– Яна... Как ты здесь оказалась? – Сергей замер в дверях, всё ещё держа в руках букет цветов, который явно предназначался не ей.
Яна стояла в просторной гостиной квартиры своей подруги Лены, чувствуя, как внутри всё холодеет. Она приехала без предупреждения – просто хотела вернуть книгу, которую Лена просила неделю назад, и заодно выпить кофе, как они часто делали в последнее время. Ключ от квартиры у неё был давно: подруги доверяли друг другу безоговорочно. Но то, что она увидела, перевернуло всё с ног на голову.
Сергей, её муж, с которым они прожили вместе двенадцать лет, стоял перед ней в рубашке, которую она сама гладила вчера утром. Рядом, на диване, сидела Лена – в лёгком домашнем платье, с растрёпанными волосами и слегка раскрасневшимися щеками. На журнальном столике стояли две чашки кофе и тарелка с недоеденными пирожными. Атмосфера была такой уютной, такой интимной, что у Яны перехватило дыхание.
– Я могла бы спросить тебя о том же, – тихо сказала она, стараясь держать голос ровным, хотя внутри бушевала буря. – Ты ведь в командировке. В Нижнем Новгороде. На три дня. Так ты сказал.
Сергей поставил букет на столик и сделал шаг вперёд, но потом остановился, словно наткнулся на невидимую стену. Его лицо, обычно такое спокойное и уверенное, теперь выражало растерянность. Он бросил быстрый взгляд на Лену, и та отвела глаза, нервно теребя край платья.
– Яна, послушай, это не то, что ты думаешь, – начал он, поднимая руки в примирительном жесте. – Я действительно был в командировке, но вернулся раньше. Рейс перенесли, и я решил... решил заехать к Лене, чтобы обсудить один вопрос.
– Вопрос? – Яна почувствовала, как губы сами собой кривятся в горькой улыбке. – Какой такой вопрос требует букета роз и кофе в домашней обстановке? В воскресенье вечером?
Лена наконец поднялась с дивана. Она выглядела виноватой, но в то же время какой-то странно спокойной, словно давно ждала этого момента.
– Яна, прости, – тихо сказала она. – Мы не хотели, чтобы ты узнала так. Сергей просто... он заехал, потому что мы работаем над одним проектом. Ты же знаешь, я иногда помогаю ему с дизайном.
Яна посмотрела на подругу долгим взглядом. Они дружили с института – почти двадцать лет. Лена была на их свадьбе свидетельницей, крестила их дочь, всегда была рядом в трудные моменты. А теперь... теперь она сидела здесь, в своей квартире, с мужем Яны, и пыталась выкрутиться.
– Проект? – переспросила Яна, чувствуя, как голос слегка дрожит. – Ты хочешь сказать, что Сергей приехал из командировки прямо сюда, чтобы обсудить работу? В выходной? С цветами?
Сергей вздохнул и сел в кресло напротив, опустив голову.
– Яна, давай поедем домой и поговорим спокойно, – предложил он. – Здесь не место для таких разговоров. Лена, извини, мы пойдём.
Но Яна не двинулась с места. Она стояла, сжимая в руке ключ от квартиры, и пыталась собрать мысли в кучу. Всё складывалось слишком очевидно: его частые «командировки» в последнее время, поздние возвращения домой, новые пароли на телефоне. Она чувствовала, что что-то не так, но отгоняла эти мысли, убеждая себя, что после двенадцати лет брака доверять нужно полностью.
– Нет, – сказала она твёрдо. – Мы поговорим здесь. Сейчас. Потому что я хочу услышать правду от вас обоих.
Лена села обратно на диван, пряча руки в складках платья. Сергей посмотрел на жену, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на жалость.
– Правда в том, что... мы с Леной давно дружим, – начал он осторожно. – Ещё до того, как ты нас познакомила. Помнишь, я рассказывал, что мы учились в параллельных группах?
Яна кивнула. Конечно, помнила. Это была одна из тех историй, которые они любили вспоминать: как судьба свела их через общих друзей.
– И в последнее время мы просто... возобновили общение, – продолжил Сергей. – Ничего серьёзного. Просто встречи, разговоры. Я устал от работы, от рутины, и Лена... она понимает меня.
– Понимает тебя, – повторила Яна, чувствуя, как сердце сжимается. – А я? Я тебя не понимаю? Двенадцать лет вместе, дочь, общий дом – и вдруг ты находишь того, кто «понимает» лучше?
Сергей встал и подошёл ближе.
– Яна, ты всё неправильно истолковываешь. Между нами, ничего не было. Клянусь. Мы просто друзья. Старые друзья.
Но в его голосе сквозила неуверенность, а Лена молчала, не поднимая глаз. Яна вдруг вспомнила мелочи: как Сергей в последнее время часто упоминал Лену в разговорах, как хвалил её новые проекты, как однажды она заметила на его рубашке чужой аромат духов – тот самый, который всегда использовала Лена.
– Друзья не встречаются тайком, – тихо сказала Яна. – Не врут о командировках. Не покупают цветы.
Сергей открыл рот, чтобы возразить, но потом закрыл его. Он выглядел потерянным, словно сам не ожидал, что всё вскроется так внезапно.
– Яна, пожалуйста, поверь мне, – наконец выговорил он. – Это была ошибка. Я не думал, что ты так воспримешь.
Лена наконец подняла голову.
– Яна, я не хотела разрушать вашу семью, – сказала она тихо. – Правда. Мы просто... болтали. О жизни, о работе. Сергей жаловался на усталость, я – на свою одиночество. Ничего больше.
Но Яна видела, как Лена нервно сжимает пальцы, как избегает прямого взгляда. Всё это выглядело слишком подозрительно, слишком наигранно.
Она повернулась и направилась к двери.
– Я поеду домой, – сказала она. – Одна. А вы... оставайтесь и договаривайте свой «проект».
– Яна, подожди! – Сергей бросился следом, хватая её за руку в коридоре. – Давай я отвезу тебя. Мы всё объясним по дороге.
Она вырвала руку.
– Нет нужды. Я вызову такси. И знаешь что? Не приезжай сегодня домой. Подумай хорошенько, что ты хочешь сказать мне завтра.
Дверь за ней закрылась, и Яна вышла на улицу, чувствуя, как слёзы наконец прорываются наружу. Вечер был тёплым, майским, но ей казалось, что вокруг мороз. Она села в такси и всю дорогу смотрела в окно, пытаясь осмыслить произошедшее.
Дома было тихо. Дочь Маша уехала на выходные к бабушке – Сергей сам настоял, чтобы Яна могла «отдохнуть», пока он в «командировке». Теперь это казалось частью плана.
Яна прошла на кухню, налила себе стакан воды и села за стол. В голове крутились воспоминания: их первая встреча, свадьба, рождение Маши, совместные поездки. Всё казалось таким прочным, таким настоящим. А теперь...
Телефон зазвонил – Сергей. Она не ответила. Потом пришло сообщение: «Яна, прости. Я еду домой. Нам нужно поговорить».
Но она не была готова. Не сейчас. Она легла на диван в гостиной и долго лежала, глядя в потолок, пытаясь понять, как всё дошло до этого.
На следующий день Сергей вернулся рано утром. Он выглядел невыспавшимся, с тенями под глазами.
– Яна, – начал он, садясь напротив. – Вчера... я не спал всю ночь. Думал.
Она молча смотрела на него, ожидая.
– Между мной и Леной действительно ничего не было, – сказал он твёрдо. – Мы встречались несколько раз, да. Пили кофе, гуляли. Я чувствовал себя... живым рядом с ней. Она слушала меня, не осуждала. Дома всё было рутиной – работа, дочь, быт. Я устал.
– А я? – тихо спросила Яна. – Я тоже устала. Но я не искала понимания на стороне.
Сергей кивнул.
– Я знаю. И я виноват. Но клянусь, дальше разговоров дело не заходило. Ни поцелуев, ничего. Я остановился вовремя.
Яна хотела верить ему. Хотела так сильно, что внутри всё болело. Но детали не сходились: букет, уютная обстановка, ложь о командировке.
– Почему ты солгал? – спросила она. – Если ничего не было, зачем придумывать поездку?
Он помолчал.
– Потому что не хотел, чтобы ты волновалась. Думал, скажу, что еду к другу или на встречу по работе. Но потом решил, что командировка – проще.
– Проще лгать, – поправила Яна.
Сергей опустил голову.
– Да. Проще лгать. Я не думал, что всё зайдёт так далеко.
Они сидели молча долго. Потом Яна встала.
– Мне нужно время, – сказала она. – Подумай и ты. А потом... потом решим, что дальше.
Он кивнул, не споря.
Весь день Яна провела в каком-то тумане. Она гуляла по парку, сидела на скамейке, вспоминая их жизнь вместе. Сергей был хорошим мужем – заботливым, надёжным. Но в последнее время отдалился, стал раздражительным, часто уходил в себя.
Вечером он приготовил ужин – их любимую пасту, как в первые годы.
– Яна, – сказал он за столом. – Я люблю тебя. Правда. То, что случилось с Леной... это была слабость. Желание почувствовать себя молодым, нужным. Но я не хочу терять нашу семью.
Она посмотрела на него.
– А Лена? Ты с ней говорил после вчерашнего?
– Да, – кивнул он. – Позвонил. Сказал, что больше встреч не будет. Что всё кончено.
Яна почувствовала облегчение, но оно было смешанным с сомнением. Слишком много лжи накопилось.
На следующий день Лена сама позвонила.
– Яна, можно встретиться? – спросила она тихо. – Мне нужно объяснить.
Они встретились в кафе недалеко от дома. Лена выглядела уставшей, с потухшими глазами.
– Яна, прости меня, – начала она сразу. – Я не должна была позволять этому случиться. Сергей... он пришёл ко мне пару месяцев назад. Сказал, что ему тяжело, что вы отдалились. Мы поговорили, и.. это повторялось.
– Сколько раз? – спросила Яна.
– Пять или шесть, – призналась Лена. – Но клянусь, ничего физического. Только разговоры, кофе. Он приносил цветы однажды – сказал, просто так, в благодарность за поддержку.
Яна молчала, переваривая.
– Почему ты не сказала мне? – наконец спросила она. – Мы же подруги.
Лена вздохнула.
– Потому что боялась потерять тебя. И.. потому что мне было приятно внимание. Давно одна, Яна. А Сергей... он смотрел на меня так, как никто не смотрел уже годы.
Они сидели молча. Потом Яна встала.
– Я подумаю, Лена. О нас всех.
Дома Сергей ждал с тревогой.
– Что она сказала?
Яна рассказала. Он слушал, не перебивая.
– Яна, я готов на всё, чтобы ты простила, – сказал он. – На терапию, на переезд, на что угодно.
Но в душе Яны росло сомнение. Она любила его, но доверие было подорвано. А тут ещё Маша вернулась от бабушки и заметила напряжение.
– Мам, пап, что случилось? – спросила дочь вечером.
Они обменялись взглядами.
– Ничего, солнышко, – ответила Яна. – Просто взрослые разговоры.
Но внутри она знала: решение близко. И от него зависело их будущее.
А потом случилось то, что перевернуло всё окончательно...
– Мам, ты в порядке? – Маша заглянула в кухню, держа в руках рюкзак с вещами от бабушки. – Ты какая-то тихая вся.
Яна подняла глаза от чашки чая, который давно остыл. Дочь стояла в дверях – тринадцать лет, уже почти взрослая, с теми же серыми глазами, что и у Сергея. Она сразу почувствовала напряжение в доме, хотя они с мужем старались держаться как обычно.
– Всё хорошо, солнышко, – Яна постаралась улыбнуться. – Просто устала немного. Как у бабушки было?
Маша пожала плечами, скидывая рюкзак на стул.
– Нормально. Мы пироги пекли, гуляли. Бабушка сказала, что папа в командировке был, а ты одна скучала.
Яна кивнула, чувствуя, как внутри снова всё сжимается. Сергей сидел в гостиной, просматривая что-то на ноутбуке, но она знала – он прислушивается к их разговору.
– Папа уже дома, – сказала Яна. – Иди поздоровайся.
Маша прошла в гостиную, и оттуда донеслись голоса – радостный возглас дочери, смех Сергея. Они обнялись, он спросил про школу, про подруг. Обычная картина, такая знакомая. Но теперь в ней появилась трещина, которую Яна видела ясно.
Вечером, когда Маша ушла в свою комнату делать уроки, Сергей подошёл к Яне на кухне. Она мыла посуду после ужина, хотя посудомойка была полной – просто нужно было чем-то занять руки.
– Яна, – тихо сказал он, становясь рядом. – Я вижу, что ты всё ещё думаешь об этом. Давай сходим к психологу? Вместе. Может, это поможет разобраться.
Она выключила воду и повернулась к нему, вытирая руки полотенцем.
– К психологу? – переспросила она. – А может, просто скажешь правду? Всю правду, без утайки.
Сергей вздохнул, опираясь о стол.
– Я уже сказал всё. Между нами, с Леной ничего не было. Ни поцелуя, ничего. Я понимаю, что встречи были ошибкой. Я прекратил их. Больше не увижусь с ней.
– А если она позвонит? – спросила Яна. – Или напишет? Ты удалишь её номер?
Он кивнул без колебаний.
– Уже удалил. И из соцсетей тоже. Всё.
Яна посмотрела на него долго. Он выглядел искренним. Усталым, но искренним. И всё же что-то не давало покоя – мелкие детали, которые не сходились.
На следующий день Яна решила поговорить с Леной ещё раз. Не по телефону – лицом к лицу. Она написала подруге сообщение: «Нужно встретиться. Сегодня в обед в нашем кафе».
Лена ответила почти сразу: «Хорошо. Буду».
Они встретились в маленьком кафе недалеко от работы Яны – там, где они часто сидели раньше, болтая часами. Лена пришла первой, сидела за столиком у окна с чашкой латте. Когда Яна вошла, она поднялась, но не обняла – просто кивнула.
– Привет, – тихо сказала Лена.
– Привет.
Они сели. Официантка принесла Яне чай, и какое-то время они молчали.
– Яна, я всю ночь не спала, – начала Лена наконец. – Думала о том, что натворила. Я не должна была позволять Сергею приходить ко мне. Это было неправильно.
Яна кивнула.
– Почему ты позволила? – спросила она прямо. – Ты же знала, что он женат. Что у нас семья.
Лена отвела взгляд в окно.
– Потому что... мне было одиноко, – призналась она. – После развода прошло три года, а я всё одна. Работа, квартира, друзья – но вечером возвращаешься в пустоту. А Сергей... он начал писать первым. Сначала о работе, потом о жизни. Жаловался, что вы отдалились, что рутина заела. И мне стало приятно, что кто-то обо мне думает.
– Он жаловался на меня? – тихо спросила Яна.
Лена помолчала.
– Не прямо. Говорил, что вы мало общаетесь, что каждый в своих делах. Что он чувствует себя не нужным иногда.
Яна почувствовала укол в груди. Было ли в этом правда? В последнее время да – работа, дочь, быт. Они редко говорили по душам, как раньше. Ложились спать в разное время, выходные проводили каждый по-своему.
– И вы встречались, – сказала Яна. – Сколько раз точно?
– Семь, – ответила Лена, не отводя глаз. – Два раза кофе в кафе, остальное у меня. Но клянусь, Яна – ничего физического. Он даже не обнимал меня. Просто сидел, говорил. А я слушала.
– А цветы? – спросила Яна.
– В тот раз он принёс, потому что я помогла ему с презентацией для работы. Сказал «спасибо». Я даже не просила.
Яна молчала, переваривая услышанное. Семь встреч. Семь раз он лгал ей – о работе допоздна, о встречах с друзьями, о командировках.
– А в тот вечер, когда я пришла? – спросила она. – Это была запланированная встреча?
Лена покачала головой.
– Нет. Он написал днем, что вернулся раньше и хочет заехать поговорить. Я согласилась. Не думала, что ты придёшь.
Они снова замолчали. Потом Яна спросила то, что мучило её больше всего:
– Ты влюблена в него?
Лена долго смотрела в чашку.
– Не знаю, – честно ответила она. – Может, немного. Он внимательный, заботливый. Но я понимала, что он не уйдёт от тебя. Никогда не понимала по-настоящему.
Яна кивнула. Это было похоже на правду. Лена всегда была честной – по крайней мере, раньше.
– Я не знаю, смогу ли простить, – сказала Яна тихо. – Не только его. Но и тебя. Мы же подруги были.
– Были, – эхом отозвалась Лена, и в её глазах блеснули слёзы. – Я всё испортила. Если хочешь – больше не будем общаться. Я пойму.
Яна не ответила. Она допила чай и встала.
– Мне нужно подумать.
Дома Сергей ждал с тревогой.
– Как прошло? – спросил он сразу.
Яна рассказала – всё, без утайки. Он слушал, опустив голову.
– Яна, я виноват больше, – сказал он наконец. – Это я начал писать ей, я приезжал. Она просто... не отказала.
– А ты ожидал, что откажет? – спросила Яна.
Он помолчал.
– Не знаю. Может, подсознательно хотел, чтобы кто-то меня остановил.
Вечером они уложили Машу спать вместе – как раньше. Дочь была счастлива, что родители рядом, рассказывала про школу, про подруг. А потом, когда она уснула, Сергей и Яна остались в гостиной.
– Яна, – сказал он, беря её за руку. – Я люблю тебя. Правда. То, что было с Леной – это не любовь. Это... бегство от проблем. Я готов работать над нами. Хочешь – поедем в отпуск вдвоём, как раньше. Или запишемся к семейному психологу.
Яна посмотрела на него. В его глазах была такая мольба, что сердце сжалось.
– Я тоже люблю тебя, – призналась она. – Но доверие... оно сломано. И я не знаю, смогу ли его восстановить.
Он кивнул.
– Я понимаю. Дай мне шанс доказать. Пожалуйста.
Они сидели молча долго, держась за руки. А потом Яна решилась на то, что крутилось в голове уже несколько дней.
– Сергей, – сказала она тихо. – Я хочу посмотреть твой телефон. Весь. Переписку с Леной, звонки, всё.
Он замер.
– Сейчас?
– Да. Сейчас.
Сергей встал, принёс телефон и отдал ей без слов. Яна открыла мессенджер, нашла чат с Леной и начала читать.
Сначала – рабочие вопросы. Потом – личные. Он писал, что скучает по тем временам, когда они были молодыми и беззаботными. Она отвечала, что понимает. Потом – приглашения встретиться. «Просто кофе, поговорим». Она соглашалась.
Яна листала вверх, и вдруг увидела сообщение от него, отправленное за неделю до той командировки: «Хочу тебя обнять. Просто так».
Сердце ухнуло вниз.
– Это что? – она показала экран.
Сергей побледнел.
– Яна... это было в порыве. Я не имел в виду ничего серьёзного.
– Но написал же.
Он молчал.
А потом она дошла до самого начала – до первого сообщения после долгого перерыва. И там было фото. Не рабочее. Фото Лены в том самом домашнем платье, в котором она была в тот вечер. С подписью от неё: «Скучаю по нашим разговорам».
И ответ Сергея: «Я тоже. Ты выглядишь потрясающе».
Яна отложила телефон.
– Ты говорил, что ничего физического, – сказала она тихо. – Но это... это уже не просто разговоры.
Сергей закрыл лицо руками.
– Яна, прости. Я не знаю, как объяснить. Это было глупо, бездумно. Но дальше этого не заходило. Клянусь.
Она встала.
– Я верю, что не заходило. Но ложь... она была во всём. И я не знаю, смогу ли жить с этим.
Он посмотрел на неё с отчаянием.
– Что ты хочешь сделать?
– Пока не знаю, – ответила она. – Мне нужно время. И пространство.
На следующий день Яна собрала вещи и уехала к маме с Машей – на неделю, сказала. Сергей не спорил. Он помог загрузить сумки в машину и стоял на крыльце, пока они уезжали.
У мамы было спокойно. Маша радовалась бабушке, гуляла с собакой, а Яна много думала. Говорила с мамой по вечерам – та слушала, не осуждая.
– Двенадцать лет – это не просто так, – сказала мама однажды. – Но и доверие не возвращается по щелчку.
Яна кивнула.
А потом пришло сообщение от Лены: «Яна, я уезжаю из города. Нашла работу в Питере. Хочу начать всё заново. Прости ещё раз».
Яна не ответила.
Через неделю она вернулась домой. Сергей встретил их с цветами – не розами, а её любимыми тюльпанами. Маша бросилась к нему, а Яна стояла в дверях, глядя.
– Яна, – сказал он тихо, когда дочь ушла в комнату. – Я всё это время думал. И понял – я не хочу терять тебя. Никогда.
Она посмотрела на него.
– Я тоже не хочу рушить семью, – сказала она. – Ради Маши, ради нас. Но нам нужно начать с чистого листа. С честности. Полной.
Он кивнул.
– Я согласен. На всё.
Они пошли к семейному психологу – вместе. Первые сеансы были тяжёлыми: говорили о рутине, об отдалении, о том, как Сергей искал внимания на стороне. О том, как Яна закрывалась в себе, когда уставала.
Но постепенно стало легче. Сергей изменился – стал больше помогать по дому, планировать совместные вечера, говорить о чувствах.
Прошёл месяц. Два. Лена действительно уехала – Яна видела в соцсетях её фото из Питера.
Однажды вечером они с Сергеем сидели на балконе, пили чай.
– Знаешь, – сказал он, – я благодарен тому, что случилось. Пусть и так страшно. Оно заставило нас посмотреть друг на друга по-новому.
Яна улыбнулась – впервые за долгое время искренне.
– Может, и так.
Они взяли руки друг друга. И Яна поняла – доверие возвращается. Медленно, по капле. Но возвращается.
А потом, спустя ещё какое-то время, когда всё казалось уже позади, случилось то, что заставило Яну усомниться во всём заново...
– Яна, можно тебя на минутку? – Сергей стоял в дверях кухни, держа в руках телефон, и лицо его было бледнее обычного.
Прошло уже почти полгода с того майского вечера. Полгода сеансов у психолога, долгих разговоров по ночам, осторожных попыток вернуть тепло в отношения. Маша радовалась, что родители снова вместе, улыбались друг другу, ходили в кино втроём. Лена уехала в Питер и больше не напоминала о себе. Сергей стал другим – внимательным, открытым, помогал по дому без напоминаний, планировал маленькие сюрпризы. Яна почти поверила, что всё плохое осталось позади.
Но сейчас, глядя на мужа, она почувствовала знакомый холодок в груди.
– Что случилось? – спросила она, вытирая руки о полотенце.
Он протянул ей телефон.
– Позвонили с незнакомого номера. Я не взял трубку, но пришло голосовое сообщение. Послушай.
Яна взяла телефон и нажала на воспроизведение. Женский голос, тихий, но отчётливый:
– Сергей, это я. Пожалуйста, перезвони. Это важно. Очень важно. Я.. я не знаю, как сказать по-другому. Я беременна. И это от тебя.
Сообщение закончилось. В кухне повисла такая тишина, что было слышно, как тикают часы на стене.
Яна медленно подняла глаза на мужа. Он стоял, опустив голову, и не говорил ни слова.
– Это Лена? – спросила она, хотя и так знала ответ.
Сергей кивнул.
– Я не знал, Яна. Клянусь тебе. Я не знал.
Она отдала ему телефон и села за стол, чувствуя, как ноги подкашиваются.
– Когда это могло случиться? – тихо спросила она. – Ты же говорил, что ничего не было. Ни поцелуя, ничего.
Он сел напротив, не поднимая глаз.
– Был один раз, – выговорил он наконец, и голос его дрожал. – В тот вечер, когда ты нас застала. Мы... мы поссорились потом, после твоего ухода. Она плакала, я утешал. И.. всё случилось. Только один раз. Я сразу ушёл. Больше мы не виделись. Она потом написала, что уезжает, и я подумал – всё кончено.
Яна закрыла глаза. В голове крутились картинки: тот вечер, букет, уютная гостиная, растрёпанные волосы Лены. Она тогда почувствовала – что-то не так. Но поверила его клятвам.
– Почему ты не сказал тогда? – спросила она.
– Потому что боялся потерять тебя окончательно, – ответил он. – Ты и так была на грани. Я подумал – если скажу, ты уйдёшь. А так... шанс был.
Яна молчала долго. Потом встала и прошла в гостиную, села на диван. Сергей пошёл следом, но не сел рядом – остался стоять в дверях.
– Что теперь? – спросила она. – Она хочет оставить ребёнка?
– Не знаю, – он пожал плечами. – Я ещё не перезванивал. Хотел сначала с тобой.
Яна посмотрела на него. В его глазах было отчаяние, но и что-то ещё – ответственность, которую он не мог отрицать.
– Ты должен перезвонить, – сказала она спокойно. – Узнать, что она планирует. И.. если ребёнок будет, ты должен быть отцом. Настоящим.
Сергей кивнул.
– А мы? – спросил он тихо.
Яна помолчала.
– Я не знаю, Сергей. Правда не знаю. Двенадцать лет – это много. Маша, наш дом, наша жизнь. Но ложь... она была дважды. И теперь – ребёнок.
Он опустился на колени перед ней, взял её руки.
– Яна, прости меня. Я сделаю всё, чтобы исправить. Всё, что нужно. Если ты скажешь – уйду. Если скажешь – останусь и буду бороться. Только не молчи.
Она посмотрела на него долго. Вспомнила, как они познакомились, как он носил её на руках после свадьбы, как держал за руку, когда Маша родилась. Вспомнила и недавние месяцы – как он старался, как смотрел на неё с нежностью.
– Мне нужно время, – сказала она наконец. – И пространство. Я поеду к маме. С Машей. На неделю. Может, больше.
Он кивнул, не споря.
– Я подожду. Сколько нужно.
Яна уехала на следующий день. Маша ничего не поняла – подумала, что просто в гости к бабушке. А Яна сидела по вечерам на знакомом крыльце, смотрела на звёзды и думала.
Сергей звонил каждый день – не навязчиво, просто спрашивал, как дела. Рассказал, что поговорил с Леной. Она решила оставить ребёнка. Хотела рожать в Питере, но не против, чтобы он участвовал в жизни малыша. Не требовала ничего – ни денег, ни возвращения.
– Она сказала, что понимает, если я останусь с тобой, – передал он. – И не будет мешать.
Яна слушала и не знала, что чувствовать. Злость ушла, осталась только усталость и пустота.
Прошла неделя. Потом вторая. Маша начала спрашивать, когда домой. Яна поняла – откладывать больше нельзя.
В последний вечер она долго говорила с мамой.
– Ты его любишь ещё? – спросила мама прямо.
Яна подумала.
– Люблю. Но не знаю, смогу ли жить с этим.
– Жизнь – она сложная, доченька, – вздохнула мама. – Никто не идеален. Главное – что дальше.
Яна вернулась домой в воскресенье вечером. Сергей встретил их у двери – похудевший, с тенями под глазами. Маша бросилась к нему, а он обнял дочь, глядя на Яну поверх её головы.
Когда Маша ушла спать, они остались на кухне.
– Я много думала, – начала Яна. – О нас. О том, что было. И о том, что будет.
Он молчал, ожидая.
– Я не хочу развода, – сказала она. – Ради Маши. Ради того, что мы строили столько лет. Но и прощать просто так не могу. Нам нужно начать по-новому. С чистого листа. С правилами.
– Какими? – спросил он тихо.
– Полная честность. Всегда. Никаких тайн. Ты будешь участвовать в жизни ребёнка Лены – это твой долг. Но наша семья – на первом месте. И если хоть раз ещё солжёшь – всё кончено. Без разговоров.
Сергей кивнул.
– Я согласен. На всё.
– И ещё, – добавила Яна. – Мы поедем к психологу снова. Не один раз – сколько нужно. Чтобы научиться говорить правду. Сразу.
Он взял её руку.
– Спасибо, – сказал он, и в голосе его дрожало. – Спасибо, что даёшь шанс.
Яна не отдёрнула руку. Не улыбнулась, но и не ушла.
Прошёл год. Ребёнок Лены родился – мальчик. Сергей ездил в Питер несколько раз, помогал, присылал деньги. Лена не мешала, держала дистанцию. Маша узнала правду – осторожно, по возрасту. Сначала плакала, потом привыкла к мысли, что у папы будет ещё один ребёнок.
А дома... дома постепенно возвращалось тепло. Не такое, как в юности – другое. Более зрелое, осознанное. Они учились говорить о чувствах, о страхах, о желаниях. Сергей стал тем, кем был раньше – только лучше. Яна научилась доверять снова – по чуть-чуть, каждый день.
Однажды вечером, когда Маша уже спала, они сидели на балконе с чаем.
– Знаешь, – сказал Сергей, – я иногда думаю: если бы не тот вечер, мы бы так и жили – рядом, но отдельно. Рутина съела бы нас.
Яна посмотрела на него.
– Может, и так, – ответила она. – Но цена была высокой.
Он кивнул.
– Я знаю. И каждый день благодарен, что ты осталась.
Она положила голову ему на плечо. Впервые за долгое время – без напряжения, без сомнений.
Жизнь не стала идеальной. Были трудные дни, когда воспоминания накатывали. Были звонки из Питера, фотографии малыша. Но они справлялись. Вместе.
И Яна поняла: любовь – это не только лёгкие времена. Это выбор. Каждый день. Выбирать оставаться, выбирать прощать, выбирать строить дальше.
А в глубине души она знала – они прошли через огонь и не сгорели. Стали сильнее. И это было их. Только их.
Рекомендуем: