часть вторая
В городе было две школы, в одну из которых ходил в числе прочих Мальчик. Он был, как и все мальчики, немножко ленивым, немножко задумчивым, очень сильно нетерпеливым и вечно лохматым, потому что умывать лицо и расчёсываться любят только девчонки. А мальчики любят играть в футбол, сражаться с крапивой, гонять на великах и лазить по заброшкам.
Конечно, всех мальчиков страшно манила башня с часами, но одноногий сторож со шрамом через всё лицо очень быстро охлаждал их пыл. Они кричали ему обидные слова издалека, зная, что он всё равно их не догонит, но подходить близко боялись. Ночью же идти туда и вовсе было жутко, об этом не заикались даже самые отчаянные мальчишки, потому что по слухам в этой башне жили всякие страшные создания.
Однажды мальчик мчался на своём видавшем виде велике мимо моста. Он и так торопился, а уж страшного сторожа хотел проехать и вовсе как можно быстрее, потому поднажал на педали посильнее, и вдруг услышал странный скрежет. «О, нет! Только не это!» - промелькнуло у него в голове, но педали уже не слушались его, свободно прокручиваясь. Переднее колесо вильнуло в сторону, наткнулось на неизвестно откуда взявшийся камень, и Мальчик грохнулся на землю прямо у входа в будку.
Он здорово разодрал себе колено и локоть, порвал штанину, и уже точно опоздал на матч с соседскими мальчишками, но самым обидным было то, что он так позорно упал прямо на глазах у этого старика, над неуклюжестью которого сам всегда так весело потешался, а теперь даже не может ухромать отсюда подобру поздорову.
И, конечно, этот старик уже вышел из своей будки и хромал в его направлении. Каждый его шаг сопровождался жужжанием старого недорогого протеза, и от этого звука в сердце у Мальчика что-то заныло.
- Не сильно расшибся? — хриплым голосом спросил старик, наклонившись над Мальчиком и протягивая ему руку.
- Да не, нормально, - ответил он, хотя ему было очень больно, и он был вынужден принять руку помощи, потому что у него сильно кружилась голова.
Старик внимательно посмотрел на Мальчика, но ничего не сказал, а повернулся к его велику.
- Ну-ка, посмотрим, - сказал он и крутанул заднее колесо.
Снова в коробке что-то заскрежетало, от чего сердце Мальчика сжалось ещё сильнее.
- А! Понятно! — сказал старик и быстро захромал обратно в свою будку.
Оттуда загремело какими-то железяками, и через минуту он вышел обратно, держа в руке старый гаечный ключ.
- Пружина перетянута, - говорил он будто самому себе, даже не глядя на Мальчика. — Пружину сильно не тяни, она меру любит.
Сторож, неуклюже встав на своё металлическое колено, наклонился над великом, открыл коробку с механизмом и что-то там поделал своим гаечным ключом. Тренькнула какая-то железка, вставшая на своё место. Старик снова крутанул заднее колесо, и оно радостно завертелось.
- Порядок! — одобрительно кивнул старик и закрыл крышку механизма, аккуратно постукивая по краям коробки. — Теперь можно ехать.
Он попытался встать с колена, протез жалобно зажужжал, но ничего не произошло. Мальчик подошёл ближе и подставил плечо. Сторож тяжело опёрся на него и, кряхтя, выпрямился на здоровой ноге. Встав в полный рост, он хлопнул рукой по протезу, тот вдруг заработал, и он подвигал своей механической ногой во все стороны.
- И тут порядок! — снова одобрил старик. — Механизмы должны работать.
- А вам не больно? — вдруг спросил его Мальчик, хотя ещё секунду назад совсем не собирался про это спрашивать.
- Э, в моём-то возрасте всё время что-то болит. Не здесь, так там. Тут, понимаешь, от протеза ничего не зависит. Ты просто старый, вот и всё. Ну, беги, куда ты там торопился. Тебя уже, поди, заждались.
Мальчик будто очнулся. Ведь, действительно, он должен был участвовать в матче, и без него там могли проиграть. А могли, что ещё страшнее, выиграть, и тогда что?
Он вскочил на велик и мигом укатил на поле, которое было в двух кварталах от моста, и где уже вовсю шёл футбольный матч. И только вечером ложась спать он вдруг вспомнил, что не поблагодарил старика за помощь. И долго ворочался в кровати, пытаясь уснуть.