Предыдущая часть:
Он прибыл достаточно быстро, зашёл в квартиру. Екатерина ждала в дверях и сильно нервничала. Она практически силой притащила Изотова за руку в детскую и показала на фотографию.
— Кто это? — спросила она, указывая пальцем.
— Один из двух моих сыновей, Дима, а почему фото одно? — осторожно спросила Екатерина.
— Где второй-то? — добавила она.
— Я не знаю, — растерянно ответил мужчина, садясь на край кровати. — Сашу похитили четыре года назад.
— У меня как раз умерла жена, шла тяжба за детей с её родителями, — продолжил он. — Они хотели сами воспитывать близнецов, а я не согласился.
— И потом началось одно за другим, проблемы в бизнесе, я почти потерял фирму и похищение сына, — добавил он.
— Одного ребёнка спасла няня, а второго забрали прямо из детской площадки, — сказал он, опуская голову.
— Некоторое время со мной вели переговоры, а потом перестали выходить на связь, — закончил он.
Полиция его так и не нашла. Кажется, я знаю, где он, — пробормотала Екатерина. Саша. Он сбежал из детского дома. А до этого рассказывал, что жил с бабушкой. Но кто она на самом деле, я не знаю. Не видела её.
— Где он? — воскликнул Павел. — Поехали. Покажешь?
— Он должен к полудню подойти в курятник, — улыбнулась Катя, чувствуя, как волнение нарастает. — Обычно он довольно точен, буквально как часы, хотя ещё маленький, но такой самостоятельный.
— Поехали скорее, — радостно сказал Изотов, хватая её за руку. — Неужели он вернётся, после стольких лет?
— Да, Димка с ума сойдёт от радости, — продолжил он. — Он брата не забыл, все игрушки до сих пор требует покупать в двух экземплярах, как будто ждёт.
Екатерина поспешно убрала пылесос и тряпки в кладовку, чтобы не оставлять беспорядок. Они сели в машину, и Павел погнал по дороге. До пригорода добрались очень быстро, не разговаривая, каждый в своих мыслях. В Поповке поспешили к курятнику, но там не было следов Саши, всё стояло тихо. Екатерина потащила Павла за собой к Марии, надеясь, что соседка что-то знает.
— Привет, это срочно, — затараторила она, входя в дом. — Ты Сашу сегодня не видела? У него родственники нашлись, представляешь?
— Ой, Катечка, беда у нас, — завыла Мария, вытирая руки о фартук. — Кто-то вызвал органы опеки, сегодня приехали, поймали и в детский дом увезли.
— Саша как волчонок сопротивлялся, кричал, что не хочет, но кто станет слушать ребёнка, даже если он и хочет жить самостоятельно? — продолжила она, всхлипывая.
— В какой детский дом? — спросил Павел, бледнея. — Я поеду туда, сам разберусь, не могу ждать.
— Да в наш районный, он тут один, — быстро проговорила Мария, указывая направление.
— Представляете, выяснилось-то, что бабка-то мальчишки не родная была, у неё вообще ни детей, ни внуков, — добавила она. — Ребёнок, получается, без документов всё это время жил, как безымянный.
— Это точно Саша! — крикнул Павел и прыгнул в машину. — Екатерина, вы со мной?
— Конечно, — кивнула она, садясь рядом. — Саша же мне доверяет, может, поможет в разговоре.
Они помчались в направлении районного центра, но не смогли пройти дальше ворот, охранник не пускал. Напрасно Павел обивал порог официального учреждения, уговаривая и требуя. Ему не дали даже увидеться с сыном, отсылая к процедурам.
К ним вышла директор, женщина средних лет с строгим лицом.
— Ну что это вы нам тут за митинг устроили? — сердито поинтересовалась Тамара Николаевна, упирая руки в бока. — Взрослый человек, должны понимать, это же ребёнок, а не котёнок.
— Вам нужно как минимум доказать родство, обращайтесь в полицию, где открыто разыскное дело, — продолжила она. — Пусть они приезжают и доказывают, что это ваш сын.
— Я просто так вам отдать ребёнка не могу, есть правила, — добавила она.
— Ну можно же хотя бы его навестить, — пытался возмущаться Павел, подходя ближе. — Я четыре года сына искал, вы что, настолько бесчеловечные?
— Будут бумаги на руках, приходите, — холодно ответила директор, не дрогнув. — А без них вас на порог не пустят, извините.
Павел в бешенстве вернулся в машину, сжимая кулаки. Катя сказала, что сама доберётся домой, не стоит её подвозить. Она решила заехать в свою квартиру и, наконец, потребовать, чтобы муж съехал из неё, ведь это было её жильё по документам. И Екатерина собиралась туда вернуться, но в курятник только приезжать по делам. Всё же беременной женщине было не слишком-то комфортно ночевать в вагончике, без нормальных удобств. Павел в это время поехал в полицию добывать необходимые бумаги, чтобы не терять времени. Он хотел как можно скорее забрать сына к себе и не собирался останавливаться на полпути, несмотря на бюрократию.
По дороге он позвонил своей новой жене Юлии, не в силах сдержать эмоции.
— Ты не представляешь, что произошло, — кричал Павел в трубку, маневрируя по трассе. — Саша нашёлся, и я скоро его заберу, представляешь?
— И Димку тоже из интерната привезём, они будут оба дома жить и учиться, — продолжил он. — Милая, ты рада, это же чудо?
— Очень рада, конечно, — ответила его бывшая секретарша, а теперь супруга, но в голосе сквозила неуверенность.
— А может, не стоит спешить с этим? — добавила она после паузы.
— Ты о чём вообще? — изумился Павел, сбавляя скорость.
— Да я и с одним ребёнком-то не справляюсь толком, — сказала она, вздыхая. — Надо было отдать их родителям твоей первой жены, как они хотели.
— А я бы нам общего родила, нашего, без этих сложностей, — продолжила Юлия.
— Ой, да перестань ты, привыкнешь со временем, — отмахнулся Павел и положил трубку, не дослушав.
Юлия начала обхаживать своего шефа сразу после смерти его первой супруги, поддерживая в трудные моменты. Но довольно долго он соблюдал траур, потом искал похищенного сына, не замечая ничего вокруг. Юлия всё время была рядом, утешала и помогала, за это он был ей очень благодарен и даже согласился на время отправить Диму в спортивный интернат, где сын серьёзно занимался плаванием. Но теперь Павел планировал забрать обоих детей и подарить им по-настоящему счастливое детство, без разлук и компромиссов.
Екатерина в это время уже входила в дверь своей квартиры и с порога заметила следы чужого женского присутствия — помада на столике у зеркала, новые тапочки с пушистыми помпонами в прихожей и яркий шёлковый халат, небрежно наброшенный на спинку кресла. Навстречу вышел муж, Алексей выглядел недовольным, как будто она помешала.
— Ты что здесь забыла? — поинтересовался он, уставившись на неё исподлобья. — Сидела бы в своём курятнике, тебе там самое место, среди перьев и навоза.
— Это моя квартира, собирай вещи и съезжай отсюда, — потребовала Катя, не отступая.
— Не думала, что ты настолько обнаглел, что уже притащил сюда женщину, — добавила она, указывая на халат.
— Ну кто, просто безработная неудачница, даже с ролью горничной не справилась, — сказал Алексей, усмехаясь.
— Ещё и фамилию мою опозорила, воровка, все в городе теперь шепчутся, — продолжил он.
— Всё разрешилось, у меня уже новая работа с очень хорошей зарплатой, — ответила Екатерина, стараясь держаться уверенно.
— Давай, выметайся, нужно готовить квартиру к появлению ребёнка, — добавила она.
— Я никуда не пойду, — усмехнулся Алексей, скрещивая руки. — Попробуй выгони меня, буду жить здесь столько, сколько захочу.
— Между прочим, имею право, прописан здесь, — продолжил он. — А при разводе потребую компенсацию, я в этой халупе сделал нормальный ремонт, так что, в принципе, можем договориться.
— Отдай мне участок с курятником и всё уладим по-хорошему, — добавил он.
— Ну уж нет, — покачала головой Катя, не сдаваясь. — Ты ничего не получишь, это моё.
— Ты не понимаешь, идиотина, — Алексей замахнулся, подходя ближе. — Я уже задаток взял и обещал участок очень серьёзным людям, так что ты сейчас просто меня подставляешь под удар.
— Это твои проблемы, разбирайся сам, — ответила Катя, отступая.
— Да и я уничтожу тебя, — заорал он, хватая её за руку. — Устрою несчастный случай и получу всё.
— И эту квартиру в придачу, а ты можешь и дальше упорствовать, посмотрим, чем кончится, — добавил он.
— Перестань, хватит, мне нехорошо, — схватилась за живот Катя. — Вызови скорую, пожалуйста.
— Ну нет, вот как раз-то ты и помрёшь прямо здесь, — отрезал муж и перешагнул осевшую на пол жену, не оглянувшись.
Хлопнула дверь квартиры. Екатерина с трудом достала телефон, мысли путались от боли и страха. Она не могла вспомнить номер скорой и просто нажала последний набранный, надеясь на удачу. Павел ответил и понял, что дело плохо, сразу вызвал помощь. Он примчался к ней в квартиру почти одновременно со скорой помощью, ворвавшись следом за медиками. Очнулась Катя уже в больнице, в палате с белыми стенами. Первая мысль была о ребёнке, и в этот момент он, словно отвечая на вопрос мамы, тихонечко толкнулся в животе, давая знак, что в порядке. На её лице выступили слёзы облегчения, она погладила живот.
Малышу ничего не угрожало, врачи подтвердили. Катя посмотрела в бок, из руки торчал катетер, а от него тянулись трубки капельниц, но всё это было неважно по сравнению с главным.
Вскоре палату наводнил медицинский персонал, проверяя показатели. Ей запретили вставать, чтобы сохранить беременность, прописали строгий постельный режим. Катя посмотрела в бок, но решила не жаловаться. К вечеру приехал Павел, с букетом цветов и фруктами. Он сказал, что съездил в Поповку, проверил всё сам. О курах обещала заботиться Мария, не беспокойся. А ещё поделился новостью — уже завтра он заберёт Сашу из детского дома, бумаги готовы.
Екатерина оставалась в больнице три недели, и всё это время её навещали лишь несколько человек, но регулярно. Её новый работодатель и его сыновья-близнецы приходили с рисунками и рассказами. Мальчишки довольно скоро привязались к Екатерине и стали доверять ей все свои секреты, делясь историями из школы. А вот к мачехе относились прохладно, с опаской, не подпуская близко.
В один из визитов Павел неожиданно застал в её палате мужа и ещё двоих мужчин в строгих деловых костюмах. Разговор при этом шёл на повышенных тонах, они давили на Катю, требуя подписать бумаги. Разговор при этом шёл на повышенных тонах, они давили на Катю, требуя подписать бумаги. Екатерина уже находилась на грани истерики, пытаясь отстоять своё.
Павел ворвался в палату, как вихрь, и сразу оценил ситуацию. Он вметнулся в кабинет главврача, и вскоре тот с помощью охраны выгнал из палаты всех посторонних, запретив все визиты без разрешения.
— Ты в порядке? — поинтересовался Павел у бледной Кати, садясь рядом.
— Ты представляешь, эти люди вместе с моим мужем требуют от меня продажи участка, — сказала она, вытирая слёзы.
— Как их вообще в больницу пустили? — продолжила она. — Ты меня просто спас, ещё минута, и я бы сломалась.
— Да я сам удивился, увидев, что они тебя доводят до такого, — сказал Павел, беря её за руку. — Врачи же запретили нервничать, это вредно для тебя и малыша.
Катя смотрела на него с благодарностью, чувствуя поддержку. Он побыл у неё ещё немного и уехал, пообещав заглянуть завтра. В это время в доме у него разгорался конфликт между близнецами и мачехой. Юлия твёрдо решила выжить детей из дома, отправить их в интернат или к бабушке с дедушкой, куда угодно, но муж сопротивлялся этому решению упорно. И тогда она подумала о радикальных мерах, позвонила подруге-провизору и попросила о консультации по сильным средствам.
В тот день мальчишки привычно играли в своей комнате, строя крепость из подушек. Мачеха сама не готовила, заказывала еду из ресторана. И в этот раз зачем-то особенно настаивала на том, чтобы Павел был к обеду вовремя, звонила ему несколько раз. Ребята ждали отца и настороженно за ней следили, чувствуя подвох. А Юлия достала какой-то флакон и добавила несколько капель в салат мужа, размешав тщательно. Потом усмехнулась и спрятала лекарство на кухонной вытяжке сверху, чтобы не нашли. Дети насторожились, обменялись взглядами — всё было как-то странно, не по-обычному.
Вскоре приехал Павел, зашёл в дом с пакетами из магазина. Юлия старательно изображала хлопоты у плиты, расставляя тарелки, а потом потребовала, чтобы муж начал со своего любимого салата, пододвигая миску.
— Папа, не ешь, — близнецы со всех ног кинулись спасать отца, хватая его за руки.
— Вы чего, глупые мальчишки? — фыркнула Юлия, и лицо её исказила гримаса раздражения.
— Не ешь, она что-то капнула в салат, — кричали дети, показывая на вытяжку. — Там на вытяжке спрятано, мы видели.
— Хм, интересно, — холодно поинтересовался Павел, найдя флакон и читая этикетку.
— Полицию вызываю или сама всё расскажешь? — спросил он, набирая номер.
Юлия не выдержала, сорвалась с места, заорала в ярости, что хотела отравить его и забрать хотя бы часть денег, и жалела, что не сделала этого раньше, когда мальчишка был только один, без вернувшегося брата. Павел выставил её за дверь, не дослушав до конца, и вызвал полицию.
Екатерина пробыла в больнице до самых родов, под наблюдением врачей. Павел нанял для неё адвоката, того же, что представлял его интересы при разводе. В итоге Алексей не получил ничего, кроме огромных проблем с потенциальными покупателями участка, которые требовали назад задаток. Павел в качестве сюрприза перестроил старый курятник, расширив хозяйство. Теперь там жили куры, козы, утки, гуси и даже индюк красовался. Дети с удовольствием с ними возились, приезжая в Поповку по выходным, а на выписке с дочкой Павел сделал Кате предложение, встав на колено с кольцом.
Она заплакала от счастья и согласилась, обнимая его. Теперь у них было трое детей на двоих — два сына Павла и их общая дочь.