Всё уже начинало налаживаться, и именно в этот момент бабушка сдала.
Алёна прекрасно понимала: на долю бабули выпало столько испытаний, что другой человек, наверно, давно бы сломался. Бабушка не раз говорила внучке, что скоро уйдёт, что ей осталось совсем немного. Алёна не верила. Точнее, не хотела верить, упорно отказывалась принимать это. Они почти расплатились со всеми долгами, оставалось совсем чуть-чуть - получить Алёне ещё одну зарплату, и всё, свобода.
Три года назад, когда Алёне было семнадцать, в аварии разбились её родители. Мама погибла сразу, а папа… папа прожил ещё два года, если это вообще можно было назвать жизнью. Он ничего не мог делать сам, только лежал. Хотя нет, одно умел - разговаривать. И порой Алёна ловила себя на страшной мысли: лучше бы он молчал.
Когда отец умер, денег в семье почти не осталось. Жили на бабушкину пенсию, на папину, да ещё что-то начисляли Алёне за мать. Но этого было мало, поэтому она подрабатывала - иногда по выходным продавала на улице мороженое. Едва они чуть-чуть вздохнули, как бабушка стала постоянно болеть. Словно человек долго-долго держался, ничего его не брало, а потом раз - и сломался, и все тридцать три несчастья разом повисли на нём.
По вечерам Алёна часто вспоминала, как хорошо они жили когда-то. Мама, папа, бабушка - в их семье никто никогда не ругался. А если и ссорились, до Алёны это не доходило. Папа каждый день возвращался с работы, целовал маму и непременно приносил дочке хоть какую-нибудь мелочь - маленькую конфетку, игрушку, наклейку - и говорил, что это зайчик просил передать. Уже в пять лет Алёна прекрасно понимала, что никакого зайчика с конфетами не существует, но всё равно радовалась каждый раз.
За три дня до смерти бабушка позвала её к себе.
- Присядь, внученька, - тихо сказала она. - Поговорить мне с тобой нужно.
- Конечно, бабуль, - Алёна попыталась улыбнуться. - У тебя такой голос, что даже страшно. Вдруг ты мне сейчас какую-нибудь тайну откроешь.
- Открою, - неожиданно серьёзно ответила бабушка.
Алёна удивлённо приподняла брови. Бабуля всегда казалась ей эталоном порядочности. Если уж и могла быть у неё тайна, то только про какую-нибудь давнюю несчастную любовь.
- Бабуль, ты меня пугаешь.
- Не бойся, - вздохнула та. - Нет тут никакого криминала.
Она ненадолго замолчала, собираясь с мыслями, а потом начала свой рассказ.
- Много лет назад, когда я была совсем маленькой, жили мы очень бедно. Всё было иначе, чем сейчас. После войны стояла такая неразбериха, люди запросто терялись и снова находились, никто ни на что толком внимания не обращал. Нас у мамы было двое девочек - я и ещё Катя.
Наша мама сильно заболела. Отец этому только поспособствовал: пил без просвета, маму бил. И вообще, как мы с Катей однажды подслушали, родным папой он нам не был.
Бабушка кашлянула, но продолжила.
- Пока мама болела, он не прекращал издеваться над ней. Однажды, когда отец спал пьяный, мама позвала нас к себе.
Девочки, сказала она, скоро меня с вами не будет. Мы с Катей разрыдались, но мама строго прикрикнула: я вас позвала не для того, чтобы вы тут слёзы лили. Девочки мои, вы уже достаточно взрослые, чтобы хранить секреты.
Катенька, достань коробку, - сказала она. - Вон там, в шкафу, в самом низу.
Катя бросилась к шкафу и достала небольшую коробку.
- Девочки, - продолжила мама, - я не всегда так плохо жила. И вообще моя семья корнями уходит к очень именитым людям. Я заранее заказала для вас эти шкатулочки. Они сделаны из очень дорогих металлов. Я верю, что у вас всё будет хорошо, вы будете складывать в них драгоценности, а потом передадите своим деткам. Видите, это герб нашей семьи, моей семьи, откуда я родом. Эти шкатулки делал ваш дедушка, папа вашего папы. Их никого уже нет, всё… но это неважно. Берегите их и никому не показывайте, пока не придёт нужный момент.
Я пыталась спросить, что это за момент такой, - бабушка слабо улыбнулась, - но мама уже уснула. Мы с Катей спрятали шкатулки в свои вещи надёжнее некуда. А потом мамы не стало.
Наш отец - или, как позже выяснилось, отчим - продал нас. Причём разным семейным парам. Мне повезло, мне достались хорошие приёмные родители. А что стало с Катей, я так и не узнала. Но шкатулку я берегла.
Бабушка подняла руку, и Алёна заметила, как она дрожит. Затем бабушка протянула внучке маленькую шкатулку.
- Вот, - прошептала она. - Береги её, девочка. Это всё, что связывает тебя с нашими корнями.
Алёна взяла её в ладони и едва не ахнула. Настоящее маленькое чудо. С первого взгляда было ясно - вещь невероятно дорогая. Алёна даже подумала, что камни на ней настоящие. Но даже если и нет, такой красоты она ещё никогда не видела. Шкатулка без труда помещалась на ладони, лёгкая, изящная, словно игрушечная, и при этом серьёзная, взрослая вещь.
После этого разговора бабушка начала таять на глазах. Через несколько дней её не стало.
В тот вечер Алёна сидела на кровати и смотрела в тёмное окно. Они только собирались жить по-настоящему нормально. Наконец-то должны были рассчитаться со всеми соседями. Долгов было много. Пока отдавали те, что накопились, пока отец болел, пришлось набрать новые. Какой-то круговорот долгов в их семье.
Теперь Алёна снова была должна крупную сумму тёте Марине, соседке. Та не требовала, сказала сразу:
- Немного поправишься - отдашь по кусочкам. Ничего, мы должны помогать друг другу.
Но Алёне всё равно было неловко. Похороны - удовольствие не из дешёвых, и ей хотелось всем всё вернуть.
Она снова взяла в руки листок. Весь день пыталась просчитать, на чём можно сэкономить. Получалось плохо. И так прикинь, и эдак посчитай - всё равно за год не рассчитаться. Не заметив, как, девушка уснула прямо над этими цифрами.
Утром, как всегда в воскресенье, Алёна отправилась в магазин - закупаться на неделю по скидкам. Строго по списку, строго всё в граммах.
Она бродила между стеллажами, выискивая подешевле растительное масло, внимательно сверяла объём и цену, когда услышала за спиной:
- Алёнушка, что-то ты ничего вкусненького себе в корзинку не кладёшь.
Она обернулась. Перед ней стоял сосед - то ли с первого, то ли со второго этажа. Как его зовут, она не помнила, зато отлично помнила липкий взгляд, которым он всегда её провожал. Ему было хорошо за сорок. Сам худой, но впереди торчал приличный такой живот. Девушке этот мужчина был ужасно неприятен.
- Здравствуйте, - сухо ответила Алёна. - Я беру то, что мне нужно.
Она хотела просто отойти, но мужчина поймал её за рукав.
- А то смотри, живёшь одна, помочь-то некому, - протянул он. - А я могу.
Сначала Алёна даже не сразу поняла, о чём он. Но стоило смыслу его слов дойти до неё, как её просто передёрнуло. Она вырвала руку и почти бегом бросилась в другой конец магазина. Казалось, будто кто-то испачкал её чем-то мерзким. Ей было так противно, что и словами не описать.
Когда она вернулась домой, её ждал новый удар. Кран на кухне, который уже давно нужно было починить, решил окончательно показать свой характер. Он красиво разбрызгивал вокруг себя воду, словно фонтан. Вода была везде - на полу, на потолке, стекала по стенам.
- Ой, мамочки... - выдохнула Алёна.
Первая мысль была вовсе не о своей квартире. Она отчаянно пыталась вспомнить, кто живёт под ней и по чьим стенам сейчас, наверное, бегут целые потоки.
Она перекрыла воду и бросилась собирать тряпками то, что уже натекло, прекрасно понимая: поздно, всё бесполезно.
- Алёнушка, вы хоть понимаете, что натворили?! - визгливый голос соседа вырвал её из мрачных мыслей.
Она вздрогнула и вскочила.
- Как вы вошли?.. - растерялась она.
- Вы лучше скажите, чем намерены рассчитываться, - перебил он. - Я только что сделал ремонт!
- То есть я вас всё-таки залила? - побледнела Алёна.
- Залила - не то слово, - драматично протянул он. - Вы хоть представляете, на какие деньги попали?
- Нет… но я отдам, я правда отдам, - быстро заговорила она. - Только у меня сейчас нет.
- О, нет, это не разговор, - сосед уже чувствовал своё превосходство. - Даю вам три дня. Нет, два. Не будет денег - будете продавать квартиру.
Он уже направился к выходу, но у самой двери остановился, обернулся и, прищурившись, добавил:
- Впрочем, я тут подумал, что мне пора жениться. Алёна, у вас есть выбор: или стать моей женой, и ремонт мы сделаем вместе, или деньги должны быть не позднее, чем через два дня.
Он хлопнул дверью. Алёна сползла на пол, прижалась лицом к мокрой тряпке и зарыдала.
Ночью она так и не сомкнула глаз. Перебирала фотографии, вспоминала счастливые моменты. К утру решение созрело.
Она взяла в руки бабушкину фотографию.
- Прости меня, бабуль, - прошептала она. - Но за этого я замуж не выйду.
В десять утра Алёна спускалась по ступенькам, крепко прижимая к себе сумку, в которой лежала шкатулка. В городе она видела несколько ломбардов и решила узнать, сколько ей могут за неё дать.
- Алёнушка, - раздалось за спиной.
Она вздрогнула и вдруг вспомнила, как зовут соседа.
- Здравствуйте, Павел Павлович, - тихо сказала она.
- Куда это ты собралась? - подозрительно прищурился он. - Уж не сбежать ли надумала?
- Нет, по делам, - ответила она.
- По делам... - протянул он. - Часики тикают. Заодно загляни в салон - свадебное платье посмотри.
Алёна почти бегом кинулась вниз по лестнице и решила сразу идти в самый большой ломбард, что был у площади.
Она неуверенно толкнула дверь. Внутри полумрак, мягкий свет, в воздухе витали какие-то незнакомые, нежные ароматы. Алёна даже рот приоткрыла от удивления: столько красивых вещей она ещё не видела.
- Здравствуйте, девушка. Могу вам чем-то помочь? - послышался спокойный мужской голос.
Перед ней стоял мужчина лет пятидесяти. У него были мягкие, добрые глаза, и это сразу немного успокоило Алёну.
- Здравствуйте... Простите, мне очень нужны деньги, - она сжала ремешок сумки. - Вы не могли бы посмотреть одну вещь? Она от бабушки осталась.
По щеке быстро скатилась слезинка. Алёна торопливо её стерла.
- Хорошо, давайте посмотрю, - кивнул мужчина.
Алёна открыла сумку и осторожно поставила перед ним бабушкину шкатулку.
- Вот.
Мужчина несколько секунд молча смотрел на неё, а потом негромко выдохнул:
- Не может быть...
Алёна тут же напряглась.
- Что-то не так? - испуганно спросила она. - Если вы не можете её взять, я тогда пойду в другой ломбард.
- Нет, в другой ломбард идти не нужно, - серьёзно сказал он.
Он подошёл к шкафчику, достал ключ, повернул замок и поставил рядом с бабушкиной шкатулкой точно такую же.
Алёна широко распахнула глаза.
- Бабушка говорила, что такая же есть только у её сестры, Екатерины, - прошептала она.
- Как зовут вашу бабушку? - мужчина взглянул на шкатулку и тут же поправился: - Точнее, как звали?
- Анна, - ответила Алёна.
- Понятно, - он кивнул. - Простите, но вам придётся поехать со мной ко мне домой. И да, бабушка Катя ещё жива. Эту шкатулку я держу здесь только в надежде, что когда-нибудь мне принесут вторую.
Честно говоря, Алёна была в таком шоке, что готова была поехать куда угодно. Они сели в машину и вскоре остановились перед большими воротами. Ворота сами разъехались в стороны, открывая вид на красивый ухоженный двор.
Недалеко от крыльца, под раскидистой яблоней, сидела женщина и что-то читала маленькой девочке. Старушкой её можно было назвать только условно: на голове - модная шляпа, на ней - элегантный брючный костюм.
- Мам, посмотри, кого я привёз, - громко окликнул её мужчина.
Женщина поднялась и неторопливо пошла к ним.
- Судя по тому, как ты орёшь, - усмехнулась она, - тебя, сынок, воспитывали где-то в подвале. Кого-то очень важного привёз?
Она остановилась прямо перед Алёной и внимательно посмотрела на неё.
- Ну и что ты за птица? - тихо спросила она.
Потом вдруг побледнела.
- Не может быть... Нет, этого просто не может быть. Сергей, эта девочка очень похожа на Аню, но ведь этого не может быть.
Мужчина, тот самый Сергей, её сын, как фокусник, достал из машины две шкатулки и поднёс их матери.
Женщина качнулась, и стала заваливаться назад. Алёна успела подхватить её под локоть.
- Скажи мне, девочка, - прохрипела она, - я увижу свою сестру?
Слёзы хлынули из глаз Алёны. Она молча покачала головой.
Через час, когда все немного пришли в себя, семейство сидело за большим столом. Оказалось, Екатерина Борисовна была далеко не одинока. У неё был сын Сергей, у Сергея - жена и двое детей. Старший, Андрей, уже имел собственного ребёнка - ту самую маленькую девочку, которой она читала под яблоней. Дочка училась в институте.
Они задавали Алёне сотни вопросов, рассказывали о себе, о родне, о том, как искали хоть какие-то следы Анны. Алёне было так хорошо, как не было никогда в жизни. Будто в ней заполнялась какая-то пустота, о существовании которой она и не догадывалась.
Так продолжалось, пока она не вспомнила о Павле Павловиче. Стоило образу этого человека всплыть в голове, как лицо девушки заметно изменилось.
Екатерина Борисовна сразу это заметила.
- Ну-ка, рассказывай, - строго сказала она. - Что у тебя случилось и почему ты вообще решила продать шкатулку? И не вздумай молчать. А у нас так не принято.
Алёна вздохнула и начала с самого начала - от долгов, от похорон, от потопа у соседа и его «предложения».
Когда она закончила, глаза Екатерины Борисовны буквально метали молнии.
- Это что же такое творится, я вас спрашиваю? - воскликнула она. - Серёжа, Андрей, нужно немедленно разобраться. Бедная девочка натерпелась.
Андрей усмехнулся:
- Ба, может, мы как-то цивилизованно, без стрельбы?
Сергей ответил за бабушку:
- А по мне, так накол таких надо. Захотелось ему, видите ли, свеженького. Ну что, сын, съездим в сваты?
- Поехали, пап, - коротко кивнул Андрей.
Алёна вскочила.
- Не нужно! Вы что! Он же на вас заявление в полицию накатает!
Она так и не поняла, почему все рассмеялись, но в следующую секунду ей предложили ехать с ними.
Алёна стояла за их спинами, когда Андрей нажимал кнопку звонка в квартире Павла Павловича. Наконец тот открыл дверь. Андрей сразу отодвинул его и прошёл внутрь, за ним - Сергей. Павел смотрел то на них, то на Алёну огромными глазами.
- Какого чёрта?! - только и выдавил он.
- Идите на кухню, - раздался голос Андрея из глубины квартиры.
Алёна вошла и застыла. Она никак не могла понять, о каком таком ремонте шла речь. В углу на потолке виднелись два небольших подтёка - и всё.
- Это что же получается, Павел Павлович, - Андрей стоял, опершись о стол и смотрел на соседа очень строго. - Вы хотели шантажом заставить молодую девушку лечь с вами в постель?
Павел надменно вскинул подбородок.
- Вам какое дело? Покиньте мою квартиру.
- Нам как раз большое дело, - спокойно ответил Андрей. - Вот я, например, брат Алёны. А это её дядя.
Он кивнул на Сергея.
- Но если вам такая версия не нравится, есть другая.
Андрей достал из кармана небольшую книжечку и раскрыл.
- Могу пригласить вас для беседы в центральный полицейский участок. У меня там свой кабинет.
Лицо Павла заметно изменилось. Он растерялся, замялся, что-то промямлил про недоразумение, потёки, которые он, конечно же, сам подкрашивает, и о том, что вопросы сняты.
Примерно через час после этого Алёне сказали взять из квартиры только самое необходимое. Сергей зашёл к тёте Марине и торжественно вернул ей долг. Та долго крестилась, всплескивала руками и наперебой желала Алёне счастья.
А потом они поехали домой. Домой - к бабушке Кате. Домой - к родным людям, которые радовались ей так искренне, как будто знали её всю жизнь.
Впервые за многие годы Екатерина Борисовна могла с уверенностью сказать: она счастлива.
Друзья, очень благодарен за ваши лайки и комментарии ❤️ А также не забудьте подписаться на канал, чтобы мы с вами точно не потерялись)
Читайте сразу также другой интересный рассказ: