Светлана стояла у знакомой двери, перебирая ключи в сумочке. Странно — замок явно поменяли. Она нахмурилась, проверяя номер квартиры. Нет, всё правильно — третий этаж, квартира двадцать семь. Та самая, где она прожила восемь лет замужества.
— Игорь сказал, что можно будет забирать зимние вещи детей сегодня к трём, — пробормотала она, глядя на часы. — Пятнадцать ноль пять. Может, он забыл?
Нажала кнопку звонка. Мелодия изменилась — вместо привычного «К Элизе» теперь играла какая-то попсовая песенка.
За дверью послышались шаги на высоких каблуках. Щёлкнул замок.
Дверь распахнулась, и на пороге возникла высокая блондинка лет тридцати в ярко-розовом халате. Светлана её не знала, но догадка мгновенно всё прояснила. Значит, вот она — та самая Кристина, о которой нашептывали общие знакомые последние полгода.
— Вы к кому? — холодно спросила блондинка, окидывая Светлану оценивающим взглядом.
— Здравствуйте, я Светлана, мать Тимофея и Полины. Договорилась с Игорем забрать детские вещи.
Лицо женщины мгновенно изменилось. Брови сдвинулись к переносице, губы сжались в тонкую линию.
— Это моя квартира, а ты тут кто? — резко заявила она, выставляя руку в дверной проём. — Какие ещё вещи? Игоря нет дома, и я не обязана пускать к себе непонятно кого!
Светлана почувствовала, как в груди разгорается знакомое жжение. Неужели эта особа не понимает, кто перед ней стоит? Или понимает и специально изображает из себя хозяйку положения?
— Простите, но вы, кажется, не совсем понимаете ситуацию, — сдержанно ответила Светлана. — Я мать детей Игоря, и мы договорились...
— Ничего мы не договаривались! — перебила Кристина, повышая голос. — Я здесь хозяйка, это моя территория! А ты... ты вообще кто такая? Бывшая жена? Так и оставайся бывшей! Нечего здесь шляться!
Соседская дверь напротив приоткрылась. Из щели выглядывал любопытный глаз тёти Веры, которая всегда знала все новости по подъезду.
— Девушки, потише, — раздался её голос. — Что за крики? Света, это ты? А я думаю, голос знакомый...
Кристина обернулась к соседке:
— Всё в порядке! Просто одна тут... навязывается! Сейчас уйдёт!
— Я не ухожу, пока не заберу вещи детей, — твёрдо сказала Светлана. — И, между прочим, я до сих пор прописана в этой квартире. Так что вопрос о том, кто здесь хозяйка, весьма спорный.
Кристина побледнела, затем покраснела.
— Что значит прописана? Игорь ничего не говорил! Ты врёшь!
— Хотите, покажу паспорт?
Неловкая пауза повисла в воздухе. Кристина явно растерялась, не зная, как реагировать на эту информацию. Светлана использовала момент:
— Может, всё-таки пустите меня? Я быстро соберу куртки и сапоги для Тимы и Поли и уйду. Никому не хочется устраивать спектакль на всю лестничную площадку.
— Нет! — рявкнула блондинка, отходя от двери, но не убирая руку. — Я не знаю, что ты тут выдумываешь про прописку! Может, ты вообще мошенница какая! Документы подделать сейчас раз плюнуть!
Светлана глубоко вдохнула. Так, спокойно. Эта истеричка просто не знает всех обстоятельств. Или знает, но пытается показать своё превосходство. В любом случае, скандалить с ней — ниже собственного достоинства.
— Хорошо, — ровно сказала она, доставая телефон. — Давайте звонить Игорю и выяснять.
Игорь снял трубку на третьем гудке. На фоне слышались офисные звуки — стук клавиш, приглушённые голоса.
— Алло, Света? Что-то случилось?
— Игорь, я у квартиры. Твоя... супруга не пускает меня за детскими вещами. Говорит, что не знает, кто я такая.
Повисла тишина. Затем Игорь глухо выругался.
— Кристина там?
— Да, стоит передо мной и заявляет, что это её квартира, а я тут никто.
Светлана нарочито громко произнесла эти слова, глядя прямо в глаза блондинке. Та нервно облизнула губы.
— Игорь, скажи ей, кто я! — выкрикнула Кристина, выхватывая телефон у Светланы. — Почему ты мне не говорил, что твоя бывшая будет здесь шляться? Я не подписывалась на такое!
— Кристина, успокойся, — раздался усталый голос Игоря из динамика. — Светлана — мать моих детей. Мы договорились, что она заберёт их зимние вещи. Пусти её.
— Но почему я должна была об этом узнать только сейчас? — голос Кристины становился всё выше. — Это унизительно! Я здесь живу, а какие-то бывшие жёны появляются без предупреждения!
— Я предупреждал тебя вчера, — терпеливо ответил Игорь. — Ты смотрела сериал и сказала "угу, хорошо". Помнишь?
Кристина растерянно моргнула. Видимо, помнила.
— Ну... это не значит, что я согласилась! Мало ли что я там угукала!
Светлана взяла телефон обратно:
— Игорь, сколько это будет продолжаться? Мне нужно забрать куртки детей и ехать за ними в школу. У Поли завтра экскурсия, а у Тимы секция.
— Да, конечно, проходи. Вещи в шкафу в прихожей, где и были. Кристина, не мешай, пожалуйста.
— Я не мешаю! — возмутилась та. — Я просто защищаю свой дом от вторжения!
— Вторжение? — Светлана не удержалась от иронии. — Я забираю детские куртки, а не планирую здесь переночевать.
— А откуда мне знать? Может, ты решила вернуть мужа? Они все такие — сначала приходят "за вещами", а потом начинают права качать!
Тётя Вера из противоположной квартиры высунулась уже по плечи:
— Девочки, да что происходит-то? Света, у тебя всё в порядке? А эта кто? Игорь что, женился опять?
— Не ваше дело! — огрызнулась Кристина.
— Как это не моё? Восемь лет Светочку знаю, хорошую девочку. А вы тут орёте на неё, как базарная торговка!
— Спасибо, тётя Вера, — устало сказала Светлана. — Всё хорошо, просто недоразумение.
Она повернулась к Кристине:
— Послушайте, давайте без истерик. Я понимаю, что ситуация для вас неприятная. Но дети не виноваты в том, что у родителей сложные отношения. Им нужна тёплая одежда. Всего пять минут — и я исчезну из вашей жизни до следующего раза, когда понадобится что-то забрать.
— До следующего раза? — Кристина побледнела. — То есть, ты будешь здесь появляться регулярно?
— У меня двое детей от Игоря. Разумеется, иногда мне придётся сюда приходить.
— Этого не может быть! Игорь должен был всё уладить! Он обещал, что прошлое останется в прошлом!
Светлана почувствовала укол жалости к этой женщине. Бедняжка, видимо, Игорь нарисовал ей красивую картинку жизни без всяких "хвостов" от предыдущего брака.
— Дети — это не прошлое, — мягко сказала она. — Это настоящее и будущее. И если вы планируете серьёзные отношения с Игорем, вам придётся это принять.
Кристина стояла, открыв рот. Кажется, суровая реальность начинала до неё доходить. Светлана воспользовалась её замешательством и достала из сумочки паспорт.
— Вот, смотрите. Прописка действующая. Формально я имею полное право находиться в этой квартире.
Кристина машинально взяла документ, пробежала глазами по нужной странице. Её лицо вытянулось.
— Но как же так? Мы же планируем свадьбу... Игорь сказал, что квартира полностью его...
— Наверное, он забыл упомянуть некоторые детали, — сухо заметила Светлана. — Вы же понимаете, что официальный развод и раздел имущества — разные вещи? Мы разводились быстро, через ЗАГС. Имущественные вопросы откладывали на потом.
— То есть... ты можешь претендовать на квартиру? — голос Кристины дрожал.
— Теоретически — да. Но я не собираюсь. У меня есть жильё, и детям со мной комфортно.
Облегчение на лице блондинки было настолько явным, что Светлана едва не улыбнулась.
— Тогда зачем ты мне об этом говоришь?
— Чтобы вы понимали: я не какая-то попрошайка или навязчивая бывшая жена. Я мать детей Игоря, и у меня есть права. И в следующий раз, когда увидите меня у этой двери, может, не стоит устраивать спектакль?
Кристина молчала, переваривая информацию. Наконец неохотно отступила в сторону:
— Ладно... проходи. Но быстро.
Светлана вошла в прихожую и сразу почувствовала, как изменилась атмосфера квартиры. Исчез её уютный беспорядок, детские рисунки на холодильнике сменились фотографиями Кристины в рамочках. Даже запах стал другим — приторно-сладкий парфюм вместо привычного аромата домашней выпечки.
— Где Игорь держит детские вещи? — спросила Кристина, явно стараясь взять ситуацию под контроль.
— В шкафу в прихожей, на верхней полке.
Светлана открыла знакомый шкаф и потянулась к полке. Кристина наблюдала за каждым её движением, как будто опасалась, что та стащит что-то ценное.
— Вот куртка Полины, а это Тимофея... Где его шапка? Была же синяя вязаная...
— Откуда мне знать? — раздражённо ответила Кристина. — Я не слежу за шмотками чужих детей.
— Это не чужие дети, — спокойно поправила Светлана. — Если вы выйдете замуж за Игоря, то станете им мачехой. Хотите того или нет.
— Я не подписывалась на роль мачехи! — взорвалась Кристина. — Игорь сказал, что дети взрослые и самостоятельные, что проблем не будет!
— Поле семь лет, Тиме девять. Это взрослые и самостоятельные?
Кристина растерянно захлопала ресницами. Видимо, и этой детали Игорь не упомянул. Или она не слушала, увлечённая романтическими перспективами.
— Девять лет? Но Игорь говорил...
— Что говорил Игорь, не так важно. Важно то, что есть на самом деле, — Светлана нашла шапку Тимофея и аккуратно сложила все вещи в пакет. — У вас впереди много открытий, если вы действительно планируете связать с ним жизнь.
— Что ты имеешь в виду?
— Ничего особенного. Просто... Игорь умеет представлять вещи в выгодном свете. Особенно когда хочет кого-то впечатлить.
Кристина пристально посмотрела на Светлану:
— Ты пытаешься нас поссорить?
— Зачем? — искренне удивилась Светлана. — Мне от этого какая польза? Наоборот, чем счастливее Игорь, тем спокойнее моя жизнь.
— Тогда почему ты говоришь такие вещи?
Светлана остановилась, держа в руках детские сапожки Полины. Неужели предупредить человека об очевидных вещах — значит вредить?
— Потому что вижу: вы живёте в розовых очках. А реальность может оказаться болезненной, когда эти очки спадут сами.
Кристина опустилась на пуфик в прихожей, внезапно выглядя очень молодо и растерянно.
— Я не понимаю... Мы встречались полгода, он казался таким надёжным, серьёзным. Говорил, что прошлое закрыто, что готов к новой жизни...
Светлана почувствовала неожиданное сочувствие к этой женщине. Да, она вела себя по-хамски, но в глубине души была просто напуганной девочкой, которая вдруг поняла, что влюбилась не в того, за кого принимала.
— Знаете что, — сказала Светлана, присаживаясь на корточки рядом, — Игорь не плохой человек. Он любит детей, он работящий, умеет быть обаятельным. Но у него есть особенность — он не любит сложности. Когда сталкивается с проблемой, предпочитает её не замечать или представить не такой серьёзной, как она есть.
— И что мне с этим делать?
— Просто знать об этом. И не бояться задавать прямые вопросы. О детях, о деньгах, о планах. О том, как часто я буду появляться, и готовы ли вы с этим жить.
Кристина кивнула, втирая выступившие слёзы.
— А почему ты мне это говоришь? После того, как я себя повела...
— Потому что понимаю вас. Когда я выходила за Игоря замуж, тоже многого не знала. Думала, что любовь решит все проблемы. Но проблемы имеют свойство накапливаться, если их игнорировать.
— Вы поэтому развелись?
Светлана задумалась. Как объяснить, что развод стал не трагедией, а освобождением? Что жить с человеком, который постоянно избегает реальности, невыносимо?
— Мы развелись, потому что выросли в разных направлениях. Игорь хотел, чтобы я была удобной женой — не задавала лишних вопросов, не требовала серьёзных разговоров, довольствовалась тем, что есть. А я хотела партнёра, с которым можно строить общее будущее.
— И теперь ты счастлива?
— Да, — без колебаний ответила Светлана. — Мне потребовалось время, чтобы это понять, но да. Я больше не чувствую себя невидимой. Дети видят меня настоящую, а не ту, которая притворяется, что всё прекрасно.
Кристина встала, расправила халат.
— Спасибо. За честность. И... извини за то, как я себя повела. Просто испугалась.
— Всё нормально. В вашем положении я бы тоже растерялась.
Светлана направилась к двери, но Кристина остановила её:
— Подожди. А можно... можно я спрошу ещё кое-что?
— Конечно.
— Дети... они меня возненавидят? За то, что я с их отцом?
Светлана улыбнулась — первый раз за весь этот разговор искренне и тепло.
— Дети очень мудрые. Они не ненавидят людей просто так. Если вы будете к ним честны и добры, если не будете пытаться заменить им мать или настраивать против меня — всё будет хорошо. Они заслуживают того, чтобы видеть отца счастливым.
— А если у нас с Игорем тоже не получится?
— Тогда это будет ваш опыт и ваш выбор. Главное — не тратить годы на то, что заведомо не работает.
Светлана вышла на лестничную площадку. Кристина проводила её взглядом и тихо сказала:
— Удачи вам.
— И вам тоже.
Спускаясь по лестнице, Светлана чувствовала странное облегчение. Не из-за того, что наконец забрала детские вещи, а из-за того, что смогла остаться собой. Не унизиться, не вступить в драку, но и не смолчать, когда нужно было сказать правду.
Телефон запищал — сообщение от Полины: "Мама, а мы сегодня будем печь блинчики?"
"Конечно, солнышко. Уже еду за вами."
Светлана улыбнулась, садясь в машину. Дом, дети, блинчики на ужин — её реальная, честная жизнь ждала её. И это было прекрасно.
Друзья, ставьте лайки и подписывайтесь на мой канал- впереди много интересного!
Читайте также: