Рита фыркнула, но встала из-за стола.
— Общий приворот… Ну что ж, посмотрим на эту магию. Только давай быстро, а то Толика одного ненадолго оставлю, Саша с футболом его не услышит.
Через пять минут они уже спускались по лестнице своего подъезда, кутаясь в шарфы. Аврора несла в руках, как оберег, коробку дорогих шоколадных конфет «Белочка», которую Рита со стратегическим запасом держала для непредвиденных визитов. Теперь она стала взяткой для потусторонних сил.
— Главное – не смейся, – шептала Рита, выходя на улицу. – А то она обидится, и нам еще пошлет порчу какую-нибудь вместо приворота.
— Я не буду, – бледно улыбнулась Аврора, глядя на огни пятого подъезда, где на первом этаже, как ей вдруг вспомнилось, и правда всегда горел приглушенный, таинственный свет в окне бабы Лиды. – Я… я даже не знаю, что буду говорить.
— Говори «здравствуйте, мы по важному государственному делу», – пошутила Рита, но сама нервно поправила шарф. – Побежали скорее. Навстречу судьбе. Или, по крайней мере, к интересному развлечению на вечер.
И подруги зашагали по свежевыпавшему снегу, оставляя за собой две цепочки следов, которые вели от уютной, но душной реальности – в сторону самой непредсказуемой авантюры в их жизни. Вопрос «кого?» все еще висел в морозном воздухе, но теперь его хотя бы можно было обсудить с подругой. Шаг за шагом.
*****
В квартире бабы Лиды повсюду витала тайна. Нет, серьезно. Это был не просто запах старых вещей, кошачьих консервов и сушеной мяты. Это была густая, тягучая смесь ладана, пыли с балконных гербариев и чего-то сладковато-мистического, вроде воска от церковных свечей, купленных, впрочем, в том же «Магните». В прихожей их встретили три кота разной степени пушистости и космического безразличия. Они оценивающе посмотрели на девушек, как охранники в ночном клубе, и, видимо, сочли их недостаточно интересными, чтобы оторваться от своих важных кошачьих дел.
Сама Лидия Петровна оказалась женщиной лет шестидесяти пяти, с хитрыми, словно бусинки, глазами и пышной седой шевелюрой, убранной в небрежный, но эффектный пучок. На ней был домотканый кардиган невообразимой расцветки и стоптанные тапочки в форме мордочек такс.
— А, девоньки, – сказала она, не отрываясь от телевизора, где шла реклама йогурта. – Ко мне записываются. За месяц. Иногда за два. У меня график.
— Лидия Петровна, мы соседи! – защебетала Рита, принимая дипломатический тон. – Я, Рита Скорыгина, с первого подъезда. Мой муж, Сашка, на «Жигулях». Он говорит, что если вам что нужно с рынка привезти, или елочку перед Новым годом… он в воскресенье как раз едет! Можем и Вас захватить, места много!
Баба Лида медленно, с достоинством королевы, повернула голову. Ее взгляд скользнул по Рите, потом по Авроре, державшей перед собой, как щит, коробку «Белочки».
— На рынок?.. – протянула она, и в голосе ее появился легкий интерес. – Ну, раз соседи… да и елочку правда надо… Ладно, проходите. Только быстро, у меня сериал через полчаса. «Судьба по запросу».
Они протиснулись в комнату, больше похожую на лавку алхимика: полки, заставленные банками с непонятными травами, иконы в углу, перепутанные с постерами астрологических карт, и на самом видном месте – огромный, новенький плазменный телевизор.
Аврора, нервно сглотнув, изложила суть проблемы. Не про отца и Николай-спортсмена, конечно, а про общее одиночество, несправедливость судьбы и услышанный в маршрутке диалог, который запал в душу.
Баба Лида слушала, щурясь. Потом вздохнула, как пацифист, вынужденный взять в руки автомат.
— Ну что ж,посмотрим, что карты скажут. Деньги, кстати, вперед. И конфеты туда же, на тумбочку.
Получив и то, и другое, она с важным видом разложила на столе, отодвинув вязание, колоду карт с потрепанными краями. Тасовала долго, с таким выражением лица, будто общалась с невидимыми мирами. Раскидывала. Хмурилась. Вздыхала. Вздрагивала. Аврора и Рита замерли, боясь пошевелиться. В тишине было слышно только мурлыканье самого упитанного кота и закадровый смех из телевизора.
Наконец, баба Лида резким движением собрала карты в стопку.
— Так. Ясно все. Ситуация у вас, девонька, запущенная. Энергетические каналы забиты. Но поправимо. Ладно, давай фотографию парня.
Аврора моргнула.
— Какого парня?
Лидия Петровна посмотрела на нее поверх очков с выражением глубокого профессионального презрения.
— Того,что приворожить требуется! Или тебе все равно, кто к тебе присохнет? Первый встречный? Дворник Вася? Так я не работаю. Идите с богом.
Паника, острая и леденящая, ударила Авроре в грудь. Она засуетилась.
— Нет-нет-нет!Есть парень! Конечно есть! Любимый! Сейчас!
Она судорожно начала листать галерею в телефоне. Пальцы не слушались. Вот отец на фоне танка в парке. Вот Сашка с поднятым над головой Толиком. Вот мастер цеха Федор Степанович с колбасой на корпоративе… Ужас. Где же мужчины? Где хоть кто-то, на кого можно без слез смотреть?
И тут она наткнулась на нее. Старое фото, прошлогоднее. Коллективное. Девушки из цеха росписи, все в блестящих мишурах для настроения, сгрудились вокруг… Сергея Михайловича Расторгуева. Он стоял в центре, в идеально сидящем костюме, с той снисходительной, натянутой улыбкой человека, который делает одолжение, позируя с простыми работниками.
Директор смотрел куда-то поверх голов, его взгляд был устремлен в светлое будущее фабрики, явно не включающее в себя эти самые головы. Раздумывать было некогда.
— Вот! – почти выкрикнула Аврора, суя телефон под нос гадалке.
Баба Лида взяла аппарат, сдвинула очки на кончик носа и уставилась на экран. Молчала. Долго. Потом медленно подняла глаза на Аврору, потом снова на фото. Ее лицо выразило целую гамму чувств: сомнение, иронию, а потом – чисто меркантильный интерес.
— Точно этого? – спросила она глухо.
— Э-этого… – запинаясь, сказала Аврора. – А что?
— Что, что… – баба Лида фыркнула, положила телефон на стол. – Дорогая моя. Слишком уж хорош. Слишком. На такого красавца, да с такими… гм… энергетическими параметрами, стандартный обряд – как горохом об стену. У него, я чувствую, защита. Деньгами, самомнением, еще чем. Придется двойной обряд проводить. Сильный. Значит, по двойному тарифу, девки.
— Да хоть по тройному, баба Лида! – вырвалось у Риты, которая украдкой посмотрела на часы. – Только быстрее, а то мне ребенка укладывать!
Финансовый вопрос, решенный с такой боевой готовностью, привел Лидию Петровну в движение. Она засуетилась, зажгла свечу (простую, столовую), заставила Аврору держать над пламенем какую-то засушенную веточку, быстро и не очень разборчиво прошептала что-то, кружа вокруг стула, на котором сидела ошеломленная «невеста». Коты наблюдали с полок с философским спокойствием. Процесс занял минут десять. Пахло паленой полынью и театральностью.
— Все! – торжественно объявила баба Лида, задувая свечу. – Сделано. К Новому году, максимум – к Старому Новому, жених уже жить без вас не сможет. Будет ходить, как привязанный. Только вы его не стройте, мужское самолюбие – оно хрупкое. Ну, все, девки, давайте, а то сериал мой начинается!
Она уже подталкивала их к выходу, собирая со стола деньги и конфеты.
— Погодите, баба Лида! – опомнилась Аврора, чувствуя себя полной дурой. – А что мне делать-то? Просто сидеть и ждать?
Лидия Петровна накинула на нее кардиган, открыла дверь и практически вытолкала на лестничную площадку.
— Хочешь– сиди. Хочешь – не сиди. Жизнь живи! Главное – верь в силу обряда! – крикнула она им в спину и захлопнула дверь. Из-за нее тут же донеслась заставка сериала.
На лестнице повисла гробовая тишина. Аврора и Рита переглянулись.
— Ну что…– неуверенно начала Рита. – Поздравляю? Теперь ты… почти невеста директора фабрики. По двойному тарифу.
— Ой,не смейся, – простонала Аврора, прислонившись к холодной стене. – Что я наделала? Я показала ей фото Расторгуева! Сергея Михайловича! Он меня в упор не видит! Он, кажется, вообще людей в нашем цехе не считает за людей, а за часть интерьера!
Они молча спустились вниз и вышли на улицу. Снег снова шел, крупный, пушистый, такой невинный.
— Ну,она же сказала – к Новому году, – попыталась утешить Рита. – Подождем. Магия, она… она работает неторопливо. Как наша почта.
Они расстались у подъездов. Аврора побрела домой. В квартире было тихо, отец ушел в ночную смену. Аврора села на кухне, включила чайник и уставилась в стену.
Что теперь? Обряд будто бы состоялся, но ничего не изменилось. Мир не перевернулся. Чайник не засвистел магическим голосом. Мысли в голове крутились одна нелепее другой. «Может, записаться к нему на прием? Сказать: «Сергей Михайлович, у меня к вам личное дело». И уронить перед ним папку? Или… или кинуться под колеса его машины? Нет, не под колеса, просто «случайно» оказаться на пути, когда он будет выезжать с фабричной парковки…»
Она понимала всю глупость этих мыслей. Главный вопрос висел в воздухе, как призрак: а как он ее увидит, узнает? Он, который проносится по цеху, даже не поворачивая головы в сторону рядов расписчиц. Он, для которого она – часть фабричного фона. Магия магией, но для влюбленности нужен ведь хоть какой-то повод? Хоть одна встреча, один взгляд?
Аврора понимала, что, несмотря на пять лет работы на фабрике, для Расторгуева она – ноль. Пустое место. И от этой мысли стало не по себе и… обидно. Обидно до слез. Не из-за неудавшейся магии, а из-за самой этой невидимости.
Она уже собиралась заварить себе успокаивающий сбор (отец пропагандировал и его), как вдруг зазвонил телефон. На экране – Ритин смеющийся смайлик.
Аврора вздохнула и нажала на зеленую кнопку.
— Привет…
— Аврор,ты не представляешь! – голос Риты звучал взволнованно и таинственно. – Я только Толика уложила, Сашка футбол смотрит, и я решила… ну, из интереса… погуглить немного.
— Что погуглить? – устало спросила Аврора, помешивая ложкой в кружке.
— Не что, а - кого! Сергея Михайловича Расторгуева! Аврора, ты знаешь, что его мама – бывший директор школы? А тетя – какая-то светская львица! А он сам… В общем, такого на один приворот не возьмешь! Нужно действовать, подруга!
— Я и сама это знаю, — вздохнула Аврора, — но как? Я вот планирую под колеса его автомобиля броситься. Подкараулить на парковке, и…
— Ой, нет! Ты что? Под колеса – это крайний вариант. Лучше… лучше запишись к нему на прием и… покажи свою куклу… ну ту… Ягайлу.
— Нет, Рита, — еще тяжелее вздохнула Аврора, – попасть на прием к Расторгуеву — это, практически, невозможно! Под колеса броситься значительно легче, выпросить у Деда Мороза миллион долларов намного легче, чем у секретарши Расторгуева – талон на прием.
— В общем, ты попробуй завтра, чем че…рт не шутит? Ну, а если не получится, придумаем что-нибудь еще! До Нового года все ничего осталось, надо поторопиться. У меня есть план, кстати, по какому поводу ты сможешь записаться на прием к Расторгуеву.
Аврора замерла с ложкой в руке. От планов подруги, особенно рожденных после полуночи, обычно пахло либо гениальной авантюрой, либо тотальным провалом. Но сейчас, в тишине пустой квартиры, под звон магических обещаний бабы Лиды, даже мысль о плане казалась спасительным лучом.
— Говори, – тихо сказала она, прижимая телефон к уху. – Рассказывай. Только, пожалуйста, без участия твоего мужа и его «Жигулей» в качестве транспортного средства для похищения директора.
— Нет, лучше! – зашептала Рита. – Тут речь идет о… благотворительном вечере. И о твоих куклах. Садись поудобнее…
*****
Разговор с Ритой закончился далеко за полночь. Когда Аврора положила телефон, в квартире стояла такая тишина, что слышно было, как за стеной тикают часы у соседей. Но в ее голове царил настоящий стратегический хаос, похожий на карту военных действий, которую набросал бы ее отец, если бы узнал о плане дочери.
«Консенсус», как изящно назвала это Рита, был прост и страшен: сидеть и ждать волшебства – для слабаков. Время до Нового года таяло быстрее льдинки на раскаленной сковородке, а если Сергей Расторгуев благополучно не замечал ее пять лет, то за три недели маловероятно, что он внезапно прозреет, даже под влиянием «двойного тарифа» бабы Лиды.
— Аврора, милая, слушай меня, – голос Риты в трубке звучал как голос разумного командира перед решающим сражением. – Магия магией, но она должна за что-то зацепиться. Нужна точка контакта! Повод! И благотворительный вечер – идеальный плацдарм. А значит, завтра – твой день. Только активные действия!
— А если он меня вышвырнет? – жалобно спросила Аврора, уже видя себя в роли изгнанной просительницы.
— Лучше быть вышвырнутой, чем невидимой! – парировала Рита. – А теперь спи. Завтра тебе вставать на час раньше. Надо быть во всеоружии.
И вот, подчиняясь железной логике подруги и слабому проблеску собственной надежды, Аврора завела будильник на нечеловеческие шесть утра. Утро началось не с бодрящей зарядки отца (Иван Алексеевич еще храпел в своей комнате, набираясь сил для ночной вахты), а с беспрецедентного для Хомяковой-младшей ритуала красоты.
Она стояла перед зеркалом в ванной, упорно сражаясь с плойкой, которая норовила не накрутить, а спутать ей волосы. На лица было нанесено рекордное количество тонального крема, румян и туши. Результат был… заметным. Не как у моделей с глянца, а скорее как у очень старательной девочки из кружка «Умелые ручки», но это было несомненно ярче, чем ее обычный образ «серой мышки в свитере под горло».
Главным козырем стал свитер. Не просто свитер, а Свитер. С огромными блестящими пайетками серебристого цвета, купленный несколько лет назад на распродаже и надевавшийся только по случаю корпоративов, которые всегда заканчивались для Авроры тихим сидением в углу. Сегодня он должен был стать ее доспехами.
— Ну все, – сказала она своему отражению, больше похожему на участницу новогоднего утренника. – Поехали.
Если бы она знала, что ее ждет сегодня на работе, то предпочла бы тут же провалиться сквозь землю… но Аврора даже не догадывалась что ее ждет…
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц.
Победители конкурса.
«Секретики» канала.
Самые лучшие и обсуждаемые рассказы.