Перед Новым годом, в очередное посещение ближайшего к дому магазина, Анна Ивановна обнаружила в «Пятерочке» Деда Мороза. Да-да! Настоящего, живого, в красивой красной шубе с белой оторочкой по подолу и манжетам и с мешком за спиной. Он подошел к маме с маленьким мальчиком, поздравил с наступающим Новым годом и, когда малыш прочитал стишок, подарил ему пакетик конфет.
Глядя на них, Анна Ивановна вспомнила свое послевоенное голодное детство, когда конфеты в картонной коробочке были самым дорогим и желанным подарком. Она позавидовала мальчику.
«Вот… Ребенок и подарок получил, и Новый год у него как бы уже состоялся. А я, старуха, никому не нужна и конфет мне подарить некому. И в новогоднюю ночь буду сидеть одна пред телевизором…»
Мама с ребенком ушли, детей в магазине больше не было, и присутствие Деда Мороза здесь становилось неуместным. Анне Ивановне захотелось (как будто ее бес толкнул!) пококетничать с Дедом Морозом, развлечь его. С улыбающимися глазами, в которых прыгали чертики, она подошла к нему:
– Я тоже стишок знаю, сама сочинила, а прочитать некому...
У Деда Мороза – белая борода, усы и шапка, нахлобученная на густые белые брови. А молодые глаза светились добрым любопытством:
– Мне тогда расскажите…
– А конфет дадите?
– Дам.
– Следующий год будет год Тигра, я написала «Сказку про тигра для взрослых». Вот, послушайте: «Не дразни большую кошку, / В черно-рыжую полоску, / Для которой лес любой / Хлебосольный и родной. / В джунглях есть один изъян / Живет стая обезьян / Зверя дразнят, хулиганки, И воруют – клептоманки…»
И тут случилось ужасное – продолжение у нее начисто вылетело из головы. Анна Ивановна замолчала, вспоминая, но в голове был чистый лист:
– А дальше я не помню, склероз проклятый одолел…
– Сколько вам лет?
– Восемьдесят четыре…
– Поздравляю с Новым годом, вот вам конфеты за стихи, – весело сказал Дед Мороз.
– Спасибо! Конфеты я люблю, – и она как в детстве, довольная, что получила подарок, поспешила к выходу.
«А Деду Морозу – не больше сорока. А глаза его я где-то видела. Вот позорище, а вдруг он меня знает? Подумает: опустилась до того, что конфеты выпрашивает. А про мои стихи наверняка решил, что бабка наврала, якобы сама сочинила, разве можно забыть свои вирши, он ведь еще не знает, что такое склероз», – размышляла Анна Ивановна, укладывая пакетик в сумку и направляясь к автобусной остановке.
На остановке, на лавочке, сидели девушка-подросток и худенький мальчик лет пяти. Они тихо переговаривались. Одеты они легко, не по-зимнему. Автобуса всё не было, и Анна Ивановна заскучала. «И зачем я пошла на автобус? Ехать всего одну остановку, пешком бы быстрее дошла…»
И тут она вспомнила, что в сумке у нее есть конфеты. Она протянула пакетик ребенку:
– Вот, бери гостинец. Это мне Дед Мороз вручил в магазине и сказал, чтобы я отдала его мальчику на остановке, то есть тебе.
– От Деда Мороза? – глаза мальчика радостно вспыхнули.
– Он всем дает конфеты, кто прочитает ему стихи, ты тоже можешь пойти и рассказать что-нибудь, он тебе подарит конфет.
Они не пошевелились, наверное, стихов они не знали. Мальчик тут же раскрыл пакет и положил себе в рот конфету.
– Витьке оставь! – сказала девушка-подросток.
– Витя твой братик? Сколько ему лет?
– Три.
– И Вите оставь и сестренку угости, – указала Анна Ивановна на девушку-подростка в накинутом на голову капюшоне.
– Это не сестренка.
– А кто же?
Девушка выпрямилась, откинула капюшон и с вызовом сказала:
– Я – мама, – и снова накинула капюшон, скрывая свое лицо.
– И маму угости, – добавила Анна Ивановна, а сама подумала: «Господи, ей на вид семнадцать, а у нее уже двое детей – пяти и трех лет. В какую же передрягу она попала?»
Подъехала маршрутка. Анна Ивановна села возле выхода и, вскоре, после того, как машина двинулась, почувствовала, что кто-то коснулся сзади ее плеча. Она обернулась и увидела знакомого мальчика, он протягивал ей мандаринчик.
– Бабушка, это тебе…
– Дорогой ты мой, спасибо! Кушай сам, у меня дома все есть – и конфеты, и мандарины…
А вот и остановка. Анна Ивановна машинально встала и вышла. Очень скоро маршрутка исчезла из вида, а она всё стояла и смотрела вслед. У нее перед глазами был худенький ребенок, протягивающий ей мандаринку; они с мамой пожалели ее, старушку, захотели отблагодарить, сделать что-то приятное. Может, он отдавал ей последнее, единственное, что у него было. Как давно в своем одиночестве она не видела такого человеческого участия и искренней благодарности! Она чувствовала, что прошла мимо, упустила что-то важное, человеческое, может быть трагическое. Ведь только хлебнувшему горя человеку свойственна такая отзывчивость.
Хотелось догнать автобус, прижать к себе мальчика, накормить их с мамой, принять участие в их судьбе…
На следующий день Анна Ивановна рассказала эту историю подруге.
– Как ты думаешь? Можно их найти? Я даже не догадалась денег им дать, все произошло так быстро…
– Вряд ли, ведь ты не знаешь их имен, фамилий, и у тебя нет их фото. А если, допустим, и найдешь их?!. Неизвестно что тебя ждёт: родственные души или проблемы на твою седую голову. Ты не знаешь, кто они, с кем живут. Забудь. Невозможно найти иголку в стоге сена.
Анна Ивановна согласилась с подругой. Но когда наступают новогодние праздники, она всегда вспоминает и Деда Мороза, и девушку-маму и её маленького сынишку.
Tags: Проза Project: polden № 24 Author: Тамара Неподаева