась на публике и посвятила себя благотворительности: фонд помогал женщинам в трудной жизненной ситуации, а также занимался лечением детей, в том числе сирот.
Сама хозяйка фонда резко сократила круг общения, но Марте повезло в этот круг попасть, да ещё и получить заказ на организацию такого масштабного вечера. Когда-то Илона Львовна и её муж дружили с отцом Марты, но раньше свои мероприятия она доверяла только столичным фирмам. В этот раз Марте чудом удалось её убедить.
- Ну что ж, попробуем, - сказала тогда Илона Львовна, перетасовывая карты для своего любимого пасьянса. - Только не подведите меня. И особенно присмотрите за главным лотом. Это уникальная антикварная брошь работы моего отца. Думаю, за неё удастся выручить неплохие деньги. Вещь вне времени и очень ценная.
- Разумеется, - уверенно ответила Марта. - Вы же знаете, мы профессионалы.
- Очень на это рассчитываю, - кивнула Илона Львовна и вернулась к пасьянсу.
Марта действительно была уверена в своей команде. У неё был небольшой костяк постоянных сотрудников, всё остальное она нанимала под конкретные проекты: проверенные поставщики кейтеринга, музыканты, ведущие, флористы. Это позволяло не раздувать штат, но при этом обеспечивать высокий уровень работы.
Огромное здание в центре города, принадлежавшее ей после смерти отца, Марта использовала рационально: часть этажей занимали офисы "Империи", остальное сдавалось под аренду и приносило стабильный доход. Отец построил свою биографию именно на этом: на успешном управлении коммерческой недвижимостью. Марта продолжила его дело, но шаг за шагом создавая и собственную империю мероприятий.
Под этот вечер сняли крупнейший зал в городе. Установили круглые столики, зал украсили цветочными инсталляциями, расставили свет, продумали каждый метр. Все, кто видел подготовку, были довольны. Аукцион должен был вести лучший специалист по торгам, участникам заранее сообщили, что ставки будут делаться наличными, поэтому специально привезли прочный сейф. Главный лот, брошь, уже обсуждали шёпотом: говорили, что она уйдёт дороже стартовой цены.
Так и вышло: в разгар аукциона брошь продали почти вдвое выше начальной стоимости. Покупатель, солидный мужчина, сразу потребовал проверки подлинности и привёл с собой ювелира. Их проводили в отдельный кабинет, а в зале начался праздничный ужин.
Марта двигалась между столиками, контролируя окидывающим всё взглядом: чтобы официанты не опаздывали, блюда были горячими, музыка не заглушала разговоры, гости чувствовали себя особенными. Всё шло идеально. Это был её триумф.
И именно в этот момент всё рухнуло.
Сначала один из гостей пожаловался на резкую слабость, затем другой. Потом третьей женщине стало плохо прямо за столом. Вскоре к залу уже подгоняли кареты скорой помощи, врачи выводили людей, кто-то стонал, кто-то едва держался на ногах. Вся атмосфера праздника рассыпалась в хаос.
Илоне Львовне тоже стало нехорошо. Она бледнела на глазах, держась за сердце, и почти сразу обратила на Марту взгляд, полный злости.
- Это ваша работа, Лещинская, - прошипела она. - Я вам этого никогда не прощу.
Но кошмар только начинался.
Дверь кабинета распахнулась, и покупатель главного лота вышел в зал тяжёлой чеканящей шаг походкой. Лицо его перекосило от ярости.
- Вы издеваетесь, что ли, - громко выпалил он. - Мне всучили подделку и надеялись, что никто не заметит. Немедленно верните деньги. И тогда, возможно, мы обойдёмся без скандала.
- Быть этого не может, - искренне поразилась Марта. - Мы обязательно проведём свою проверку...
- Как хотите, - перебил он. - Но деньги верните прямо сейчас.
Марта беспомощно огляделась и пошла к сейфу в сопровождении взбешённого покупателя, сжимая в руке злополучную брошь. Она буквально чувствовала его взгляд в спину, как прицельный луч.
Подойдя к сейфу, она похолодела: дверца была настежь открыта.
Внутри не было ничего.
Деньги, полученные за лоты, исчезли в общей суматохе.
- О как удобно, - усмехнулся покупатель. - Если уж ваш папаша был жуликом, смешно ждать чего-то другого от его дочери. Готовьтесь к грандиозному скандалу.
- Мы во всём разберёмся, - бледнея, пообещала Марта.
- А я просто вас уничтожу, - уже почти спокойно добавил он и, сжимая в пальцах купленную брошку, вышел из зала.
Марта осталась посреди развалин собственного триумфа, старательно пытаясь сохранить хотя бы видимость спокойствия. Она вызвала полицию, написала заявление о краже, извинилась перед гостями, которым стало плохо, и велела собрать остатки еды для независимой экспертизы.
Однако уже вечером информация просочилась в интернет, а на следующий день о скандальном аукционе говорили все. Сюжеты вышли по местным каналам, посты разлетелись по городским сообществам.
К счастью, отравление оказалось не смертельным, хотя пострадало много людей. Но репутации это не помогло. За один день с Мартой расторгли все крупные контракты. Пришлось возвращать задатки и компенсации за сорванные мероприятия.
Следом пришли обвинения в мошенничестве и краже денег от Илоны Львовны и того самого покупателя броши. Они выступали единым фронтом. На этом фоне блокировка счетов выглядела всего лишь дополнительной неприятностью.
Империя рухнула, словно карточный домик.
Марта была готова расплатиться со всеми, продав главный актив - здание в центре города, - но не могла этого сделать из-за ареста имущества. Оставались только дом, оформленный на мужа, выставленный на продажу, и маленькая однокомнатная квартира на окраине, доставшаяся Марте от матери ещё до брака. Этот крошечный угол считался её добрачным наследством и как единственное жильё не подлежал изъятию даже при банкротстве.
Весь персонал Марта отправила в неоплачиваемый отпуск, сама старалась не заходить в интернет: там её имя полоскали во всех городских пабликах, называли мошенницей и обсуждали крах "Империи" как уже свершившийся факт.
А муж... Муж был рядом, но будто не с ней. Алексей присутствовал молча, словно соглашаясь со всеми обвинениями. Он тоже стал изгоем вместе с ней, и Марта, как ни странно, не могла его за это осуждать.
Через месяц после провального аукциона она съехала в материнскую квартиру. Алексей сообщил, что дом выставлен на продажу, и теперь ему приходится показывать его потенциальным покупателям. Присутствие жены, как он выразился, было крайне нежелательно.
Он очень серьёзно намекнул на это, и Марта, не споря, подписала у нотариуса необходимые бумаги. Дом покупался в браке, требовалось её согласие.
Алексей клялся, что всё равно останется с ней, но всё чаще куда-то уезжал, объясняя это необходимостью "разруливать дела" и искать выход из ситуации.
В один из редких вечеров, кажется, всего третий за месяц, он был дома. Марта легла спать около полуночи, а Алексей возился в ванной и не спешил в кровать. Она не стала говорить, что почти не спит уже несколько недель, - не хотела его лишний раз тревожить. Алексей был уверен: жена, как всегда, засыпает мгновенно. Возможно, поэтому и не постеснялся говорить по телефону.
Сквозь полудрёму Марта услышала его голос.
- Да, всё по плану... - говорил он. - Я же говорил, она уже замученная, ни на что не способна. Она теперь стоит не больше грязи под ногами. Можно начинать вторую часть.
От неожиданности Марта села в постели. Лёд пополз от груди к горлу. Она слышала слова, явно не предназначенные для её ушей.
Она должна была бы впасть в ужас, но вместо этого почувствовала, как в ней поднимается злость. Значит, всё это не случайность. Значит, её муж часть чьей-то тщательно продуманной игры.
Марта легла обратно, зарылась лицом в подушку и накрылась одеялом с головой. Когда Алексей вошёл в спальню, она лежала неподвижно, делая вид, что давно спит. Муж устроился рядом и вскоре громко захрапел.
Утром Марта внимательно наблюдала за ним за завтраком. Алексей довольно старательно изображал заботу, но вёл себя отстранённо, словно где-то внутри уже попрощался с ней.
Проводив его, Марта поняла, что иначе больше не может. Надо было выяснить правду. Но сначала нужно заставить врагов окончательно перестать воспринимать её всерьёз. Эта партия требовала особой игры: будто вслепую, но с холодным расчётом.
Она вспомнила старую фразу отца: "Действуй как опоссум - падай и притворяйся мёртвым, если не можешь сразу справиться с противником". Раньше эта поговорка казалась ей забавной. Теперь она собиралась сделать её своим оружием.
Марта нашла старую записную книжку отца, пролистала номера и набрала один из них. А через пару часов уже тормозила у старой сталинки в центре города. Домофона здесь не было, как и других современных удобств. Она поднялась по широкой лестнице и нажала кнопку звонка.
Дверь распахнулась. На пороге появился пожилой мужчина с усталым, но живым взглядом.
- Долго же ты ехала, - вместо приветствия сказал он. - Я после истерического звонка Илоны уже давно ждал, что ты придёшь.
- Хотела хотя бы сама что-то понять, - вздохнула Марта.
- Ладно, ладно, - Марк Леонидович махнул рукой. - Вечно вы, молодые, нас, стариков, ни в грош не ставите. После смерти отца ты про меня вообще забыла.
- Дядь Марик, ну я же не специально, - смущённо улыбнулась Марта. - Но сейчас вы мне жизненно необходимы. Помните, папин любимый принцип про опоссума?
- Хм, значит, всё настолько плохо, - покачал головой Марк Леонидович. - Рассказывай.
- Я хочу... смертельно заболеть, - тихо произнесла она. - Точнее, сделать вид. Мне нужна такая легенда, чтобы никто не смог подкопаться. Надо усыпить бдительность тех, кто всё это устроил. Мне нужно время.
Она кратко пересказала разговор, подслушанный ночью. Марк Леонидович нахмурился, прошёл к стеллажу с книгами и стал что-то искать в рядах старых и новых медицинских справочников.
- Ну что ж, давай подберём что-нибудь подходящее, - пробормотал он. - Хочешь паралич и инвалидную коляску, потерю памяти или ещё что покруче?
- Лучше что-то не смертельное по сути, но с возможностью быстрого прогрессирования, - предложила Марта. - Чтобы всё выглядело страшно и безнадёжно.
- Частную практику я по старой памяти веду, - усмехнулся Марк Леонидович. - В основном такие же динозавры, как я. Так что официально за тобой я наблюдал давно, просто ты не афишировала диагноз. А вот, кстати, отличный вариант.
Он вытащил с полки одну из книг, пролистал и заулыбался.
- Редкое заболевание, проявления внешне почти не видны, проверить сложно. И при самом благоприятном раскладе жить тебе осталось... ну, год. Вполне драматично.
- Прекрасно, - кивнула Марта. - Надеюсь, это на время выведет меня из-под удара. Я хочу понять, что происходит. Не для того папа и я создавали империю, чтобы так просто всё потерять. И эта история с брошкой: подделка была дешёвая, но ведь даже Илона Львовна разницы не заметила, а она дочь ювелира и владелица этой вещи.
- А ты права, - задумчиво сказал Марк Леонидович. - Всё рассчитано на грандиозную шумиху. Не знаю, кто у нас способен провернуть такую аферу, но явно не одиночка. Ладно. На мою помощь можешь рассчитывать. Я верю, что ты не виновата.
Продолжение рассказа: