Глава 1
Анастасия Петровна привыкла просыпаться рано, но сегодня заспалась. Ей уже показалось, что ей приснился звонок в дверь, но он повторился, на этот раз сопровождаемый взволнованным женским голосом:
— Анастасия Петровна! Анастасия Петровна, откройте!
Это была Валентина Сергеевна Морозова из соседней квартиры. Накинув халат, Кравцова поспешила к двери. На пороге стояла растрепанная соседка в домашних тапочках.
— Что случилось, Валя? — Анастасия Петровна невольно вернулась к привычной рабочей интонации.
— Василий Иванович... — Морозова запнулась, глотая слезы. — Он пропал! Вчера вечером видела его последний раз, а сегодня утром ключи от его квартиры нашла на лестничной площадке. Дверь приоткрыта, а его нет!
Кравцова мгновенно проснулась окончательно. Василий Иванович Колосков семидесяти лет жил один в двухкомнатной квартире. Тихий, замкнутый, но аккуратный человек. Каждое утро выходил в магазин ровно в половине девятого, каждый вечер в семь смотрел новости на полную громкость — слух подводил.
— А вы заходили к нему? — спросила Анастасия Петровна, уже мысленно составляя план действий.
— Боюсь... — призналась Валентина Сергеевна. — Вдруг там что-то... Анастасия Петровна, вы же следователем работали. Может, посмотрите?
Кравцова кивнула. Несмотря на то, что она уже давно как не работала, привычка анализировать и действовать в критических ситуациях никуда не делась. Скорее, даже наоборот — без ежедневной нагрузки эти навыки требовали выхода.
Через пять минут они стояли возле приоткрытой двери квартиры Колоскова. Анастасия Петровна сразу обратила внимание на несколько странностей. Во-первых, ключи действительно валялись на полу — большая связка с массивным брелоком в виде подковы. Василий Иванович очень дорожил этими ключами, всегда носил их во внутреннем кармане пиджака. Во-вторых, дверь была приоткрыта именно настолько, чтобы сквозняк гулял по квартире, но не настолько, чтобы соседи сразу это заметили.
— Василий Иванович! — громко позвала Кравцова, переступая порог.
Тишина. Только где-то капала вода — видимо, на кухне не до конца закрыт кран.
Квартира Колоскова была обставлена добротной старой мебелью — массивный дубовый сервант, кожаное кресло с потертыми подлокотниками, большой телевизор на тумбочке. Все аккуратно, даже придирчиво чисто. Но что-то было не так.
Анастасия Петровна медленно прошла по коридору, отмечая детали. На вешалке висело зимнее пальто Василия Ивановича — значит, на улицу он не выходил. В прихожей стояли уличные ботинки.
— Странно, — пробормотала она.
— Что странно? — шепотом спросила Морозова, которая боязливо семенила следом.
— Если он ушел, то почему в домашней обуви? А если не ушел... — Кравцова не закончила фразу.
В гостиной их ждал еще более странный вид. Кресло было отодвинуто от обычного места — Анастасия Петровна помнила, как Василий Иванович любил сидеть строго напротив телевизора. На журнальном столике лежала раскрытая газета, но страницы были перевернуты как-то небрежно. А главное — окно было приоткрыто сантиметра на три.
— В такую вьюгу окно открывать... — покачала головой Морозова.
Кравцова подошла к окну. С улицы задувал колючий снег, и если окно было открыто с вечера, то все возможные следы на подоконнике уже замело. Но на полу под окном она заметила небольшие влажные пятна — явно от растаявшего снега.
Сердце у неё екнуло от знакомого ощущения — того самого чутья, которое никогда её не подводило. Здесь определенно что-то произошло. И это "что-то" совсем не походило на обычное исчезновение рассеянного пенсионера.
— Валя, — серьезно сказала она, — нужно вызывать полицию. И никого больше в квартиру не пускать.
— Но может, он просто... ушел к родственникам? — с надеждой в голосе предположила Морозова.
Анастасия Петровна покачала головой. Она хорошо изучила привычки соседа. Он никогда не оставлял дверь открытой, никогда не терял ключи. И главное — он был из тех людей, кто всегда предупреждает соседей, если уезжает надолго. Слишком боялся, что в его отсутствие кто-то проникнет в квартиру.
А еще Анастасия Петровна помнила разговор позавчера у почтовых ящиков. В последнее время Василий Иванович жаловался на какие-то "подозрительные звонки" и говорил что-то про деньги, которые "некоторые люди хотят отнять нечестным путем". Тогда она подумала, что это очередные мошенники со своими схемами, но теперь...
Теперь всё выглядело совсем иначе.
***
Участковый Семен Петрович Гладких приехал через полчаса. Анастасия Петровна его знала — молодой, старательный, но опыта маловато. Когда он увидел её в квартире исчезнувшего, даже обрадовался:
— А, Анастасия Петровна! Как хорошо, что вы здесь. Может, поможете разобраться?
Кравцова усмехнулась. Вот уж не думала, что после выхода на пенсию снова будет стоять на месте происшествия. Но что-то внутри радостно откликнулось — словно мотор завелся после долгой стоянки.
— Семен Петрович, тут не всё так просто, — сказала она, показывая на приоткрытое окно. — Видите влажные пятна? А ключи на площадке?
Участковый записывал в блокнот, кивал, но Анастасия Петровна видела: он пока не понимает всей картины. А картина между тем становилась всё мрачнее.
— Анастасия Петровна, — осторожно позвала Морозова, — а помните, что Василий Иванович говорил про какое-то наследство?
— Какое наследство? — насторожился Гладких.
Валентина Сергеевна замялась:
— Ну... он как-то обмолвился, что тетка его умерла в прошлом году. Бездетная была. И квартиру в центре ему оставила. Дорогую очень.
Анастасия Петровна нахмурилась. Вот оно что. Василий Иванович всегда был скрытным, но если получил наследство... Многие проблемы сразу становились понятными. И "подозрительные звонки" тоже.
— А кто ещё знал про это наследство? — спросила она.
— Да все в доме, наверное, — развела руками Морозова. — Вы же знаете, как быстро новости разносятся. Тамара Ивановна из первого подъезда мне рассказывала. А ей, кажется, Люся из управляющей компании...
Семен Петрович старательно записывал имена, а Анастасия Петровна тем временем ещё раз внимательно осматривала квартиру. В спальне всё было аккуратно — кровать заправлена, вещи на местах. Но на прикроватной тумбочке она заметила что-то интересное.
— Семен Петрович, идите сюда!
Рядом с настольной лампой лежала записка, написанная рукой Василия Ивановича: "Если что случится — документы в сейфе за картиной. Код 1947". А рядом — номер телефона и подпись "Нотариус Светлана Викторовна".
— Вот это уже серьезно, — пробормотал участковый. — Получается, он готовился к худшему?
Анастасия Петровна кивнула. За тридцать пять лет работы она видела много случаев, когда люди, чувствуя опасность, оставляли такие "страховки". И обычно их предчувствия оказывались правильными.
— А где картина? — спросила она.
В гостиной над диваном висела репродукция Шишкина "Утро в сосновом лесу". Анастасия Петровна осторожно сняла её. Действительно, в стене была небольшая ниша с металлическим сейфом.
— Будем вскрывать? — неуверенно спросил Гладких.
— Будете понятой, — обратился участковый к Морозовой. — Вообще-то надо бы еще пригасить кого-то.
— Я позову Степановну из соседней квартиры, — сказала Валентина.
— Код есть. 1947 — год рождения Василия Ивановича, — сказала Кравцова, когда пришла еще одна понятая. Она помнила это из разговоров во дворе.
Сейф открылся легко. Внутри — папка с документами, несколько фотографий и... пачка денег. Довольно приличная пачка.
— Господи, — ахнула Морозова, заглядывая через плечо. — Откуда у него столько наличных?
Анастасия Петровна листала документы. Свидетельство о праве на наследство, справки из БТИ, оценочные документы... Квартира в центре действительно стоила больше пяти миллионов. А ещё была дача в Подмосковье и банковский вклад.
— Семен Петрович, — серьезно сказала она, — это уже не просто исчезновение. Тут мотив очень серьёзный. Нужно срочно связываться с нотариусом и выяснять, кто ещё знал про завещание.
Участковый кивнул и начал названивать в дежурную часть. А Анастасия Петровна между тем думала о другом. Она вспоминала последние недели, разговоры с Василием Ивановичем, его странную нервозность...
И вдруг её осенило. Вчера вечером, когда она выносила мусор, видела возле их подъезда чёрную машину. Стояла с заведённым двигателем, но никого не высаживала и никого не забирала. А когда она подошла ближе, машина резко уехала.
— Валя, — повернулась она к соседке, — а вы случайно не видели вчера вечером чёрную машину во дворе? Около восьми?
Морозова задумалась:
— Видела! И не только я. Тамара Ивановна ещё говорила — что за машина такая, всё время крутится здесь. И днём видела, и позавчера...
Анастасия Петровна почувствовала, как в груди разгорается знакомый азарт. Нет, это определенно не случайное исчезновение. Кто-то очень методично готовился. Выследил привычки Василия Ивановича, выяснил про наследство, а потом...
— Семен Петрович! — позвала она. — А в подъезде есть камеры?
— Да, одна на входе. Но работает ли... — участковый неуверенно пожал плечами.
— Нужно обязательно проверить. И опросить всех жильцов — кто что видел, слышал. Особенно про эту чёрную машину.
Гладких старательно записывал. Анастасия Петровна видела, что он немного растерян — такие дела редко попадались в их спокойном районе.
— Знаете, что, Семен Петрович, — сказала она решительно. — Если не возражаете, я бы хотела помочь в расследовании. Неофициально, конечно. Просто я здесь живу, соседей знаю...
Участковый просиял:
— Анастасия Петровна, я буду только рад! Опыт ваш...
И вдруг все услышали, что по лестнице кто-то поднимается, но тихо, стараясь не шуметь.
Глава 2: