4
Собираясь отвозить свои первые переводы на редактуру, Вика, конечно же, нервничала. А ну как редактор привык к более качественному исполнению и сразу всем станет ясно – Вика тут не на своём месте и даже как фрилансер их конторе не годится.
– А хочешь, я тебе на блузку принт зафигачу? – предложил вышедший её проводить Ванька. – Картину Босха. Чтобы все сразу понимали – перед ними интеллектуалка.
Вика вздохнула и показала Ваньке средний палец.
– Я просто разряжаю атмосферу, – пожал плечами друг. – Ты слишком паришься по поводу этой работы. Как будто всю жизнь мечтала быть переводчиком.
– У меня были подобные мысли, – напомнила Ваньке Вика.
Уж он то не мог забыть, что фармацевтом она возжелала сделаться, лишь когда в школе началась химия и эта химия захватила её с головой. А до того Вика как раз представляла себе, как водит по Москве иностранцев-экскурсантов и на чистом английском и ещё паре языков посвящает их в историю местных достопримечательностей. Ещё в детсадовском возрасте мама купила ей диски с мультиками без перевода, и так и пошло-поехало – мультики, потом фильмы, книжки на английском, сначала детские, потом все подряд, плюс общение в сети с носителями языка. Параллельно Вика попыталась выучить немецкий и испанский, но с этими дело уже не пошло. Испанский текст она ещё хоть как-то теперь понимала, а немецкий оказался совершенно не Викиным вариантом. Ну и потом она же встретила свою школьную любовь – химию.
– Мысли, – усмехнулся Ванька, – я вообще в пять лет хотел стать аистом. Ну помнишь, когда меня Витька с Пашкой с горки сбросили? Так вот решил – стану аистом и таких поганых детей людям приносить не буду. Только положительных мальчиков и красивых девочек.
– Мне кажется, в пять уже знают, что аист в этом процессе не при делах.
– Я надеялся.
– Ухожу, – Вика открыла дверь в подъезд. – И не вздумай прилепить мне своего Босха хоть куда-то.
В офисе её ждала новость – на следующий день группа переводчиков отправляется на винную дегустацию. Сообщил ей об этом Константин. Как обычно, задумчиво глядя куда-то поверх её плеча. Мол, да, она не штатный сотрудник и работать там, естественно, не будет, но пусть приходит посмотреть, как работают другие. Вольётся в коллектив, а заодно отдохнёт.
– Приглашение возьмите у Марины.
Пообщавшись сначала с редактором, к которой попали её первые переводы, Вика зашла к менеджерам и получила от них уже подходящую для её профиля документацию – медицинские бумаги, которые нужно было перевести для лечения владельца за рубежом. И, наконец, добралась до Марины.
– Пойдём пить кофе, – заявила секретарша. А на удивлённый взгляд Вики в направлении местной кофе-машины фыркнула, – нормальный кофе, а не такой, как тут. Никуда этот офис за пятнадцать минут не убежит.
В кофейне на другой стороне улицы Марина спросила:
– Ну как тебе у нас?
– Нормально, – осторожно сказала Вика, – просто это не то, чему я училась пять лет, поэтому нужно привыкнуть.
– Ой, привыкнешь, – Марина была в этом, кажется, абсолютно уверена. – Не большой адронный этот как его… Вообще, обращайся ко мне, если что. Я тебе всё про всех расскажу.
Марина сообщила, что сама когда-то училась и вовсе в педагогическом, но не закончила, а на работу её устроил Илья Николаевич, потому что знаком с её родителями. Теперь она сидит себе на ресепшн и никакой институт ей даром не нужен. Одна беда – скучно. Раньше в менеджерах была её подруга, но недавно ушла в декретный отпуск. А с переводчиками время не проведёшь – они и работают из дома, и бегают туда-сюда по встречам. Один Демьян Афанасьев стабильно предпочитает офис.
– Присматриваюсь к нему, – доверительно сообщила Марина.
Вика вздохнула. Марина была симпатичная девушка с лёгкой склонностью к полноте, которая её не портила. Но очень уж, как оказалось, разговорчивая. С одной стороны, Вика привыкла к Ванькиной болтовне, но с другой – то Ванька, почти родственник, ему и рот закрыть можно, и не прислушиваться, а тут надо быть настороже. Новое место работы, да и женская дружба – явление непредсказуемое.
– Он, конечно, карьерист и зануда, – продолжила Марина про Демьяна. – И сидит тут постоянно, чтобы Илье Николаевичу мозолить глаза. Но если задуматься, то у него неплохие шансы стать замом генерального, а ну как Костик Климов перестанет им быть. Ну или замом Костика, если он станет генеральным. Мне всё равно.
– А что, Константин Ильич может уйти из бюро? – спросила Вика, хотя ей-то что. Но вдруг показалось, что Марина теперь скажет что-нибудь и про Артёма.
Марина не сказала. Отметила, что Константин не так давно поссорился с отцом и сказал что-то вроде – вообще уйдёт в свободное плавание. Но это как раз странно – Костя переводчик высшего разряда, он любит свою работу. И работал тут, ещё когда в школе учился. И столько языков, сколько он, вокруг и не знает никто больше.
– Хотя ничего удивительного. Папа основал бюро, мама – преподаватель иностранных языков, с такими генами и бурундук стал бы полиглотом. Да кто их там разберёт, семейные конфликты – дело тёмное.
И переключилась обратно на Демьяна. Симпатягу, хоть и зануду. Зато выйти за него замуж и родить ему ребёнка – неплохой вариант. Пусть муж сидит в офисе и дома почти не бывает. Удобно. Деньги – жене, а сам хоть не появляйся.
– Я как-то иначе представляю замужество, – наконец высказалась Вика. – И с мужем хочу общаться.
– Тогда Демьян тебе не подходит. Ну и хорошо, конкуренции меньше.
– Никакой конкуренции, – подтвердила Вика. – Я не люблю блондинов. И вообще… мне нравится один молодой человек. И он не из вашего бюро…
На вечеринках, подобных предстоящей винной дегустации, Вика ещё не бывала и постаралась подойти к вопросу ответственно. Хорошо, что подходящее платье имелось – пряталось в недрах маминого шкафа с момента, когда Вика надевала его на праздник по поводу вручения диплома. Навестив маму и немного ужаснувшись новому составу семьи – давно Вика не видела четверых активных дошкольников сразу, она добыла платье, немного поболтала с мамой, пересказала последние новости от Миши и Маши, с которыми общалась теперь только в интернете, но маме сидеть в сети было некогда, так что она могла что-то пропустить, и вернулась домой, слушать уже Ванькины наставления.
Теперь Ванька советовал присмотреться не только к Константину Ильичу, но и к рядовым сотрудникам – если журавля в небе ухватить не получится, возможно, всё сложится с синицей. Потому что это мужчины в их возрасте ещё почти дети, а для девушки двадцать четыре – чуть ли не последний вагон её электрички. Чуть зазеваешься, и вот ты уже старородящая. А там и пенсия с тремя-четырьмя кошками на горизонте… И кивать на Европы с Америками нечего, мы страна скорее восточная, где женский век недолог!
– Виноделы опять же, ничего так вариантик.
– Если я тебе так надоела, могу съехать прямо сегодня, – отмахнулась Вика. – А если ты не прекратишь меня выдавать замуж за всех подряд – я не только съеду, но и общаться с тобой перестану. Так и знай.
На вечеринке Вика снова заметила на себе взгляд Демьяна, выражение которого нельзя было истолковать иначе как «наберут кого ни попадя по объявлению». Ну и пусть. Константин на мероприятие не явился, остальных переводчиков Вика не знала, и сначала ей даже было скучно, но потом она примкнула к англоязычной компании и даже ухитрилась с ними пообщаться. Так как общение проходило с бокалом вина в руках, непривычная к алкоголю Вика опьянела довольно скоро, но, к счастью, не до той степени, когда уже перестают соображать.
– Неплохой английский, улучшай, со временем сможешь претендовать на устные переводы, не ограничиваться текстами. И вызови такси, – посоветовала ей девушка из бюро, – не вздумай ловить машину.
Ловить машину в таком платье было бы, и верно, легкомысленно и, дойдя до угла здания, где проходила дегустация, Вика полезла в сумочку за телефоном. Ясное, как ей казалось, мышление не помешало рукам несколько раскоординироваться, и сначала сумочка не открывалась, а потом в ней никак не находился нужный предмет. Кое-как нащупав его среди всяких мелочей, которые давно бы пора выкинуть, Вика удовлетворённо выдохнула.
– Привет.
Вздрогнув и чуть не выронив телефон, Вика подняла глаза. Перед ней стоял неизвестно откуда взявшийся Артём. В тех же самых драных джинсах, в которых она видела его на дереве. Сердце забилось ещё чаще, чем когда его подстегнули алкоголем.
– Подвезти домой? – спросил он, не дождавшись ответного приветствия.
– Подвези.
Считать опасным человека, не свернувшего ей шею в лесу и даже устроившего на работу, – неправильно. Ничего страшного, если он её и подвезёт. Тем более что она была так рада его увидеть! Наверное, просто выпила лишнего. Ну или ещё не узнала, как его выгнали из института за провалы в косинусах, и не успела разочароваться.
Подхватив Вику под локоть, Артём ловко увлёк её за угол и указал на мотоцикл. В рассеянном свете уличного фонаря тот зловеще поблёскивал.
– Ты… собрался везти меня на этом?!
– Извини, не «бентли», ну уж что есть.
Она промолчала, пытаясь логически мыслить. Лезть в почти вечернем платье на мотоцикл? Ни за что. Она непременно это платье испортит. Отказаться? Ни за что, ведь Артём уедет и, скорее всего, обидится. Нельзя оскорблять мужчину за отсутствие у него крутой машины. К тому же вряд ли Вика отличила бы «бентли» от другой модели. Попытки соображать были пресечены – на её аккуратную, созданную специально для вечера, причёску нахлобучили шлем, а на плечи ей Артём накинул свою ветровку, пахнущую табаком.
– Ехать холоднее, чем идти, – пояснил он. – Итак, где живёт дама?
Выбор между платьем и человеком был сделан. Чёрт с ним, платьем. Вдруг оно не так уж и пострадает. А когда ещё её прокатят ночью на мотоцикле?
– Дама живёт… – Вика икнула и покраснела. Позорище… – Там.
– Махнув рукой, она объяла пол-Москвы, – сказал Артём, – ну поехали. Туда.
Свой адрес она назвала ему в спину, уцепившись за нечаянного спутника и подумав, что, оказывается, ей совершенно нельзя пить. Неужели трезвой она влезла бы вот на эту страсть? Однако ехал Климов, на её взгляд, медленно, и волноваться было не о чем…