Мотор стареньких «Жигулей» натужно ревел, захлебываясь на второй передаче. Поселок, в который они только что въехали, только строился — не все еще улицы имели названия. За высокими, часто еще недостроенными кирпичными заборами, похожими на крепостные стены, прятались монструозные коттеджи с башенками, флюгерами и узкими окнами-бойницами.
За рулем «шестерки» сидел Лом. Он вел машину небрежно, но аккуратно. Рядом, на пассажирском, сгорбился Виктор. Он смотрел в окно, но не видел ни сосен, ни красных кирпичных коробок. Перед глазами стояло лицо дочери — разбитое и опухшее.
— Где же этот чертов дом… — прохрипел он, когда они свернули в очередной тупик. — Жанка сказала, у леса. Красный кирпич, забор высокий….
— Да тут каждый второй дом — красный кирпич, дядь Вить, — отозвался с заднего сиденья Митяй.
Серега «Лом» молчал. Они кружили по поселку уже полчаса. Адрес был условный, его приходилось по ориентирам искать. Наконец, Лом вывернул руль влево, и фары выхватили из темноты ворота, украшенные коваными пиками.
— Стой, — коротко бросил Виктор.
Машина дернулась и замерла, погасив фары.
Дом действительно стоял на отшибе, почти вплотную примыкая к черноте соснового леса. Это был не просто дом — замок. Двухэтажная махина давила своим весом на песчаную почву. Окна на первом этаже светились ярким светом, и даже через закрытые окна и шум ветра пробивались басы какой-то модной техно-долбежки.
У ворот, небрежно перегородив въезд, стояли две машины. Вишневая «девятка» с тонировкой «в ноль» и хищная, черная «БМВ» — мечта любого братка и кошмар любого гаишника.
— Они, — выдохнул Виктор. В груди, там, где должно было биться сердце, ворочался ледяной ком. — Эти машины. Жанка про них говорила.
Артур потянулся к ручке двери, но Лом неожиданно обернулся и рявкнул:
— Сиди, герой. Куда рыпаешься?
— Так вот же они! — горячо зашептал парень. — Музыка орет, гуляют, твари. Пойдем через лес, окна разобьем и…
— И ляжем там рядом с окнами, — отрезал Лом. Голос у него был на удивление спокойный. — Там пятеро лбов. Может, стволы есть, может, ножи. А нас четверо. Ты, Артурчик, драться умеешь, я знаю. Но против лома, как говорится, нет приема, если нет другого лома. А у нас, окромя железок, и нет ничего. Монтировка пулю не остановит.
Виктор скрипнул зубами. Смотреть на этот праздник жизни, зная, что там, за стенами, те, кто сломал жизнь его Олесе, было невыносимо. Ему хотелось выть, хотелось рвануть туда, голыми руками рвать глотки, крушить, ломать. Но разум удерживал его на месте.
— Серега прав, — глухо сказал Виктор. — Зря мы мужиков сразу не взяли. Думали, разведка… А надо было сразу всем скопом. Хлопнули бы их сейчас тепленькими, пока они там бухие.
Митяй, сидевший за спиной Виктора, вдруг завозился, расстегивая куртку.
— Дядь Вить, ты не кипишуй, — в его голосе прозвучали самодовольные нотки. — Двадцатый век на дворе, техника дошла.
Он с важным видом извлек из внутреннего кармана мобильник.
— Ща все решим, — Митяй выдвинул антенну и нажал кнопку. Экранчик засветился ядовито-зеленым светом.
В салоне «шестерки» повисла тишина, нарушаемая лишь писком кнопок. Виктор смотрел на трубку с легким недоверием.
— Алло! Сообщение абоненту можно оставить? — гаркнул Митяй в трубку так, что Артур вздрогнул. — Записывайте. «Саня, праздник начинается! Выдвигайтесь все. Ориентир — водонапорная башня, от нее направо и до упора». Да, это все. Спасибо, ага.
Он нажал «отбой» и, небрежно убирая антенну, заявил: — Час максимум. Скоро будут тут. Мы с Артуриком сходим, осмотримся?
—Только аккуратно, — предостерег Лом. — Не светитесь там. Не спугните!
Потекли минуты ожидания. Самые длинные минуты в жизни Виктора. Он не сводил глаз с освещенных окон коттеджа. Иногда там мелькали тени. Один раз на крыльцо вышел парень в спортивном костюме, закурил — его хорошо было видно. Огонек сигареты тускло вспыхнул. Парень что-то крикнул в открытую дверь, загоготал и смачно плюнул на брусчатку.
Виктор сжал кулаки и тихонько простонал.
— Успокойся, Витя, — тихо сказал Лом, заметив состояние друга. — Никуда они не денутся. Сейчас наши подтянутся, и устроим им дискотеку.
В машине стало душно. Окна запотели, приходилось периодически протирать их. Дышать было нечем — курили одну за одной, складывая окурки в переполненную пепельницу.
Прошло сорок минут, молодые ребята давно вернулись. Артур в очередной раз протер стекло и прищурился.
— Едет кто-то. Свет высокий, как у грузовой.
Вдали, на дороге, ведущей от водонапорной башни, показались мощные лучи фар. Они плясали на ухабах, выхватывая стволы сосен. Звук приближался — тяжелый, низкий гул дизеля, от которого, казалось, дрожала земля.
— Саня, — уверенно сказал Виктор, узнав характерный рокот мотора. — «Борода» летит.
Огромная фура — тягач с длинным тентованным прицепом — выплыла из темноты, как ледокол. Саня не стал подъезжать к самому дому. Он остановился метрах в двадцати от их «Жигулей».
***
Виктор первым выскочил из машины. Холодный осенний воздух ударил в лицо, но он даже не поежился. Дверь кабины открылась, и на подножку спрыгнул Саня «Борода». В своей неизменной кепке и промасленной жилетке он выглядел сурово. Следом, с пассажирского места, вылез Леха «Таксист». В руках Леха держал топор — обычный плотницкий топор, но в его руках он смотрелся страшнее автомата.
— Ну что тут? — спросил Саня, подходя к Виктору и пожимая ему руку. Ладонь у него была жесткая, как наждак.
— Там они, — кивнул Виктор в сторону коттеджа. — Гуляют.
В этот момент задний клапан прицепа откинулся, и из кузова начали выпрыгивать люди. Один, второй, третий… В темноте казалось, что их там целый взвод. Это были те самые мужики из гаража. Никто не пошел домой спать. Все были здесь.
Они подходили молча, звякая железом. Инструмент выбирали простой и надежный: монтировки, длинные разводные ключи, увесистые ломики. Кто-то прихватил кусок арматуры. Лица у всех были сосредоточенные, злые. Это была не пьяная драка район на район. Это был суд. Суровый, мужской суд, который вершится там, где закон молчит.
— Так, мужики, — Виктор оглядел свою «армию». Голос его окреп. — Слушаем сюда. Задача такая: нам они нужны тепленькие. Не калечить без нужды, не… — он запнулся, подбирая слово, чтобы не сказать лишнего. — В общем, не до конца. Нам их еще везти.
— Понятно, — буркнул кто-то из темноты. — Аккуратно упакуем.
— План такой, — вступил в разговор Саня «Борода». — Я сейчас перекрываю им выезд. Встану поперек ворот, будто раскорячился и заглох. Место узкое, им ни на «бэхе», ни на «зубиле» не проскочить. Вы — в кусты. Как только они вылезут разбираться — берем.
— Четверо — обратно в прицеп! — скомандовал Виктор. — Клапан не закрывать, просто прикройте тентом. Как начнется — выскакиваете и вяжете.
Мужики закивали. Четверо самых крепких ловко запрыгнули обратно в темное чрево фуры. Остальные, во главе с Виктором и Ломом, двинулись к лесочку, что рос прямо напротив ворот, метрах в тридцати.
Под ногами чавкала прелая листва и мох. Виктор присел за толстым стволом сосны. Отсюда был отличный обзор. Сердце колотилось уже не от страха, а от адреналинового предвкушения. Рядом тяжело дышал Лом, поигрывая короткой, но увесистой металлической трубой.
Саня забрался в кабину. Двигатель взревел, и многотонная махина тронулась. «Борода» мастерски, в несколько приемов, развернул тягач так, что он полностью перекрыл ворота коттеджа. Длинный прицеп встал диагонально, отрезая любой путь к отступлению.
Мотор чихнул и заглох. Наступила тишина, в которой снова стала слышна музыка из дома.
***
Саня не спеша открыл дверь, спрыгнул на землю. Обошел капот, с грохотом откинул его и полез внутрь, всем своим видом показывая, что произошла серьезная поломка. Потом, вытерев руки ветошью, он направился к воротам.
— Эй! — заорал он, пнув железную створку ногой. Гулкий удар разнесся по округе. — Эй, хозяева! Есть кто живой? Трос дайте, дернуть надо!
Сначала реакции не было. Саня пнул ворота еще раз, сильнее.
— Выходи, народ! Помощь нужна!
Музыка в доме стихла. Через минуту дверь распахнулась. На крыльцо вывалилась вся компания. Пятеро парней. Молодые, лет по двадцать-двадцать пять. Стриженые под ноль или с модными площадками. Спортивные костюмы «Адидас», кожаные куртки, золотые цепи поверх водолазок. Они были пьяны, веселы и очень уверены в себе.
— Ты че долбишься, дядя? — лениво протянул Леха, высокий, с бычьей шеей. — Бессмертный, что ли?
Они не спеша двинулись к воротам, открыли калитку и вышли на дорогу. Увидев фуру, перегородившую выезд, они переглянулись.
— Слышь, мужик, ты че тут корыто свое раскорячил? — Костян, второй, пониже ростом, но широкий в плечах, подошел к Сане вплотную. — Убирай давай. Нам выезжать скоро.
Виктор, наблюдая из-за дерева, чувствовал, как напряглись мышцы на ногах. Он готов был сорваться в любую секунду.
Саня «Борода» великолепно играл роль простоватого, испуганного водилы. Он ссутулился, снял кепку, начал мять ее в руках.
— Ребятки, да я ж не специально! — загундосил он. — Развернуться хотел, а она, зараза, заглохла. Аккумуляторы сели, наверное. Вы бы дернули, а? Или толкнули?
— Толкнуть мы тебя можем только в канаву, — загоготал третий, поигрывая связкой ключей от машины. — Или в рыло.
Парни обступили Саню полукольцом. Они чувствовали свою безнаказанность. Перед ними был один работяга, «лох», как они таких называли.
— Ну чего встал? — высокий с бычьей шеей толкнул Саню в грудь. Не сильно, но унизительно. — Убирай машину, сказал!
Саня отступил на шаг, чуть не споткнулся.
— Да как я уберу-то? Не заводится же!
Второй парень, тот, что пониже, размахнулся и толкнул Саню сильнее. Борода, будто подкошенный, картинно рухнул на грязную дорогу, закрыл голову руками и заверещал тонким, испуганным голосом:
— Братцы, не трогайте! Я ж ни в чем не виноват! Не губите, мужики!
Смех пятерых подонков разрезал ночную тишину. Они наслаждались моментом. Лежачий, молящий о пощаде водила — что может быть веселее?
В лесу, за стволом сосны, Лом тихо хмыкнул. — Ну артист… Ему бы в МХАТ, а не баранку крутить. Спектакль одного актера. Я ж знаю, он сейчас встанет и одним щелбаном у них позвонки в трусы высыплет. Но терпит, зараза.
Один из парней замахнулся ногой, чтобы пнуть лежащего Саню.
— Мужики, не подведите, — выдохнул Виктор.
И время остановилось. А потом рвануло вперед бешеным галопом.
— Давай!!! — рявкнул Виктор, вылетая из укрытия.
***
Одновременно с этим тент прицепа взлетел вверх, и оттуда, как десант, посыпались на дорогу четверо крепких мужчин. Из леса, ломая кусты, вырвалась остальная группа. Смех у ворот оборвался мгновенно. Пятерка «хозяев жизни» даже не успела понять, что произошло. Они увидели только темные силуэты, несущиеся на них со всех сторон, и блеск металла в руках нападавших.
Леха попытался дернуться к калитке, но ему наперерез уже летел Артур. Короткий подсекающий удар — и парень ткнулся носом в грязь. Костян вдруг обнаружил, что его нога перехвачена. Борода, мгновенно переставший играть роль жертвы, жестко крутанул голень нападавшего. Раздался хруст, вопль, и парень упал рядом с грузовиком.
Началась свалка. Но это была не драка. Это было натуральное избиение. Дальнобойщики работали слаженно, жестко и без жалости. Никто не слушал криков «вы кто такие?!» и «вы знаете, чей я сын?!».
Виктор налетел на парня в кожаной куртке. Того самого, что курил на крыльце. Удар кулаком в скулу вышел таким тяжелым, что Виктор почувствовал, как сбилась кожа на костяшках. Парень отлетел к колесу фуры, попытался встать, но тут же получил добавки от подоспевшего Митяя.
— В кузов их! Тащите в кузов! — орал Леха Таксист, размахивая топором, которым, к счастью, пока бил только обухом.
Сопротивление подавили за минуту. Спесь с «золотой молодежи» слетела вместе с модными кепками. Теперь это были просто перепуганные, побитые щенки, скулящие в грязи.
— Давай этого, здорового! — скомандовал Лом.
Он подхватил за шиворот Леху, как нашкодившего кота. Тот пытался брыкаться, но Лом встряхнул его так, что у того клацнули зубы, и швырнул в открытый зев прицепа. Тот пролетел пару метров и мешком шлепнулся на деревянный пол.
— Следующий!
Второго закинули за руки и за ноги. Третий, с разбитым носом, пытался уползти под колеса, но его вытащил за ремень «Кувалда» и с размаху отправил в полет следом за приятелями.
Виктор лично тащил того, в кожанке. Он заглянул ему в лицо — перекошенное от ужаса, в грязи и крови. — Это тебе за Олесю, — прошипел Виктор ему в ухо. — Но это только начало, гнида.
Рывок — и четвертый полетел в кузов. Пятого, хромающего, подгоняли пинками.
Когда все пятеро оказались внутри, в кузов полезли мужики. Они рассаживались вдоль бортов прям на пол, нависая над пленниками. В темноте прицепа зажглась зажигалка, осветив суровые лица. Последним в кузов ловко запрыгнул Леха Таксист. Он поправил кепку, перехватил поудобнее топорище и подмигнул стоящему внизу Сане.
— Закрывай, Сань!
Саня «Борода» отряхнул колени от грязи. На лице его не было ни царапины, только куртка немного испачкалась. Он подошел к задним дверям прицепа.
— Лех, — крикнул он в щель, прежде чем захлопнуть створку. — Вы там сильно не усердствуйте пока. Падаль эта нам живой нужна. До места довезти надо в сознании.
— Не учи ученого, — донеслось из темноты кузова. — Доедут с ветерком.
Тяжелая дверь прицепа захлопнулась. Лязгнул запор.
Саня обошел машину, легко запрыгнул в кабину и повернул ключ зажигания. Дизель рявкнул, оживая, и наполнил воздух сизым дымом.
Виктор, тяжело дыша, подошел к «Жигулям». Рядом стояли Лом, Артур и Митяй.
— Ну что, — сказал Виктор, вытирая пот со лба грязным рукавом. — Поехали.
Он сел на пассажирское сиденье. Лом завел мотор, Артур и Митяй упаковались сзади.
Фура тронулась, с лязгом и скрежетом разворачиваясь на узкой дороге. Огромные колеса месили грязь, оставляя глубокие колеи. Саня «Борода» включил дальний свет и, не оглядываясь на темный коттедж, где все еще горел свет, направил машину прочь из поселка.
***
Виктор смотрел на красные габаритные огни прицепа, идущего впереди.
— Куда он гонит, дядь Вить? — тихо спросил Артур, выруливая следом за фурой.
— На свалку, — ответил Виктор, глядя в темноту. — Туда, где мусор. Там им самое место.
Колонна из двух машин — огромного грузовика и маленькой «шестерки» — растворилась в ночи, увозя свой страшный груз подальше от людских глаз…
Поддержите автора — это вдохновляет на новые истории
Продолжение...