Найти в Дзене
Подслушано

Художница Маша (свет)

Маша сидела в новой, лёгкой манёвренной коляске в центре зала. Она больше не прятала глаза, а улыбалась, принимая поздравления. Артёма и его подельников осудили на долгие сроки. Валерия, сотрудничавшая со следствием, получила условный срок. Маше назначили солидную компенсацию за моральный и физический вред, а также она наконец получила полный доступ к наследству. Но главным её богатством стали люди вокруг. Вот доктор Андрей Семёнов, по-дружески обнимающий её за плечи. Рядом медсестра Людмила и совершенно здоровая, розовощекая Катенька, не отходящая от тёти Маши ни на шаг. Чуть поодаль Инна, которая из сиделки превратилась в верного друга и помощницу. Кирилл тоже был рядом. Его присутствие казалось таким же естественным и необходимым, как воздух. Это был не просто вернисаж. Это было открытие собственной художественной студии Марии Григорьевой. Когда официальная часть закончилась и гости разбрелись по залу, Кирилл взял микрофон: - Минуточку внимания. Его голос заставил всех обернуться. О

Маша сидела в новой, лёгкой манёвренной коляске в центре зала. Она больше не прятала глаза, а улыбалась, принимая поздравления. Артёма и его подельников осудили на долгие сроки. Валерия, сотрудничавшая со следствием, получила условный срок. Маше назначили солидную компенсацию за моральный и физический вред, а также она наконец получила полный доступ к наследству.

Но главным её богатством стали люди вокруг.

Вот доктор Андрей Семёнов, по-дружески обнимающий её за плечи. Рядом медсестра Людмила и совершенно здоровая, розовощекая Катенька, не отходящая от тёти Маши ни на шаг. Чуть поодаль Инна, которая из сиделки превратилась в верного друга и помощницу.

Кирилл тоже был рядом. Его присутствие казалось таким же естественным и необходимым, как воздух.

Это был не просто вернисаж. Это было открытие собственной художественной студии Марии Григорьевой.

Когда официальная часть закончилась и гости разбрелись по залу, Кирилл взял микрофон:

- Минуточку внимания.

Его голос заставил всех обернуться. Он подошёл к Маше и, перед лицом друзей и коллег, взял её руку.

- Я не буду говорить громких слов, - тихо сказал он. - Ты и так знаешь всё, что у меня на сердце. Не обещаю, что наша жизнь будет лёгкой и безоблачной. Но обещаю всегда быть рядом. Я буду подавать тебе краски, заваривать чай... да хоть просто молчать рядом. И можешь не сомневаться: я буду рядом, когда ты пойдёшь.

Он достал из кармана маленькую коробочку.

- Ты выйдешь за меня?

Слёзы покатились по её щекам. Маша, сияя, кивнула:

- Да. Конечно.

Зал взорвался аплодисментами. Катя подбежала и обняла их обоих.

Через полгода Мария медленно шла по своей студии, опираясь на изящную трость. Каждый шаг был маленькой победой. Она всё ещё быстро уставала, но передвигалась без посторонней помощи. Кирилл оказался прав.

Маша наклонилась к мальчику, который изо всех сил пытался удержать кисточку в непослушных пальцах.

- Давай вместе, - мягко предложила она, накрывая его руку своей. - Вот так. Чувствуешь? Ты ведёшь, а я только помогаю. Смотри, какое у нас солнце получается.

В её взгляде было не жалость, а понимание и сила. Она превратила собственную боль в источник вдохновения для других.

Маша посмотрела в большое окно. Во дворе Кирилл вместе с лохматым псом по кличке Пират, которого они взяли из приюта, разгружал из машины коробки с красками и холстами. Он поймал её взгляд и улыбнулся своей самой тёплой улыбкой.

Вечером, сидя на диване в их уютной квартире, Маша положила голову ему на плечо.

- Кирилл, я тут подумала, - тихо сказала она. - В нашей жизни теперь так много света. Может, мы можем поделиться им с кем-то ещё?

- О чём ты, милая? - спросил он.

- Я звонila в один детский дом. Смотрела анкеты. Там есть мальчик, Егор. Ему восемь, он очень любит рисовать, но почти ни с кем не разговаривает. Может, возьмём его?

По улыбке Кирилла она поняла, что и на этот раз не ошиблась.

На следующий день супруги сидели в кабинете директора детского дома.

- Егор - сложный мальчик, - рассказывала полная добродушная женщина. - Год назад его нашли сотрудники опеки на вокзале. Один, грязный, напуганный. Сказал, что ехал с какой-то дальней родственницей. Она ушла "в магазин" и не вернулась. Найти её мы так и не смогли. Мальчик почти перестал разговаривать. Единственная его отдушина - рисование.

Когда Машу и Кирилла привели в игровую комнату, они впервые увидели Егора. Худенький, с огромными, слишком серьёзными глазами, он сидел в углу с альбомом и карандашом и рисовал поезда.

Маша медленно подъехала к нему.

- Привет. Я Маша, это Кирилл. Красивая у тебя электричка. Прямо как настоящая.

Мальчик поднял на неё глаза - полные недоверия и одиночества.

- Хочешь, покажу, как смешивать краски, чтобы небо стало живым? - мягко предложила она.

С этого дня они стали навещать Егора каждые выходные. Медленно, шаг за шагом, лёд в его душе начал таять. Он стал ждать их и втайне мечтать, что когда-нибудь уйдёт отсюда вместе с ними.

Как-то раз, когда Маша и Кирилл уже собирались уезжать, Егор тихо дёрнул её за рукав.

- Я на вокзале тогда не один был, - выдохнул он.

- В смысле, не один? - не поняла Маша.

- Матвей, - прошептал Егор, и глаза его наполнились слезами. - Он как я. Мой брат. Близнец. Мы вместе были. Тётя сказала: "Ждите", а потом пришёл поезд, людей много, нас оттолкнули. Я забежал в один вагон, а Матвей... Не знаю, где. Я кричал, поезд поехал. И больше я его не видел.

Маша и Кирилл переглянулись. У них внутри похолодело.

- А чего же ты молчал? Почему никому не сказал? - осторожно спросил Кирилл.

- Я испугался, - шёпотом ответил мальчик. - Думал, меня ругать будут, что я брата потерял.

С этого дня у Маши и Кирилла появилась новая миссия. Они подключили всех, кого могли: полицию, волонтёров, соцслужбы. Печатали и развешивали фотографии Егора - ведь Матвей был его точной копией.

Кирилл почти не спал, обзванивая больницы, приюты, отделения полиции. Надежда таяла с каждым днём.

А потом раздался звонок.

Из небольшого городка в соседней области.

Участковый рассказал:

- Знаете, есть у нас тут одна бабушка, Анна Леонидовна, на отшибе живёт. Так вот, соседи говорят, у неё год как мальчонка появился. Говорит, на станции его нашла. Плакал. Забрала и никому не сказала - боялась, что отберут. Мальчик тихий, всё про какого-то брата говорит. Может, это ваш.

Маша и Кирилл, боясь спугнуть удачу, тут же сорвались в дорогу.

Дом оказался стареньким, но ухоженным. Дверь им открыла сухонькая бабушка в платке. Из-за её юбки выглядывали испуганные глаза - точная копия глаз Егора.

- Матвей... - прошептала Маша.

Мальчик кивнул.

Дальше всё произошло так, что словами не передать. Встреча двух братьев стала сценой, от которой плакали даже строгие тётки из опеки. Егор и Матвей сперва просто стояли и смотрели друг на друга, потом бросились в объятия и долго не могли разжать руки.

Через месяц, пройдя все бюрократические круги, Маша и Кирилл вышли из здания суда, держа за руки двух мальчишек.

Ещё через год в их семье появилась Оля.

Теперь у Марии были не просто ноги, которые снова научились ходить. У неё были руки, создающие миры на бумаге. Сердце, которое, несмотря ни на что, продолжало любить. И дом, где смех детей, запах краски и шорох кисточек навсегда вытеснили тишину боли.

Друзья, очень благодарен за ваши лайки и комментарии ❤️ А также не забудьте подписаться на канал, чтобы мы с вами точно не потерялись)