5
– Мам, я пришёл! – открыв дверь своим ключом, Костя прислушался – он обещал маме зайти, но это было дня три назад и предварительно он не позвонил, так что не факт, что она дома.
– Я здесь, – донеслось из комнаты, – и ты очень вовремя.
Войдя, он обнаружил на стремянке родительницу, пытающуюся достать со шкафа одну из коробок.
– Слезай, альпинистка, – вздохнул он, – что ищем?
– Пластмассовых животных и посудку, – сообщила мама, с облегчением покидая неустойчивую лестницу.
– Только не говори мне, что у тебя новый ученик непотребного возраста. Ты обещала отрешиться от соплезвонов раз и навсегда.
– Ты бы видел, какой это чудесный мальчик!
По голосу мамы стало понятно – отрешиться в который раз не получилось.
– И потом, я не могла им отказать. Мишенька – брат Леночки, помнишь Леночку? Она уже в одиннадцатом классе.
– Помню, помню. И Леночку, и Танечку, и прочих. Ты же в курсе, у меня такая память, её могло бы быть и поменьше.
– Родители очень просили, – привела последний аргумент мама, – не хотят искать другого учителя, и я их понимаю.
– Ты всех всегда понимаешь, – нужная коробка обнаружилась в углу у стены, ведь мама и в самом деле больше не планировала брать малышей, – сколько лет клиенту?
– Четыре.
– Посудка, животные. Там рядом ещё какие-то кубики и паровоз, может, тебе сразу достать?
– Крышка была сдвинута, – сказала мама, словно не расслышав про паровоз, – всё запылилось, надо помыть. Возьму таз, сядем с тобой на кухне.
– Давно мечтал искупать пластмассовых собачек. Всё-таки достану и кубики.
Кубики эти были очень старые, деревянные, с английскими буквами на них. Конечно, сам он изучал алфавит не с их помощью, но, кажется, когда ходил в начальную школу, этот набор у них уже появился…
– Как на работе? – спросила мама.
Костя окунул в воду лягушонка и сказал:
– Отлично.
Нет, ну если не брать во внимание красную папку от Афанасьева, в остальном-то бюро работало как часы.
– Илья тоже говорит – отлично. И мне это не нравится.
– Не нравится, что всё хорошо?
– Не нравится, что вы оба всегда отделываетесь одним словом. Будто нельзя рассказать подробней.
– Подробней… – лягушонок отправился на полотенце, а Костя принялся болтать в воде серым щенком. – Марина села на новую диету. Постоянно бухтит по телефону с подругами о каком-то шпинате, и даже звучат её рецепты ужасно. В коллективе после тренингового сплочения новых пар вроде бы не образовалось, для медицинских переводов наняли ещё одну сотрудницу. А, вернулось дитя российско-филлипинской дружбы, скучно стало на исторической родине. Снова у нас в менеджерах, вносит разнообразие своим прикидом. Кажется, фенечек, ленточек и бусиков на ней стало ещё больше.
– А ты давно видел Иру?
Этот вопрос, видимо, показался маме более нейтральным, чем вопрос – прекратились ли у него головные боли и как он вообще справляется с тем, что теперь ни по какому вопросу не позвонишь другу Артёму, не с кем пошляться по городу, сходить, куда они обычно ходили, или просто посидеть дома и порубиться в глупую компьютерную стрелялку, и всё оттого, что он, Костя, не обзавёлся запасными друзьями. Как-то с детства так повелось, что папа Артёма – друг папы Кости, значит и Артём – Костин друг. Разница в три года никого не смущала, Косте со сверстниками всегда было скучно. А у Артёма были, кроме Кости, и другие друзья – постарше. И с Артёмом, и в компаниях Артёма Косте всегда было интересно…
Мама испытывала неловкость, а Костя – вину: да, он не был достаточно терпелив и в тот самый день икс, когда небо упало на землю, а земля свалилась со своих трёх китов, психанул, разорался и хлопнул дверью в ответ на очередное – как ты себя чувствуешь, да давай поговорим обо всём случившемся… Спешная эвакуация, даже телефон забыл. Лучше было бы сразу вернуться к себе из больницы, но он не дождался выписки, сбежал под расписку в таком состоянии, что просьба мамы пока пожить у них не вызвала у него сопротивления. Что может быть логичней и разумнее, чем долечивание в доме самых близких тебе людей – родителей? Долечился, ага. Знал бы, чем всё кончится, уполз бы к себе в нору в любом виде. Не совершал бы никаких внезапных открытий, и всё было бы, как раньше. Почти как раньше. Да, больше нет Артёма, и да, ему пришлось бы это пережить и с этим смириться. Но это была бы его единственная проблема! Не было бы этого чёртового документа, случайно найденного в кабинете отца. Документа, который так хотелось забыть, не видеть и не обдумывать. Этой бумажки, непонятно почему не уничтоженной родителями. И не надо было бы тогда орать на маму, которая этого совсем не заслужила. И не пришлось бы сейчас ощущать вину, а с ней вместе – злость. Не на родителей, а на сам листок бумаги. Мама, как оказалось, была не просто хорошей доброй женщиной, в чём-то – почти святой. Не каждая примет, вырастит и полюбит чужого ребёнка…
– Ира недавно заходила. У нас с их агентством какой-то общий клиент. Они делают ему рекламу, а мы переводим документацию. Она не могла не прийти.
– И как она?
Порой Костя думал, что Ира его теперь ненавидит. Потому что предпочла бы, чтобы выжил в той аварии её брат. Но выбора никто никому не предоставил. А чаще он не думал об Ире вообще. Не вспоминаешь её – может, пореже станешь вспоминать Артёма. Вроде и нехорошо, но в целях самосохранения можно. Маме такого точно не скажешь. Поэтому он просто пожал плечами.
– Ирочка тебя всегда любила. И лучше бы вам теперь держаться вместе.
– Всё нормально, мам. Ирочке надо учиться – вот она и учится. Диплом важнее всяких там любовей, не вы ли с папой так всегда говорили? Тем более что я Ирочку не люблю. И вообще никого не люблю, потому что я чёрствый. Что ж, остался заяц, и Мишенька не запачкается о твои учебные пособия.
– Замечательный мальчик, – ухватилась за любимую тему мама, – немного похож на тебя в детстве.
И это было так обычно – все хорошие мальчики немного похожи на него… Визит надо было заканчивать. Всё равно сказать правду – что с ним явно что-то не в порядке и почему и когда это началось – он не сможет, а почему это «не в порядке» никак не заканчивается, и сам не понимает. Проклятая фотографическая память. Вот источник всех бед и проблем. Ну почему только в фильмах, пробив себе голову, люди просыпаются со всё решающей амнезией?