Предыдущая часть:
Вскоре женщины неторопливо шли по зелёной аллейке парка, и пенсионерка рассказывала невестке о событиях, случившихся больше тридцати лет назад. Свекровь дала в руки Маше фото красивого черноволосого мужчины.
– Смотри, это Сергей, – начала Елена Петровна. – Мы с ним учились в одном институте, но на разных факультетах. Три года встречались и решили пожениться. Подали заявление в ЗАГС. Его отправили в Сибирь на стажировку на месяц, а через неделю я поняла, что беременна, но ничего ему не написала. Решила сделать сюрприз, когда он вернётся.
Маша быстро прикинула даты, которые назвала свекровь, и поняла, что именно тот уехавший студент и был настоящим отцом Дмитрия.
– Елена Петровна, вы сказали, что его звали Сергей, но ведь у Димы отчество Павлович, – заметила она.
Елена Петровна горько усмехнулась.
– А теперь переходим к самому интересному, – продолжила она. – Сергей не вернулся через месяц. Не вернулся и через два, в день нашей свадьбы. Я поняла, что он меня бросил.
Она тяжело вздохнула и добавила:
– У меня три месяца беременности. Я студентка, родителей нет. Представляешь, каково мне было. Тут ко мне и подкатил Павел. Они с Сергеем были друзьями. Паша сказал, что не бросит меня, предложил выйти замуж, пообещал, что воспитает ребёнка Сергея как собственного, а потом сообщил, что Сергей прислал ему письмо, мол, встретил другую девушку и остаётся с ней.
Маша решилась задать свекрови вопрос, который волновал её больше всего.
– Елена Петровна, а Дима знает, что его родной отец не Павел, а Сергей? – спросила она тихо.
– Нет, – покачала головой женщина. – Паша записал его на себя и всегда был отличным отцом. К тому же сам Сергей так ни разу и не появился в нашей жизни. Мы его как бы похоронили для себя.
Елена Петровна замолчала. Маша решила немного подождать и спросила:
– А второе фото у вас в руках – это чьё?
– А это Паша, официальный отец Димки, – ответила женщина, передавая фото девушке, и горько усмехнулась. – Я ведь всю жизнь молилась на него, считала его благороднейшим из людей. Оказалось, он подлец, каких свет не видал, играл с судьбами людей, как хотел.
– Расскажите, – тихо попросила Маша.
– Ты же прочитала письмо из коробки, наверняка всё поняла, – сказала Елена Петровна.
– Дело было так, – продолжила она после паузы. – Пять лет назад, за полгода до смерти, Павлу поставили страшный диагноз. Сразу сказали, что ему осталось не больше полугода. Он начал причитать, что это наказание за его тяжкие грехи. Я его утешала, говорила, что он святой, благородный, какие у него могут быть грехи. Но он мне твердил, что очень грешен. Грешен настолько, что не решается мне всё рассказать. Говорил, что написал мне письмо, и после смерти я могу его прочитать.
– Это то самое письмо из коробки? – спросила Маша.
– Да, – понуро ответила Елена Петровна. – Я открыла его на второй день после похорон и узнала, что Сергей меня не бросал. Павел подробно написал в письме, что он ездил в тот город, куда отправили в командировку Сергея, и рассказал ему, что я теперь с Павлом, и мы ждём ребёнка. Паша сказал Сергею, что мы оба просим его не мешать нашему счастью.
– После этого Сергей исчез из вашей жизни? – спросила потрясённая Маша.
– Да, – грустно ответила Елена Петровна. – Я никогда больше о нём ничего не слышала. После смерти Павла, прочитав его покаянное письмо, я попробовала найти Сергея через соцсети, но у меня ничего не получилось.
– Какая несправедливая жуткая история, – воскликнула расстроенная Маша.
– Машенька, я прошу тебя об одном, – печально посмотрела на неё свекровь. – Не рассказывай эту историю Диме. Хватит того, что я страдаю. Не нужно его беспокоить. Он очень любил Павла. Пусть продолжает считать его отцом. Ты мне обещаешь?
Девушка пообещала сохранить чужую тайну. Прошло семь месяцев. У Маши с Дмитрием родился сын-богатырь. Назвали его Сашей. После родов Маша раздобрела ещё больше. Свекрови пришлось заняться обновлением её гардероба, но Маша по-прежнему предпочитала удобные просторные платья из натуральных недорогих тканей. Сашенька рос здоровым, весёлым и любознательным. Родители и бабушка не могли на него нарадоваться, баловали, как могли.
Ребёнок стал для них центром вселенной. Елена Петровна очень переживала, что избыточное внимание и забота могут вконец избаловать малыша. Боялась, что они растят эгоиста, и настаивала, чтобы в семье как можно скорее появился ещё один ребёнок. Но в последние пару месяцев этот вопрос отошёл на второй план, а на первый план выдвинулась подготовка к юбилею Елены Петровны. В августе ей исполнялось шестьдесят, и по этому поводу готовилось грандиозное празднование в самом дорогом ресторане города. До праздника оставалось всего две недели, но если с программой праздничного мероприятия и меню всё было уже решено, то Маша упорно отказывалась ехать со свекровью в магазин, чтобы выбрать себе наряд.
– Елена Петровна, – с кислым выражением лица оправдывалась Маша, – вы меня простите, но не хочу я одеваться, как все. Я хочу что-нибудь оригинальное, чего нет у других людей. Я сама сошью себе платье.
Поняв, что переубедить невестку не удастся, виновница торжества принесла Маше два журнала мод и галочками пометила модели вечерних платьев, которые могли бы ей подойти.
– Машенька, я не возражаю, – сказала Елена Петровна. – Можешь заказать в ателье или сшить сама. В этих журналах я отметила платья, которые будут хорошо смотреться. Но предупреждаю тебя, девочка, у меня на торжестве будут очень непростые люди. Не заставляй меня краснеть за твой вид. Выбери что-нибудь достойное и красивое. Договорились?
– Елена Петровна, обещаю, я вас не разочарую и не подведу, – заверила Маша свекровь. – Главное, не торопите меня. За день до праздника я покажу, в чём пойду в ресторан.
На том они порешили. Прошла неделя. Елена Петровна заметила, что Маша стала часто вечерами отлучаться из дома, а на вопросы, куда собралась, всегда отвечала витиевато и неохотно. Сначала свекровь связала это с тем, что невестка готовит ей какой-то сюрприз к юбилею и старается сохранить его в тайне. Но вскоре длительные отсутствия Маши дома стали казаться Елене Петровне подозрительными, и в голове у неё всё чаще стали крутиться нехорошие мысли. А что, если Машенька завела себе поклонника на стороне? Эта мысль казалась свекрови ужасной.
Но а что ещё можно было подумать после того, как однажды Елена Петровна с ужасом обнаружила, что жена её сына установила пароль на свой смартфон? Пенсионерка гнала подобные подозрения прочь, но справиться с ними было очень непросто. Маша всё чаще и продолжительнее отлучалась вечерами из дома, оставляя Сашеньку на мужа или свекровь. Но самым ужасным было то, что она и мужу не говорила, где бывает. За два дня до юбилея сияющая Маша пригласила свекровь в свою спальню.
– Елена Петровна, – объявила она. – Через десять минут жду вас в комнате. Продемонстрирую наряд, который мне сшили к вашему юбилею. Замучилась бегать на примерки. Швея мне сказала, что у меня нестандартная фигура, поэтому вместо двух обязательных примерок понадобилось аж шесть.
Елена Петровна с облегчением вздохнула. Теперь наконец ей стало ясно, куда бегала её скрытная невестка. Так хотела угодить свекрови, что даже частые примерки её не испугали. Женщина была довольна. В предвкушении чудесного зрелища она подошла к дверям спальни и постучала. Потом приоткрыла дверь и замерла в изумлении.
– Машенька, – с ужасом произнесла Елена Петровна. – Да куда же смотрела твоя швея? Разве можно на твою фигуру такие платья шить?
Маша обиженно глянула на свекровь.
– А недавно меня на улице остановил художник, предложил позировать для картины, – ответила она. – Говорит, пишет картину про деревенскую жизнь в древней Руси, а я — идеальная жница с серпом на поле ржи.
– Девочка моя, – воскликнула Елена Петровна. – Да, я абсолютно согласна с тем гениальным художником. Ты идеальная жница. Но мы ведь собираемся не рожь жать, а в ресторане мой юбилей отмечать. Нельзя на твою фигуру надевать короткое платье на тонких бретелях. Ещё есть время, пошли вместе, выберем тебе нормальный наряд.
– Ну уж нет, – обиделась Маша. – Я неделю ткань выбирала, ещё неделю по примеркам бегала. Я пойду или в этом платье, или не пойду вообще.
– Маша, ты меня прости, но в таком случае ты не пойдёшь на мой юбилей вообще. Я не хочу весь вечер сгорать от стыда за тебя, – строго сказала свекровь.
Казалось, вот-вот вспыхнет первый за всё время скандал в этой семье. Это поняли обе женщины. И Маша первой уступила. Она улыбнулась свекрови.
– Елена Петровна, что мы на ровном месте ссоримся с вами? – произнесла она. – Вы же знаете, я терпеть не могу рестораны. Не хочу я туда. А с днём рождения я вас и дома поздравлю. Такой стол вам накрою, закачаетесь. Давайте я останусь дома, и мне будет спокойно, и вам не будет стыдно.
– Маша, а что люди подумают? – спросила свекровь.
Невестка закатила глаза.
– Елена Петровна, да какая вам разница, что они подумают, – ответила она. – Пусть думают, что хотят.
– Пожалуй, ты права, – согласилась свекровь. – Ну, а самым любопытным скажу, что Сашенька раскапризничался и не захотел тебя отпускать. Пришлось остаться с ребёнком.
Маша недовольно посмотрела на свекровь, но ничего не сказала. Она была против того, чтобы выдумывать всякие нелепицы, справедливо считая, что чужие люди не должны лезть в семейные дела. Однако на этом семейные разборки не закончились. Вечером вернулся с работы Дмитрий и задал жене вопрос в лоб, куда она бегает по вечерам. Сын уже третий вечер ждёт, что она расскажет ему сказку на ночь, но укладывают его то бабушка, то отец, потому что мама в это время пропадает неизвестно где. Маша плотно закрыла дверь спальни и тихо, с таинственным видом, сказала:
– Дай мне честное слово, что не проболтаешься, – потребовала она.
Жена посмотрела на Дмитрия так серьёзно и требовательно, что он её не узнавал. С любопытством сказал:
– Дам тебе такое слово, если ты мне прямо сейчас всё объяснишь.
– Объясню, – сказала Маша. – Я готовлю твоей маме грандиозный сюрприз, но не я одна. Мы объединились кое с кем. Тебе такое и не снилось, поэтому не жди деталей. Я тебя посвящать не буду, а то проболтаешься, я тебя знаю.
Дмитрий удивлённо усмехнулся, качая головой. Он знал, что его жена не лишена лёгкого авантюризма, но что она готова придумать что-то по-настоящему грандиозное, он и не подозревал, а если честно, то и сомневался, что она способна на что-то подобное. Хотя, немного поразмыслив, Дмитрий пришёл к выводу, что Маша преувеличивает значимость её сюрприза. Ну что может придумать деревенская простушка, чтобы удивить взрослую, искушённую, многоопытную светскую даму, каковой была Елена Петровна? Ну а Маша продолжала смотреть на мужа хитрыми глазами.
– Дима, скажу тебе честно, что мой сюрприз очень необычный, поэтому очень прошу тебя, подстрахуй Елену Петровну, и когда ведущая объявит про мой сюрприз, будь, пожалуйста, рядом с ней, – добавила она. – Меня ведь на юбилее не будет. Твоей маме не понравилось моё платье, и мы договорились, что я останусь дома. Твоей маме не понравилось моё платье, и мы договорились, что я останусь дома. Твоей маме не понравилось моё платье, и мы договорились, что я останусь дома. Не хочу надевать другое. И не надо меня уговаривать. Я уже всё решила.
Дмитрий только покачал головой и пошёл к матери. Но та была спокойна и подтвердила слова жены. После чего Дмитрий засел работать за компьютер. Наконец наступил день юбилея. С самого раннего утра Маша куда-то умчалась, и дважды позвонила по телефону. Она никому ничего не сказала, и её поведение показалось одинаково необъяснимым и для мужа, и для свекрови.
Но чтобы не расстраивать друг друга, они не стали обсуждать между собой внезапный уход Маши из дома.
– Сынок, ты пойди с Сашенькой погуляй с часок, – предложила Елена Петровна, стараясь не показывать сыну, что расстроена поведением невестки. – А я завтрак пока приготовлю, а то у Машеньки какие-то срочные дела с утра.
Дмитрий взял детский самокат, пару игрушек для песочницы и вышел с сыном во двор. Он сел на скамейке у детской площадки, куда сразу направился сын, вытащил свой смартфон, и вдруг его взгляд упал на незнакомую дорогую иномарку, которая стояла во дворе. Разглядывая машину, он заметил, что на заднем сиденье сидит его жена, и сидит не одна. Рядом с ней расположился красивый, импозантный мужчина весьма солидного возраста. Пара очень увлечённо разговаривала. Они были так заняты друг другом и с таким восторгом общались, что у Дмитрия возникло огромное желание немедленно подойти к ним и выяснить, что у них общего.
Но он подумал, что вряд ли ему скажут правду, и решил, что будет правильнее просто понаблюдать за ними, а уже затем делать какие-то выводы. Немного поразмыслив, он пересел на другую скамейку, чтобы росшие рядом кусты скрыли его от людей в машине, если они вдруг начнут смотреть в его сторону.
Сам он спокойно наблюдал за ними. Пара ещё минут двадцать посидела в машине, о чём-то непринуждённо беседуя, после чего Маша легко выпорхнула из автомобиля и поспешила домой. Машина тут же сорвалась с места. Дмитрий успел запомнить номер, чтобы потом проверить и попытаться выяснить, с кем общалась жена. Он быстро позвал сына, и они направились на детскую площадку в соседнем дворе. Мужчина не хотел, чтобы жена догадалась, что он мог видеть её в машине с немолодым собеседником. Едва Сашенька забрался в новую песочницу, Дмитрий начал выяснять по номеру иномарки, кому она принадлежит.
Оказалось, что владельцем является пожилой господин из Мурманска. Ни населённый пункт, ни фамилия и имя мужчины ни о чём не говорили Дмитрию. Он подумал, что тот может оказаться родственником его жены, но было непонятно, почему она скрывает его от семьи. Мужчина решил, что пока ни о чём не будет расспрашивать жену, а просто понаблюдает за ней.
Около трёх часов дня Елена Петровна вернулась из салона красоты. Они с Дмитрием нарядились и поехали в ресторан встречать приглашённых гостей. Сбор был назначен на семнадцать часов. На празднование юбилея собиралась очень солидная публика. Тут были два высокопоставленных чиновника из мэрии, начальник городского отдела образования, под началом которого именинница работала последние годы перед выходом на пенсию в должности директора школы. Были две близких подруги юбилярши с мужьями, пара её одноклассников и коллег. Народу собралось довольно много, и все они были людьми заслуженными и уважаемыми. Елена Петровна, глядя на них, в очередной раз убедилась, что Маша в её нелепом платье на тонких бретелях смотрелась бы на их фоне ужасно.
Продолжение: