Я стояла у плиты, помешивала омлет для детей. В окно просачивались первые лучи утра, на кухне пахло кофе и подрумяненным хлебом. Почти привычное утро, которое тянулось по сладкой рутине.
Зазвонил телефон. Витя. Я глубоко вдохнула, выключила конфорку и взяла трубку.
— Слушай, Света, — голос был теплым, почти мягким, — у меня тут появилась возможность сбежать в Сочи. На неделю. Море, солнце, никаких обязательств. Ты как?
Я прислонилась к холодильнику, закрыла глаза. Хочу. Господи, как же хочу.
— Витя, ты понимаешь, что с командировками у меня не так просто, как у тебя? Я не могу просто взять и уехать…
— Света, я всё улажу. Считай, что это твой личный отпуск. Ты же заслужила, правда?
Я молчала. В голове метались мысли: что сказать мужу, как объяснить недельное отсутствие, что делать, если кто-то спросит лишнее.
— Дай мне подумать, — тихо ответила я и положила трубку.
Остаток утра прошёл как в тумане. Дети завтракали, собирались в школу, Саша листал газету, поглядывая на экран телефона. Всё было как обычно — размеренно, тихо, безопасно. И почему-то именно эта безопасность сейчас давила сильнее всего.
Я вросла в эту квартиру, как в муравейник. И во всё остальное тоже.
После обеда я позвонила Наталье, старой подруге, с которой могла говорить обо всём.
— Наташ, у меня тут одна история приключилась… — начала я, усаживаясь в кресло у окна. — Витя зовёт в Сочи. На неделю. А я голову ломаю, какую сказку мужу рассказать, чтобы уехать.
Наталья помолчала, потом спокойно сказала:
— Света, ты заслуживаешь быть счастливой. Даже если для этого придётся нарушить привычный порядок.
— Легко сказать… А как на практике?
— Просто скажи, что это командировка. Или обучение. Мы же не будем тапками кидаться? Ты не просишь прощения за желание дышать.
Я посмотрела на пустую чашку в руках. Можно ли нарушить привычный порядок и остаться собой?
— Я подумаю, — ответила я.
К вечеру я открыла календарь и стала прикидывать. Отпуск за свой счёт? Возможно. Но в нашей компании такое почти никому не давали. Командировка? Откуда ей взяться, если я работаю в интернет-магазине белья и за три года ни разу никуда не ездила?
Я сидела на кухне, записывала варианты в блокнот: «конференция», «встреча с клиентами», «семинар». Всё звучало неубедительно. Я сама себя загоняю в угол. Зачем?
Потому что хотела. Просто хотела неделю пожить для себя.
На следующий день на работе я осторожно подошла к Лене, начальнице.
— Лен, мне нужно на неделю отпуск за свой счёт. Личные дела, срочные.
Лена подняла взгляд от монитора, прищурилась:
— Отпуск? За свой счёт? Ты опять что-то задумала, Света? Мы тут не государственная контора, у нас такой роскоши нет.
— Просто нужно решить один вопрос, — я постаралась говорить ровно. — Не могу пропустить.
Лена недовольно вздохнула, но махнула рукой:
— Ладно, напиши заявление. Но это исключение.
Я кивнула и ушла. В груди что-то сжалось — полдела сделано, осталась вторая половина.
Вечером я позвонила младшей сестре Ирине. Ирка была из тех, кто не боялся говорить прямо.
— Слушай, у меня тут ситуация сложная, — призналась я, устроившись на диване. — Любовник зовёт в Сочи. А объяснить мужу, куда я еду, я не могу. Ничего приличного не придумывается.
Ирина помолчала, потом произнесла жёстко:
— Светка, а ты правда думаешь, что можно жить, как раньше, скрываясь и обманывая? Твои двадцать лет брака — это только внешний фасад. Что внутри — никто не знает. А ты сама когда на себя посмотришь?
Я почувствовала резкий укол. Она права. Господи, как она права.
— Я не знаю, Ир. Я просто боюсь всё разрушить.
— Света, ты уже давно всё разрушила. Просто не хочешь признавать.
Я повесила трубку и долго сидела в тишине. За окном темнело, дети делали уроки в своих комнатах, Саша смотрел телевизор в гостиной. Всё было на своих местах. Но почему-то это не успокаивало.
Поздно вечером позвонил Витя.
— Света, как дела? Решила что-нибудь?
— Пока работаю над этим, — ответила я. — Лариса ничего не спрашивает?
Он замялся:
— Спрашивает. Подозрительная какая-то стала. Но я держусь. Ты как?
— Я тоже боюсь, Витя.
— Бояться вместе — это уже шаг, — тихо сказал он.
Я улыбнулась, несмотря на напряжение. Хотя бы не одна.
На следующий вечер я решилась. Саша вернулся с работы, переоделся, сел ужинать. Я подала ему чай, села напротив.
— Саш, у меня на работе появилась необходимость съездить на обучение. На неделю. По новым системам учёта.
Он поднял взгляд, нахмурился:
— Обучение? Первый раз слышу, чтобы тебя куда-то отправляли.
— Ну вот, случилось, — я старалась говорить уверенно. — Лена сказала, что это важно.
Саша помолчал, потом медленно кивнул:
— Ладно. Если работа требует… Когда уезжаешь?
— В понедельник.
— Хорошо.
Я выдохнула. Получилось. Боже, неужели получилось?
Но облегчение длилось недолго. На следующее утро Саша зашёл на кухню, когда я собирала завтрак.
— Света, — сказал он тихо, — ты что-то скрываешь. И я это чувствую.
Сердце ухнуло вниз. Я обернулась:
— Что ты имеешь в виду?
— Вчера вечером ты получила сообщение. Телефон завибрировал на столе. Я случайно увидел. Кто такой Витя и почему он пишет тебе в одиннадцать вечера?
Я замерла. Вот чёрт.
— Просто друг с работы, — выдавила я. — По проекту пишет.
Саша смотрел на меня долго, не отрывая взгляда. Потом качнул головой и вышел из кухни.
Я осталась стоять у плиты, чувствуя, как внутри всё сжимается. Он не поверил. Конечно, не поверил.
К вечеру я получила сообщение. Незнакомый номер. Открыла — текст был коротким и резким: «Если хочешь сделать больно — сделай это быстро, а не тяни время.»
Лариса. Я сразу поняла. Она знала. Или догадывалась.
Я села на диван, уткнулась лицом в ладони. Я сама себя загнала в ловушку.
Вечером Саша позвал меня в гостиную. Сел напротив, смотрел серьёзно.
— Света, я не глуп. Ты что-то скрываешь — и не ждёшь, что я пойму. Я не хочу устраивать скандал, но мне нужна честность. Если не можешь сказать правду — просто молчи. Но не лги.
Я почувствовала, как слёзы подступают к горлу. Но сдержалась. Не сейчас.
— Мне нужно побыть самой собой, — тихо сказала я. — И это всё, что я могу сказать.
Саша отшатнулся, словно я его ударила. Мы сидели в молчании, и это молчание было тяжёлым, как камень.
Той ночью я не спала. Лежала в темноте, слушала тишину. Кто я? Где я? И зачем всё это было? Может, я сама проспала свою жизнь…
За окном шелестел ветер, редко скрипел пол под ногами Саши в соседней комнате. Я чувствовала себя выжатой, опустошённой. Всё, что строила годами, рушилось на глазах.
Но утром, когда свет упал на старое кресло у окна, я вдруг увидела плед, который вязала прошлой зимой. Не для детей, не для мужа — для себя. Но так и не достала.
И в этот момент что-то щёлкнуло внутри.
Я столько лет объясняла себя обязанностями, семьёй, ответственностью. Словно это оправдывало всю мою внутреннюю пустоту. А ведь я имела право на свои желания.
Вспомнились слова Иры: «Ты сама когда на себя посмотришь?»
Может, дело не в том, что я предаю семью. А в том, что я предаю себя, скрываясь и прячась из-за страха?
Я поднялась с постели, прошла на кухню, поставила кофеварку. Руки дрожали, но я заставила себя дышать ровно.
К вечеру я подала Саше чашку кофе и села напротив. Он смотрел на меня настороженно.
— Саш, я хочу поговорить с тобой честно, — начала я. — Мне очень страшно, но я больше не могу молчать и жить в тени.
Он кивнул, давая знак продолжать.
— У меня есть отношения с другим человеком, — голос дрожал, но я продолжила. — Он пригласил меня в Сочи, и я, наверное, поеду. Но хочу, чтобы ты понял: причина не в том, что я тебя не люблю или хочу оставить семью. Я просто давно не чувствую себя живой. Целые годы я пряталась, превращалась в «правильную». Мне нужно было признать, что я — не только чья-то жена и мать. Я — тоже человек. С правом быть счастливой.
Саша побледнел. Откинулся на спинку стула.
— Света… — с трудом начал он. — Почему не сказала раньше? Почему молчала?
— Я боялась потерять тебя, детей, то, что мы построили, — ответила я. — Но теперь понимаю: если я буду продолжать так, мы все потеряем друг друга уже давно. Обман — это не путь. Мне нужно быть самой собой, и я хочу, чтобы ты знал об этом. Не прошу прощения за свои чувства. Может, нам придётся пройти через многое, но я хочу найти способ сохранить нас — и себя.
Слова повисли в воздухе. Саша долго молчал, потом медленно выдохнул:
— Я не обещаю, что всё будет просто. Но я благодарен за твою честность. Пусть будет тяжело, но я хочу попробовать понять, что мы можем сделать дальше.
Я не ожидала таких слов. Не знала, что будет дальше. Но впервые за долгое время почувствовала, что могу дышать полной грудью.
Неделю спустя я проснулась рано. Дети завтракали за столом, Саша чинил кофеварку, негромко напевая что-то себе под нос. Мы не говорили много, но между нами больше не было той тяжёлой стены молчания.
Я взяла чашку кофе и вышла на балкон. Город просыпался, солнце пробивалось сквозь листву, воздух был свежим и лёгким.
Я не знаю, что будет завтра. Но сегодня я свободна быть собой. И это — мой первый шаг.
Я набрала номер Натальи.
— Ты была права, — улыбаясь, сказала я. — Счастье начинается с честности с собой.
За окном запела птица.
А вам приходилось выбирать между желанием жить для себя и ответственностью перед близкими?
Поделитесь в комментариях, интересно узнать ваше мнение!
Поставьте лайк, если было интересно.