Снега у нас по-прежнему нет и, можно сказать, и не было, редкие хлопья в начале декабря пытались пробиться сквозь плотные тучи, но сразу же таяли и исчезали. Однако святочные дни требуют для правильного настроения мороза и хотя бы немножечко снега. Чтоб прям сквозь окно звучали стихотворные строчки Пастернака «Снег идет густой-густой…».
Мое детство проходило в подмосковных Ватутинках. Зима для меня нераздельно была связана со снегом и морозами, количество снега, конечно, из года в год разнилось, но в «урожайные» дни можно было закопаться по пояс, чувствуя себя заправским эскимосом.
Как-то я поделился своими детскими воспоминаниями с Ниной Васильевной, незаменимой помощницей при храме великомученика Георгия Победоносца, что в военном городке. Всю свою жизнь она проработала врачом, а теперь трудится во славу Божию в храме.
Она внимательно, не перебивая, меня выслушала и даже в тех местах, где я хвалился обильными заносами, ничего не сказала. Только после, в трапезной, смиренно призналась, сколько снега было в ее детстве.
Семью Нины Васильевны раскулачили. Собрали всех и вывезли в карагандинские степи. С ними было еще несколько семей. Они построили себе глинобитные дома и в них начали жить заново.
В той местности зимой нередко начинались настоящие снежные бураны. С сильным ветром снег летел по несколько дней сплошным потоком, засыпая всё на своем пути.
— Мы сидели и наблюдали, как постепенно заметает окно, — спокойно и обыденно рассказывала Нина Васильевна. — Снег заметал стекла, а потом и весь дом полностью, с крышей. Становилось тепло и тихо, так тихо, что непонятно, кончился ли буран или еще идет. Из всех нас только мама неведомо как узнавала, что всё закончилось и пришло время откапываться. Двери по причине высокого снега открывались в дом — иначе выбраться было бы невозможно.
Папа Нины Васильевны имел медицинское образование и устроился работать ветеринаром. Ему часто приходилось ездить по ближайшим колхозам и деревням. Случалось, что и буран начинался в его отсутствие, и дети с мамой откапывали дом без него.
Недалеко от них жили дедушка и бабушка Нины Васильевны, родители ее мамы. Ее отец любил заезжать в гости к теще на жареную картошку. Бабушка прекрасно умела готовить это незамысловатое блюдо.
В очередной раз, возвращаясь домой на санях и лошади, отец решил проехать через тещу и потихоньку отправился за заветной картошечкой. Через некоторое время он понял, что все еще не видит привычный глазу ландшафт, да и нужный дом уже должен был показаться на горизонте. Пройдя метров сто, лошадь встала. Он огляделся: препятствий никаких не видно, кругом степь, заметенная снегом, но лошадь наотрез отказывалась идти дальше.
Причину, по которой лошадь не хотела идти, он нашел только после того, как слез с саней. Прямо перед лошадиной мордой был странный и неестественный обрыв. Приглядевшись, он понял, что это откос крыши и стоит он не в степи, а у любимой тещи над головой! Буран прошел для него незаметно, но зато основательно засыпал его родственников.
В итоге все благополучно откопались, а отец замечательной Нины Васильевны получил свою любимую жареную картошку. Вот только я больше никогда не вспоминал в ее присутствии, что в моем детстве было много снега.
➡️ Если вам понравилась история, поставьте реакцию ❤️
Подпишитесь на «Что-то личное», чтобы не пропустить новые статьи!