Елена Петровна уже давно для себя всё решила: она безоговорочно согласится с любым выбором своего сына. Ему исполнилось тридцать, а он всё ещё оставался холостяком, и ей так хотелось успеть нянчить внуков, пока силы есть.
Наконец, однажды Дмитрий позвонил ей днём прямо с работы и сказал, что вечером придёт не один, а с девушкой, чтобы представить матери свою будущую жену.
Елена Петровна всерьёз разволновалась. Она захотела встретить невесту сына на самом высоком уровне. Времени сбегать в магазин за продуктами и наколдовать праздничный ужин уже не оставалось. Поэтому она заказала с доставкой два горячих блюда и несколько закусок из солидного ресторана. Салат она планировала сделать сама, когда вернётся из салона красоты – на него много времени не уйдёт. Через три часа, уже красивая и как будто помолодевшая, она вернулась после всех процедур, с маникюром, укладкой и большим букетом цветов для невесты сына. Сразу принялась за салат, а через час курьер привёз заказ из ресторана. Елена Петровна начала накрывать на стол и едва успела, когда в дверь позвонили.
Разгорячённая от волнения, она поспешила в прихожую. Вошли сын с его спутницей. Хотя женщина заранее настроила себя принять любую девушку, какого угодно вида и возраста, при виде подруги сына она всё равно не сумела скрыть, как её это ошеломило. Дмитрий смотрел на свою избранницу с явным восхищением, потом перевёл взгляд на мать.
– Мамуль, знакомься, это моя невеста Маша. Я сегодня сделал ей предложение, она согласилась выйти за меня замуж. Так что поздравляй нас обоих, – улыбнулся сын.
– Конечно, сынок, поздравляю вас обоих. И вас тоже поздравляю, Машенька. А меня зовут Елена Петровна, – выпалила женщина, не переставая удивляться такому выбору сына.
Она подошла к гостье и обняла её, почувствовав лёгкий аромат полевой ромашки, который шёл от волос девушки. Даже в самых смелых представлениях о выборе сына Елена Петровна не думала, что у него окажется такая невеста. На вид Маше было лет двадцать пять, не больше. Она была заметно ниже высокого, спортивного Дмитрия, едва доставала ему до плеча. Маша оказалась настоящей пышкой, но при этом поясок, завязанный на талии, подчёркивал её заметную талию в такой статной фигуре. Впрочем, самым запоминающимся в её внешности была не фигура. Абсолютно круглое лицо Маши, молочно-белое, было усыпано густыми яркими веснушками. Синие глаза могли бы быть очень привлекательными, если бы не эти белёсые ресницы и брови.
Но она почему-то совсем не пользовалась косметикой. По мнению Елены Петровны, внешность избранницы сына выглядела до предела простой. Зато настоящим украшением Маши служили её волосы – густые, золотисто-рыжие и слегка вьющиеся. Но даже это своё главное достоинство она скрыла, просто собрав волосы в хвост на затылке. Одета она была в духе своего естественного облика: яркое платье в мелкий цветочек, синие лодочки на широком невысоком каблуке и чёрная сумка, с которой удобно ходить за продуктами на рынок, а не в гости.
– А я вас уже заждалась, – улыбнулась Елена Петровна. – Пойдёмте, Машенька, я покажу вам нашу квартиру, как мы здесь живём. Заодно посмотрите комнату Димы.
Хозяйка провела небольшую экскурсию по своей уютной просторной квартире. Маша то и дело поднимала брови от восхищения и всё повторяла, как всё здорово и какая здесь красота.
– А вы где живёте, Маша?
– В студенческом общежитии, – ответила девушка. – Я работаю поваром в институтской столовой, вот меня и поселили туда. Мне там нравится, студенты – народ весёлый, всегда что-то интересное происходит.
– А сами вы откуда, Маша? – продолжила расспросы хозяйка.
– Из Киреевки, это на севере Вологодской области. У нас деревня почти опустела, ни молодёжи, ни работы. Я после школы закончила кулинарный колледж в городе, и родители отправили меня сюда. У мамы здесь подруга живёт, сначала я у неё поселилась. Она через своих знакомых устроила меня в институтскую столовую. Уже три года там тружусь.
– А как вы с Димой познакомились? – спросила удивлённая хозяйка.
– Так в столовой и познакомились, – ответила Маша. – Я в тот день стояла на раздаче, а он решил взять котлеты. Но нам привезли плохой фарш, и я всем студентам, кто хотел котлеты, советовала не брать. Они народ смекалистый, сразу переключались на что-то другое. Когда Дима подошёл и попросил котлету, я ему шепнула, чтобы взял гуляш или отбивную. А он на меня прикрикнул, что именно котлету хочет. Ну, мне что, жалко? Положила ему ту котлету. А после обеда он подошёл, сказал, что хочет извиниться за грубость, мол, неправильно меня понял. Дождался, пока я закончу смену, и мы с ним погуляли немного, поговорили.
– Надо же, – удивилась Елена Петровна, – а сын мне ничего не рассказывал.
– Я и подумать не могла, что он меня замуж позовёт, – простодушно добавила Маша. – Я же понимаю, что не пара ему. С ним всегда такие красивые девушки были, образованные, интеллигентные. А я простая деревенская девчонка. На себя в зеркало посмотрю — и всё ясно.
– Ну, ну, не судите о себе так строго, – улыбнулась хозяйка. – Образование и манеры – это дело времени, их можно наработать. Главное – душа человека. Мне кажется, с этим у вас полный порядок.
– Дима мне сказал, что вы уже на пенсии, – восторженно глядя на Елену Петровну, простодушно произнесла девушка. – Но вы ведь совсем не выглядите старой.
Елена Петровна засмеялась.
– Машенька, мне пятьдесят шесть, так что я уже год как пенсионерка. Ну что, приглашаю вас за стол.
Застолье получилось очень весёлым и по-настоящему душевным. Маша оказалась разговорчивой, искренней и, как верно отметила Елена Петровна, предельно простой. Её не смущали никакие вопросы. Она была открыта и наивна, как ребёнок, но в то же время мудра и осмотрительна, как пожилой человек. Если в момент знакомства Елена Петровна была готова терпеть любую избранницу сына, то через три часа она уже искренне привязалась к невесте сына. Правда, мысли о том, чтобы немного подправить внешность будущей невестки, не оставляли её всё это время. Елена Петровна всю жизнь проработала директором школы, где всегда приходилось держаться на высоте. Для неё визиты к косметологу и парикмахеру были обычным делом.
Теперь она думала, как приучить к этому и Машу. А с повышением её интеллектуального уровня Елена Петровна справится сама.
Свадьбу сыграли через два месяца. Теперь Маша жила вместе с Еленой Петровной и Дмитрием в их уютной большой квартире. Вскоре после свадьбы свекровь начала ждать новостей о беременности. Одновременно она пыталась приобщить жену сына к тем благам цивилизации, которые считала необходимыми любой уважающей себя женщине: косметологу, салонам красоты, бассейну и другим радостям жизни, без которых Елена Петровна не представляла своего существования. Неожиданно для себя она натолкнулась на упрямое сопротивление невестки. Нет, Маша не возражала против походов в эти места, но считала, что вполне может обойтись и без них. Она игнорировала и советы свекрови насчёт того, как современная городская женщина должна уметь подбирать вещи в гардероб.
– Елена Петровна, ну что вы такое говорите? – с непониманием смотрела Маша на свекровь, когда та пыталась объяснить, почему вечернее платье нужно надевать с туфлями на шпильке, а не с кроссовками. – Вы же такая умная женщина, а обращаете внимание на такие мелочи. Это же так неважно, что у меня на ногах.
На мгновение Елена Петровна соглашалась с Машей, но потом вспоминала об общественном мнении, о том, что подумают люди, и упрямо продолжала гнуть свою линию о хорошем вкусе, высокой моде и необходимости иметь собственный стиль в одежде и облике. Что касалось бытовых вопросов и отношений сына с Машей, то здесь Елена Петровна была в полном восторге. Сын обожал свою жену. Маша позволяла себя любить и была образцовой женой. Она прекрасно готовила, была очень чистоплотной и аккуратной. Характер у неё оказался покладистым. Она никогда не спорила и не возражала, оставалась весёлой хохотушкой и очень добрым, правильным человеком.
Елена Петровна часто думала, как же повезло её сыну, что его на несколько дней отправили в институт, где его организация монтировала установку для научных экспериментов студентов, иначе их пути с Машей никогда не пересеклись бы.
Прошёл год. Через семь месяцев семья ждала прибавления. Маша наотрез заявила, что на УЗИ не пойдёт — не хочет подвергать здорового ребёнка никакому риску облучения.
– Я лучше всякого УЗИ знаю, что у меня будет сын, – уверенно произнесла Маша. – А ещё я знаю, что он абсолютно здоров. Нечего здоровенького ребёнка всякими непонятными лучами просвечивать.
В вопросе о наследнике Маша была решительна, как никогда. Ни муж, ни свекровь не решились с ней спорить.
– Как скажешь, Машенька, – согласилась Елена Петровна и попросила: – Просто пообещай мне, что если почувствуешь недомогание или что-то не так с ребёночком, то сразу скажешь об этом, и мы вместе решим, что делать дальше.
– Елена Петровна, так я же не враг своему дитяти, конечно, сразу скажу, – заверила Маша.
Несмотря на беременность, Маша брала на себя львиную долю работы по дому. Она убирала, готовила, стирала и гладила. Елене Петровне позволялось только иногда помыть посуду после еды.
Сегодня как раз выпал чистый четверг перед Пасхой. Верующая Маша вознамерилась любой ценой устроить грандиозную уборку перед Пасхой. Она договорилась с мужем, чтобы тот с утра увёз мать-атеистку по магазинам, и никто ей не мешал. Маша и так прекрасно знала, что во всех комнатах чистота и порядок — она за этим следила строго. Но ей хотелось добраться и до комнаты свекрови. Елена Петровна не позволяла невестке убирать у себя, говорила, что пока сама справляется. Когда все помещения в квартире были ещё раз вымыты, Маша начала наводить порядок в комнате Елены Петровны. Решила для начала протереть два высоких шкафа, которые стояли там.
Вряд ли пожилая хозяйка часто забирается под потолок, чтобы смахнуть с них пыль. На одном из шкафов стояла коробка. Маша отодвинула её, и коробка неожиданно упала на пол. Оттуда посыпались бумаги, открытки, конверты. Девушка спустилась и начала собирать всё обратно. Через час и эта комната блестела после Машиной уборки. Довольная собой, она позвонила мужу.
– Дима, у меня всё в порядке. Вы когда будете? – спросила она.
– Машуль, часа через два-три, не раньше, – ответил Дмитрий. – Мама решила заехать ещё в один торговый центр, так что отдыхай пока.
Маша хотела посмотреть телевизор, но вспомнила о коробке, которую уронила в комнате свекрови, а точнее, об одном конверте, который сильно её заинтересовал. Немного поборовшись с собой, она решила, что прочитает письмо из того конверта. Она снова принесла стремянку и сняла со шкафа ту коробку. Вытащила заинтересовавший её конверт. Крупными буквами на нём было написано: "Обязательно прочти и прости". Понимая, что этого делать нельзя, Маша всё-таки открыла конверт и прочитала написанное от руки письмо.
Потрясённая до глубины души содержанием, девушка вдруг осознала, что наткнулась на страшную семейную тайну. Ей нужно было успокоиться. Она поставила коробку на место и пошла на кухню. Налила себе чай и сидела перед чашкой, размышляя, что делать дальше.
Маша была человеком действия. Тайна, о которой она сегодня узнала, требовала шагов. Но для начала нужно было уточнить некоторые детали. Сделать это могла только Елена Петровна, поэтому девушка с нетерпением стала ждать возвращения мужа с матерью. Они вернулись через полтора часа. К этому времени Маша окончательно успокоилась, взяла себя в руки и даже составила план предстоящего разговора. Осталось только выбрать подходящий момент.
После ужина Дмитрий уселся за компьютер. Ему нужно было подготовить очередной отчёт для начальства, а женщины остались на кухне, чтобы насладиться пирогом с вишней, который испекла Маша. Маша налила свекрови чай и как бы невзначай спросила:
– Елена Петровна, а у вас есть фотографии отца Димы? Хотелось бы посмотреть, каким он был. Вдруг мой сынок пойдёт в его породу.
– Конечно, – охотно откликнулась свекровь. – Фотографий полно, целых два альбома. Я давно уже их не листала. Сейчас твой пирог попробуем и пойдём ко мне в комнату, посмотрим.
Через четверть часа женщины удобно устроились на небольшом диване в комнате свекрови, и пенсионерка принялась показывать первый альбом. Он касался времён её молодости. Там собрались снимки школьных и студенческих друзей, подруг, первых ухажёров и самостоятельных поездок на отдых. Наконец они дошли до свадебных фотографий Елены Петровны и отца Дмитрия. Маша уставилась на эти снимки с жадным интересом.
– Странно, – произнесла она, внимательно разглядывая фото. – Я была уверена, что Дима похож на отца, ведь с вами у него нет ничего общего. Но на отца он похож ещё меньше.
Она выжидающе посмотрела в глаза свекрови, но та лишь усмехнулась.
– Маша, артистка из тебя никудышная, признавайся, залезла в спрятанную коробку в моей комнате, – сказала Елена Петровна, пристально глядя на невестку.
– Как вы догадались? – покраснела Маша и виновато опустила глаза. – Я случайно. Коробка упала, и я увидела конверт, а надпись на нём такая странная, что я не удержалась.
– Хорошо, – строго и тихо произнесла Елена Петровна, вытаскивая из альбома два фото. – Иди, одевайся, пойдём погуляем. На улице всё тебе расскажу. Не хочу, чтобы сын услышал хоть что-нибудь.
Продолжение :