Глава 2. Дом, которого нет
Квартира, в которую её привёз Андрей, была красивой, стерильной и абсолютно чужой. Всё в ней было безупречно: светлый паркет, дизайнерская мебель в стиле минимализм, картины в тонких рамках. Ни пылинки, ни намёка на беспорядок. Она прошлась по комнатам, касаясь поверхностей, как археолог незнакомой цивилизации.
— Наш дом, — сказал Андрей с гордостью, следя за её реакцией. — Я нанял уборщицу, пока ты была в больнице. Хотел, чтобы всё было идеально для тебя.
«Наш дом». Эти слова отскакивали от неё, не задерживаясь. На стенах висели фотографии: они с Андреем на фоне Эйфелевой башни, они за ужином при свечах, они в горах. На всех снимках она улыбалась, прижимаясь к нему. Смотрела на этого незнакомца с доверием и... счастливой покорностью? Ей казалось, она видит в своих глазах на фото лёгкую поволоку отрешённости.
Андрей включил музыку — нежный джазовый стандарт.
— Помнишь? Наша первая танцевальная школа. Ты всё время наступала мне на ноги.
Он протянул руку, приглашая. Лиза машинально сделала шаг, её тело сковала неловкость. Он мягко, но настойчиво притянул её к себе, положил её голову себе на плечо.
— Расслабься, просто слушай музыку. Оно вернётся.
Его дыхание было тёплым у её виска. Она закрыла глаза, пытаясь уловить хоть что-то. Вместо образа танцующих себя и Андрея перед мысленным взором всплыло другое: тёмный бар, визг гитар, и она отчаянно, с диким весельем танцует одна в толпе, чувствуя на себе чей-то пристальный, восхищённый взгляд. Запах пота, духов и свободы.
Она вздрогнула и отстранилась.
— Что-то не так? — спросил Андрей, его брови сошлись.
— Голова закружилась, — солгала она.
Память возвращалась обманчивыми намёками. Она «вспомнила», что любит омлет с луком (Андрей готовил его каждый день, пока она не почувствовала к нему отвращение). Она «вспомнила», что ненавидит дождь (хотя звук капель по стеклу успокаивал её пустую голову). Эти воспоминания приходили не изнутри, а словно навязывались извне — его рассказами, его выбором, его постоянным «ты же любишь...», «ты же всегда...».
Однажды утрой, пока Андрей был в душе, она бродила по гостиной и наткнулась на книжную полку. Среди аккуратных рядов классики и современных романов её взгляд зацепился за потрёпанный томик Бродского. Она потянулась, взяла его. Книга сама раскрылась на странице со стихотворением «Ниоткуда с любовью…». На полях был набросан быстрый, нервный рисунок — парусник в бурном море. И подпись: «Л., когда шторм. Спасибо, что ты есть. М.»
Сердце ёкнуло. Этот почерк не был её. А «М.»? Максим? Марк? Михаил? Кто это? И почему Андрей, тщательно выстроивший их идеальное прошлое, оставил эту книгу на виду?
Шум воды в душе прекратился. Лиза быстро сунула книгу на место, но в груди уже поселился новый, острый осколок сомнения. Он не вписывался в картину, которую так старательно рисовал Андрей. Он был её. Тайным, личным, чужим для этого безупречного дома.