начало истории
Семён знал, что Игоря и Лидию впереди ждут суд и большой тюремный срок, но как следователь, которому поручили вести это дело, не мог не провести последнюю беседу с подозреваемым.
Что греха таить, хотелось ему понять мотивы этого странного человека, который из-за какой-то побрякушки — пусть и очень дорогой, старинной — готов был человека на тот свет отправить.
Да ещё кого? Собственную жену.
Надежда подала на развод.
Так как детей у них с Игорем не было, процедуру пообещали провести максимально быстро.
Надя больше никогда не хотела знать о своём бывшем муже и не интересовалась его дальнейшей судьбой. После того как над Лидией и Игорем состоялся суд и их приговорили к пяти и восьми годам лишения свободы соответственно, Надежда впервые за последнее время смогла вздохнуть свободно.
Она первым делом отмыла свой родной дом и убрала все фотографии бывшего мужа, чтобы те не напоминали ей о перенесённом предательстве, которое ей довелось пережить.
Спустя пару месяцев они с Семёном начали понемногу встречаться. Надежда поняла, что в своё время зря выбрала не того человека. Если бы она сразу стала девушкой Семёна, этого всего могло бы и не быть.
— Не вини себя за былое, не стоит, — посоветовал ей позже Волков, когда они разговаривали об их общем прошлом. — Тогда наши с тобой дорожки разошлись, и мы вряд ли вообще подозревали, что встретимся ещё когда-нибудь. Я ведь тоже не был монахом все это время.
Надя поёжилась.
— Прости меня, я снова задаю слишком много бестактных вопросов.
— Да нет, что ты, — успокоил её Семён. — Совсем наоборот. Ты можешь спрашивать столько, сколько хочешь, и обо всём, что тебя интересует. Я расскажу тебе всё.
Пару минут они помолчали, а потом Волков произнёс серьёзно:
— Я хочу, чтобы ты знала, Надя: я все эти годы ни на минуточку не забывал о том, что ты есть где-то в этом мире и даже живёшь в одном городе со мной. Я всегда любил тебя. Всегда!
Надежда удивлённо приподняла брови.
— Что же ты тогда не позвонил мне ни разу? Я ведь так нуждалась в поддержке. И когда бабушки не стало, и когда меня в этот музей взяли…
Семён с нежностью поцеловал свою возлюбленную.
— Я хотел. Очень хотел, правда. Но, видимо, протянул до последнего. А потом зашёл на твою страничку в социальных сетях и увидел, что ты уже вышла замуж за Игоря. Ух, ты не представляешь себе, как я тогда ему завидовал.
— Ну да, зато теперь не завидуешь, — рассмеялась тихонько Надя. — Пообещай, что мы теперь всегда с тобой будем вместе. Прошу тебя.
— Нет, — ответил ей Семён. — Я не буду обещать тебе таких серьёзных вещей. Я поклянусь. Клянусь, что мы не расстанемся больше ни на один день. Довольна ли тогда будет моя графиня? — пошутил следователь в конце.
Надежда подбоченилась, сделав вид, что приседает в реверансе, а затем рассмеялась звонко и наградила своего полицейского нежнейшим поцелуем.
— Я не просто довольна, мой рыцарь, я счастлива!
Через полгода Семён и Надежда сыграли чудесную свадьбу. Надя абсолютно не сомневалась в том, что она любима и любит сама, и что этот человек её никогда не предаст и не продаст ни за какие сокровища мира.
Что же до гребня, то он действительно помог Краснокамску превратиться из захолустного городка в культурный центр провинции.
С помощью Волкова и его связей Надежде удалось добиться того, чтобы под хранение царского гребня их музею выделили особый грант. Администрация города на эти деньги помогла спроектировать и установить в музее истории Краснокамска новейшую систему сигнализации.
Благодаря этой системе музей получил возможность не только хранить собственные экспонаты, включая гребень, но и выставлять те произведения искусства, которыми с ними захотели поделиться лучшие музеи страны, включая Эрмитаж и Третьяковскую галерею.
Оставшиеся от гранта деньги Надежда, как куратор проекта, пустила на ремонт и полное обновление всех залов музея.
Царский гребень императрицы занял своё достойное место среди самых важных экспонатов. Он лежит под стеклом на красной бархатной подушечке и, переливаясь всеми цветами радуги в свете специальной подсветки, радует посетителей музея и не перестаёт удивлять туристов, приезжающих сюда даже из других стран.
Гребень теперь — культурное достояние города.
Через девять месяцев после свадьбы Надежда родила долгожданную девочку. Она назвала её Любовь, так как в их роду уже имелись Вера и Надежда.
— И что ты планируешь передать дочке в наследство, секреты ухода за царским гребнем? — шутливо спросил Семён, укачивая на руках свою дочку.
— Конечно, — уверенным голосом ответила ему Надя. — Наша Любочка станет следующей хранительницей гребня и будет заботиться о том, чтобы сохранять и приумножать культурное наследие нашего родного города.
Любочка в этот момент жалобно заплакала, и её отец решил немного подразнить жену.
— О, милая, видишь, наша мамочка уже всё за всех решила. Сделала тебя заранее работником культуры. Однако что, может, ты в полицию потом захочешь пойти работать? Людей защищать, от злодеев спасать?
— Нет уж, нет уж, — замахала руками на мужа Надя. — Этим пусть наш будущий сын занимается.
— Если захочет, конечно. Вообще, что ты меня каким-то монстром выставляешь перед ребёнком? Как будто я за неё уже всё решила.
— А разве нет? — улыбаясь, спросил Семён. Он, не переставая качать на руках малышку.
— Нет, конечно, но мне бы очень хотелось, чтобы моего дела была достойная продолжательница. А кто, как не моя дочь, сможет лучше всех защитить музей и гребень?
Молодая мать мечтательно вздохнула и оперлась на плечо присевшего на край кровати супруга.
— Ничего, когда наши дети подрастут, мы дадим им сделать свой выбор. А сами постараемся проследить за тем, чтобы он был правильным, правда, родная? — спросил Семён дочку, заботливо передавая её на руки матери, чтобы та могла покормить Любочку.
— Обязательно, — кивнула Надежда. — А над мальчиком мы с тобой в следующем году подумаем, после того как второй корпус музея закончим строить.
Семён ласково погладил свою любимую жену по голове. Вот уж чего у Надежды было не отнять, так это оптимизма и веры в их общее светлое будущее.
А для него самое главное, чтобы его девчонки во всем и всегда были счастливы. Уж он-то об этом позаботится.