— Я вот не понимаю, ты совсем дурак? Восемнадцать лет жил в этих местах и забыл, какие тут зимы?!
Илья восседал в кресле — именно восседал, свысока глядя на Максима, и взгляд его красноречиво дополнял сказанное.
Предыдущая глава 👇
Максим осторожно вращал с озябших ладонях кружку с горячим сладким чаем и избегал смотреть в глаза собеседнику.
— Соня где?
Илья выдержал невыносимо долгую паузу, прежде чем ответить.
— Жива твоя дама, не бойся. Но обморозилась прилично. Хоть бы лица шарфами закрыли, я не знаю. Два великовозрастных балбеса. Согрелся?
Максим отрицательно помотал головой, еще ощущая внутри студеный холод. Илья встал, подошел к окну, постоял там какое-то время и с веселым недоумением воскликнул:
— И ведь можно же было с вокзала позвонить! Но нет, Дорны любят трудности, да? Трудности закаляют! Одного не пойму, если честно, как вы сюда добрались… Умудрились попасть туда, где я работаю — чудеса.
— Я видел Сашу, — сказал Максим. — Она нам дорогу указала.
Илья резко обернулся и посмотрел на него, сузив глаза.
— Ты не мог…
— Да понимаю, что не мог, — Максим закивал, — она же в своей Италии. Это было странное видение…
— Саша здесь, — услышал он вдруг и в первую секунду не поверил своим ушам.
Илья вернулся к столу, сел и пристально уставился на него.
— Саша здесь, — повторил он, — но ты точно не мог видеть ее на улице.
— П-почему? — неожиданно заикаясь, спросил Максим, когда дар речи к нему вернулся.
— Потому что она у нас в кардиологии лежит. В таком состоянии, что не побегаешь.
***
— Меня Варварой зовут, если вы забыли, юноша.
Высокая худая старуха с прямыми черными волосами до плеч и длинным острым носом, чуть загнуты вниз, переступила порог и прошла по коридору мимо оторопевшего Алексея.
Он, разумеется, прекрасно помнил экономку Максима Дорна, но никак не ждал встречи с ней в Викиной квартире!
Варвара тем временем обошла комнаты, заглянула в туалет и с досадой поджала губы.
— Так я и думала.
Потом она уперла в него прожигающий насквозь взгляд и спросила тоном следователя:
— Вы только что пришли?
Ярцев сам не заметил, как вытянулся по струнке и приготовился отвечать, но тут старуха пробормотала:
— Если влажное полотенце и мокрую чашку в сушилке оставила не Виктория, значит, вы ночевали здесь. Ничего странного не видели, не слышали? Никто не пытался войти в квартиру?
Алексей наконец справился с растерянностью:
— Что вы здесь делаете?! Где Вика?!
***
Саша вернулась.
Максим помнил ее совсем другой: худенькой и проворной, с копной рыжих волос, острой на язык, злой, как все брошенные дети, уверенные, что никому в целом свете не нужны. Но где-то в глубине зеленых Сашкиных глаз таилась надежда на лучшую жизнь. Этой лучшей жизни пришлось ждать очень долго, но ведь она выбралась, выкарабкалась, и в отличие от него, Максима, у нее-то не было богатого папочки. Сама, все сама. Выучилась, устроилась, а потом встретила итальянца и укатила с ним. Родила сына. Максим видел фотографию, Илья показал ему.
Только этого мальчика уже нет. Погиб в аварии, а Саша теперь лежит в палате интенсивной терапии, и никто, даже Илья, местный царь и бог кардиологии, не знает, будет ли она жить. Спазм артерии, синдром “разбитого сердца”.
Илья разрешил Максиму войти, “только ненадолго и ни в коем случае не будить!”
Он тихо-тихо, стараясь дышать через раз, сидел и смотрел на нее. Двадцать пять лет они не виделись. Двадцать пять лет!
Бледная, измученная… Каково ей, пережившей собственного ребенка?
Алессандра, Алесса… Алесса и Массимо. Он улыбнулся, вспомнив их юношеские прозвища, придуманные влюбленной в Италию Сашкой.
Белые губы шевельнулись, ресницы дрогнули. Неужели он чем-то побеспокоил ее… Илья сказал, что только сон оберегает Сашу от излишних переживаний. Писк прибора участился. Максим приподнялся было, чтобы позвать кого-то, и услышал ее хриплый шепот:
— Пить…
А ей можно? Надо спросить. Максим не видел здесь ни бутылок с водой, ни стаканов, может, пациентам в реанимации ничего нельзя, даже воды?
Саша вздохнула, и этот вздох звучал так, будто у нее рвутся легкие. Макс перепугался и наклонился к ней.
— Саша! — позвал он. — Саш… Лежи тихо, я сейчас кого-нибудь приведу. Не шевелись, ладно?
Совсем близко ее глаза. Все такие же зеленые, но уже не яркие и дерзкие, а тусклые и полные отчаяния. Пристальный взгляд, напряженный… И наконец облегчение — она узнала его!
— Макс…?
— Это я, Саш… Не говори, пожалуйста, тебе нельзя…
Прибор пищал все быстрее, наверное, все же надо позвать на помощь… Но Илья уже сам вошел, почти вбежал, а за ним медсестра.
— Что здесь?! Я же просил ее не трогать!
— Она в себя пришла, я ничего… — оправдывался Максим.
— Иди отсюда, — прошипел Илья, готовя шприц и отламывая носик у ампулы.
— Скажи хоть, какие у нее шансы?!
— Если переживет эту ночь, один шанс из сотни появится.
***
— А я думал, вы с Сашей останетесь вместе. Она влюбилась в тебя, как сумасшедшая… Да и ты, вроде…
— У меня уже была девушка, если ты помнишь, — возразил Илья.
Максим улыбнулся его вранью, прекрасно понимая, что дело совсем не в этом.
Они дружили с самого детства — с тех пор, как маленький Макс оказался в интернате после отъезда матери. Алесса была свободна от предрассудков и не считала, что дружба и секс несовместимы, поэтому первый поцелуй и первые романтические отношения Максима состоялись тоже с ней. И вместе же они отправились из родного города на поиски счастья, найдя его далеко на юге. Вернее, нашел Максим, который в итоге воссоединился с родителями и встретил Юлю. Алесса же по пути сменила приоритеты, но Вселенная, много лет только и слышавшая, что об Италии, столкнула-таки девушку с темпераментным сыном это страны и выполнила ставшее совсем уже не нужным желание.
Роман Ильи и Сашки вспыхнул и угас с такой же скоростью, как происходит это со спичками, но вот о чувствах Максим не судил бы так уверенно. Он и тогда был глубоко убежден, что эти двое созданы друг для друга, просто Илья испугался. Саша была слишком яркой, слишком буйной, слишком напористой и подавляла его. Если Максиму было с ней комфортно — и много лет спустя, уже с Юлей, он понял, что такова его природа, — то Илья не захотел превращать свою жизнь в борьбу со стихией. Окончания их истории Максим не видел и не знал, кто был инициатором разрыва — Саша или Илья. Он лишь слышал о том, что они больше не вместе, и Илья вернулся к бывшей подружке.
— Как Саша здесь оказалась?
— Развелась со своим итальянцем и вернулась. Привезла сына погостить.
— Что за авария-то?
— Поехал с какой-то экскурсией на карьеры заброшенные, тут рядом, — Илья неопределенно махнул рукой.
Погода была более или менее “летная”, но автобус занесло на повороте, и он полетел в овраг. Многие пассажиры остались живы, хоть и с тяжелыми травмами, а вот Сашиному сыну не повезло.
Рассказ Ильи прервал сдержанный стук, и в кабинет вошел высокий мужчина в белом халате. Максим решил, что ему лет пятьдесят, и невольно восхитился его крепостью и статью. В черных волосах почти не было седины, темно-карие глаза глядели с живым любопытством. Большой нос с горбинкой и густые сдвинутые к переносице брови придавали его лицу сходство с героями старых приключенческих фильмов о мореплавателях и отважных воинах, в одиночку противостоящих опасностям и с честью преодолевающих все испытания.
Остановившись у стола Ильи, вошедший окинул Максима взглядом, и губы его дрогнули в легкой усмешке.
— Сын Евгения, значит? — прозвучал глубокий низкий голос, от которого по коже побежали мурашки.
— Максим Дорн собственной персоной, — подтвердил Илья, поворачиваясь в кресле из стороны в сторону и вертя в пальцах ручку.
Вид у него был такой, будто сейчас разыгрывается какое-то шоу, и он, уже зная исход, ждет не дождется финального “та-дам!”
Напряжение нарастало. Незнакомый доктор буравил Максима взглядом, и тот некстати вспомнил Лисовских с их раздражающей манерой пялиться на человека, пока тот не начнет чесаться и потеть и не возмечтает провалиться сквозь землю.
Он собрал волю в кулак и зло зыркнул на нахала, но тот вдруг удовлетворенно улыбнулся и протянул руку:
— Станислав!
***
— Вика все это время была с вами?! Где?! Почему скрывалась?!
Алексей донимал Варвару вопросами, пока они спускались на первый этаж, а потом еще шел за ней по улице, не переставая требовать ответа.
Решив, что старая вредина его не слушает, Ярцев попытался схватить ее за руку, но тут же получил такой удар в солнечное сплетение, что согнулся пополам, хватая ртом воздух. В следующую секунду Варвара схватила его за горло и толкнула к стене дома. Хватка была не то чтобы очень сильная — молодой парень, полный сил, отбился бы, — однако палец старухи очень недвусмысленно касался одного из крупных сосудов на шее Алексея, а он помнил, что там лучше не пережимать, поэтому предпочел сдаться и послушать все, что имела сказать ему Варвара.
Впрочем, услышал он немного:
— Чего шумите, чего воду мутите?! Держали ее от греха подальше да берегли до поры. Надо найти.
— Вы… вы знаете, что Федор Владимирович…? — пробормотал Алексей, вспомнив, что Варвара исчезла, вроде как, еще до крушения вертолета.
— Знаю, — ее голос дрогнул. — Вика потому и сбежала. Хотела понять, что происходит, чего ждать теперь. Вы, главное, настороже будьте. И если она с вами свяжется, любым способом заставьте ее прийти и никуда о себя не отпускайте.
— Но почему?!
— Потому что она беззащитна теперь! — Варвара разжала пальцы, отскочила от Алексея и в сердцах топнула ногой.
— Ее что, попытаются убить?!
Варвара испустила тяжелый, полный тоски, вздох.
— Совсем даже нет, в том-то и беда! И сейчас, после смерти Федора, Вика просто невероятно ценна для его вдовы.
***
Майя не помнила, как пронеслась мимо домов, как добежала до развилки, откуда нужно было повернуть к скалистой тропе до дома. Она летела вперед, не замечая, что пальто расстегнуто, и ветер бьет прямо в лицо, путая волосы, мешая дышать.
Она летела… Пока не столкнулась с преградой.
Не удержавшись на ногах от удара, Майя плюхнулась на землю и взвыла, поняв, что уселась в мокрую жижу.
— И куда мы так спешим, Майя Аркадьевна?
Девушка медленно подняла глаза. Над ней нависал лысый толстяк в полицейской форме. Местный майор.
Человек, которого Майя видела в салоне Ларисы вместе с остальными заговорщиками. У нее не было сомнений — он в курсе всего и прекрасно знает тайну заброшенного домика. И если сейчас поймет, что Майя ее раскрыла… А что тут понимать? Она скакала, как вспугнутая лань как раз оттуда, и выражение ужаса на лице говорило само за себя!
О том, чтобы подняться, Майя почему-то не подумала и стала подтягиваться на руках, отползая от майора, а он медленно пошел к ней, все еще улыбаясь, но теперь в его взгляде мелькало что-то плотоядное, злобное.
Он наклонился, протягивая руку, и Майя взвизгнула, повернулась и попыталась подняться, но угодила ладонью на что-то скользкое и упала уже на бок. Она скорчилась от резкой боли в бедре и закричала по-настоящему:
— Помогите!
Сбоку мелькнула тень. Майю рывком подняли, поставили на ноги, а потом раздался голос, не обещавший толстяку ничего хорошего:
— Вы что себе позволяете?!
Она обернулась к своему спасителю и от радости чуть не запрыгала:
— Лёша!
Это был Ярцев, который, как выяснилось позже, поняв, что все равно безнадежно опоздал в офис, решил дойти до дома Дорнов, чтобы поговорить с Майей о Вике, и наткнулся на разыгравшуюся сцену.
Алексей выступил вперед перед полицейским. Тот стушевался и начал мямлить, разводя руками:
— Помочь хотел, упала ведь, ушиблась… Вы как, Майя Аркадьевна?
— Нормально, — ответила она, пытаясь оттереть грязь с пальто.
— Видите? Все в порядке, — повторил за ней Ярцев, выжидательно глядя на толстяка, словно намекая ему, что помощь им больше не требуется.
Беспрестанно оглядываясь и будто бы нехотя, майор удалился. Проследив за ним глазами, Майя убедилась, что он направился к центру городка, и лишь затем повернулась к Ярцеву.
— Лёш, спасибо, я так испугалась.
— Что он хотел от тебя? Напал, что ли?!
— Я даже не знаю… Налетела на него случайно…
Майя замолчала. Она вовсе не готова была сейчас откровенничать с Алексеем. Пока не готова — потому что сама еще не знала, что делать с тем, что узнала всего полчаса назад.
Он тем временем оглядывал ее безнадежно испорченное пальто.
— Не отстирать…
— Ерунда, отдам в химчистку. Лёша, ты откуда здесь?
Ярцев помялся и сказал:
— Да вообще шел к вам с Максимом Евгеньевичем. Он, кстати, где? В офисе что-то не видать.
Майя закусила губу. Говорить или нет?
— Он в отъезде. А что ты хотел?
— Пойдем… Кое-что случилось.
Они двинулись вверх по склону, вышли к плато. Оказавшись над знакомым оврагом, Майя опять ощутила дрожь, вспомнив, как пряталась здесь от невидимого стрелка.
Вдруг Алексей остановился.
— Лёша, ты чего?
Он поднял вверх палец, призывая прислушаться, но до ушей Майи долетали только далекие крики чаек и свист ветра в расселинах.
Сбоку от них посыпались камешки, и оба резко обернулись в ту сторону.
Кто-то взбирался на плато, карабкаясь по камням.
Кто-то высокий и очень худой с растрепанными черными волосами.
Ярцев шумно выдохнул:
— Вика!
***
— А чего ты ждал? Что Стас носит шкуры и вокруг костра с бубном скачет?
— Но ты не сказал, что он врач!
Илья тихо засмеялся. У Максима появилось чувство, будто над ним издеваются. Станислав невозмутимо взирал на них обоих, стоя у стола и обхватив себя руками. Только сейчас Максим сообразил, что этому человеку должно быть не меньше семидесяти лет. В таком случае он точно колдун — уж слишком молодо выглядит.
— Как там Софья? — отсмеявшись, спросил Илья Стаса.
— Отогрелась. Кровотечение остановили, вливаем препараты.
— Где она?! — Максим вскочил с места.
— Там, куда тебе нельзя, сядь! — неожиданно сурово сказал Илья. — Хватит прыгать. Тебе разрешили привезти ее, так не мешай теперь.
— Да что вы с ней делаете-то?
— Готовимся принести в жертву богине вечной зимы, — зловещим тоном произнес Станислав, и Илью сотряс новый приступ хохота.
Максим сдался и решил дождаться, пока эскулапы закончат тешить свое самолюбие за его счет.
— А фото-то Сонино зачем просили? — безнадежно спросил он.
— Для антуражу, — смешно коверкая речь, провыл Илья. — Повезло, что персона публичная. Узнали имя, нашли врача. Ее лечит классный специалист, между прочим.
— Только он ничего не может сделать! — возразил Максим.
— А мы сможем. Вернее, сможет Стас. Заодно отработаем методику и напишем монографию, да? — Илья наклонил голову и поглядел на Станислава исподлобья. Тот крякнул, отвернулся, потом проговорил недовольно:
— Ладно, напишем.
— К-ка-акую монографию?! — Максим опять начал заикаться. Похоже, возвращение на родину воскресило не только его память, но и давно забытые психосоматические расстройства, среди которых заикание было самым страшным врагом юного Дорна. — Вы что, на Соне собрались эксперименты ставить?!
Илья наморщил лоб и внимательно посмотрел на Максима.
— А, то есть святой водой поливать и мантры читать ты разрешил бы? Стас, а он ведь поверил! Ну так я тебя расстрою, дорогой племянник: твоя подруга интересна нам исключительно как нетипичный случай агрессивного развития миелоидного лейкоза. Тут спохватиться-то обычно не успевают — что с ней и произошло.
— Значит, если бы она не умирала, вы отказали бы мне?
Максим больше не мог видеть улыбающиеся лица Илья и Стаса и выбежал из кабинета, громко хлопнув дверью. Едва отзвуки удара полотна о косяк стихли, Илья поглядел на Станислава, укоризненно качающего головой.
— Что? — Дорн поднял плечи. — Я еще ласково с ним.
— Не заходи далеко, Илья.
— А ты, гляжу, простил Евгения?
Стас посерьезнел.
— Твоего брата я не прощу никогда, но этот бедняга не виноват. И женщина не виновата. Я буду рад спасти ей жизнь, она того стоит.
Илья махнул рукой.
— Ну иди, исцеляй!
Станислав с легким поклоном направился к двери. Уже на выходе Илья окликнул его:
— И к Саше зайди, пожалуйста.
— Илья, она сама справится, я же сразу сказал, — ответил Станислав. — Зря боишься. Ты все делаешь правильно.
***
— Майя Аркадьевна, как же так-то, а? — прогудел Кирилл, едва завидев хозяйку на пороге дома, и тут же замолчал, когда следом ввалились Алексей и Вика.
— Отстань, Кирилл, — Майя нетерпеливо отмахнулась от него и поторопила Ярцева: — Скорее! Веди ее вверх по лестнице, потом по коридору до конца — моя комната последняя слева.
Сама же она отправилась на кухню, чтобы выдать Дине задание по приготовлению чего-нибудь сытного для подруги, признавшейся, что ничего не ела с момента побега.
Через час, вымывшись и перекусив, Вика наконец готова была отвечать на вопросы, которые тут же посыпались из Майи и Алексея, однако рассказ вышел до странности коротким и скомканным.
Выходило, что во время митинга, пока Майю вел к машине Лисовского его сын, Викой занимались совсем другие люди. Когда толпа начала разбегаться, ее схватил незнакомый огромный мужик и потащил в сторону от площади, за здание администрации. Вика сопротивлялась что было мочи, звала на помощь, но никто даже не попытался остановить похитителя.
— Я слышала тебя! — удрученно воскликнула Майя. — Но Роман волок меня в другом направлении, и было темно, я засомневалась…
Дальше Вику запихнули в автомобиль и долго везли. Высадили уже в полной темноте у какого-то дома. Девушке показалось, что его окружали городские постройки, но ручаться она не могла: фонари не горели, и ей ничего толком не удалось разглядеть. Тот же мужик в сопровождении товарища довел Вику до квартиры без номера и заперли там со словами: “Осваивайтесь, Виктория, продукты в холодильнике”.
— Прямо так и сказал? На “вы”? — уточнил Ярцев.
— Именно, — Вика кивнула. — Из чего я и сделала вывод, что убивать меня, наверное, не планируют, а мужики эти вообще чьи-то шестерки.
— И что, ты просидела в той квартире одна все эти недели?! — недоверчиво спросила Майя. — Кто-нибудь приходил?!
Алексей, который уже кое-что знал о пребывании пленницы в заточении, ждал, что она скажет.
— Потом появилась Варвара.
У Майи глаза полезли на лоб.
— Варвара?! Ты имеешь в виду…
— Да, та женщина, что была у вас в доме экономкой, — подтвердила Вика. — Она пришла в квартиру. У меня сложилось впечатление, что она тоже прячется…
— Погоди, а Лисовского ты не видела? — перебила ее Майя. — Ну, того, кто говорил с тобой на пляже?
— Нет. — Вика опустила голову, и Майе показалось, что подруга недоговаривает.
— А полицейского? Важенина?
— Нет, — повторила Виктория. — Мы все время были одни с Варварой.
— А почему ты сбежала? — спросил Алексей.
— Варвара каждый день слушала и смотрела новости. Однажды мы услышали о том, что упал вертолет, и в нем якобы находился Федор…
Майя навострила уши.
— После этого Варвара стала куда-то звонить, на меня почти не обращала внимания… Я уже понимала, что мое похищение как-то связано с Лисовским, и решила, что раз он погиб, то можно уйти. Долго ждала возможности, и позапрошлой ночью сумела стащить ключи и бесшумно открыть замок.
Выйдя из квартиры и спустившись на улицу, Вика долго плутала по полутемным улочкам, умирая от страха, пока не вышла на залитый светом ночных фонарей бульвар. По нему она бежала и бежала, боясь остановиться и стать жертвой нападения ночной гопоты. Когда дорога резко свернула, Вика ринулась по ней, повинуясь интуиции, и оказалась в месте, очень напоминающем автовокзал.
— И все, у меня сразу будто лампочка в голове зажглась! Я поняла, где нахожусь. Дождалась утра, купила билет и приехала в городок…
— Почему ты не пошла ко мне?! — возмутился Ярцев.
— Или ко мне?! — повторила за ним Майя.
— Я испугалась, — объяснила девушка. — И подумала, что стоит отсидеться в тихом месте. Пошла к интернату, а там…
Вика беспомощно посмотрела перед собой:
— Там нет никого, двери настежь, стены голые.
— Интернат расформировали, — сказала Майя. — Без Ольги Михайловны никто не смог его отстоять.
— Как жаль, — прошептала Вика. — Это был наш дом.
— А дальше, дальше? — Алексей попытался вернуть невесту к ее повествованию, но оказалось, что оно окончено.
— Я сидела там, ночевала… Сегодня наведалась в свою квартиру, но там кто-то был. Я услышала шум и убежала.
— Это же был я! — закричал Ярцев. — Решил, что ты мне снишься. Позвал, а ты убежала, даже не поглядев на меня.
— Я была взвинчена до предела, — Вика покаянно сложила руки. — Лёшик, прости... Но что ты там делал?!
— Тебя ждал, — признался он. — Не мог места себе найти и приехал вчера. Переночевал, а утром вдруг…
— Что? — хором спросили девушки.
Алексей помедлил, не зная, стоит ли упоминать о визите Варвары, но ведь из ее слов следовало, что Вика в опасности!
— Утром туда явилась Варвара, — решился он.
В ту же секунду Вика отползла от него и взглянула со страхом. Майя решила, что подруга боится возвращения назад и сказала:
— Вика останется здесь!
— Но Варвара сказала, что ее могут искать!
— Ее некому искать — Лисовский… — Майя прикусила язык, стараясь сдержать эмоции. Только не сейчас, только не ляпнуть лишнего…
— Что еще она сказала? — резко, даже грубо, спросила Вика. — О Лисовском говорила?
— Нет, вернее, сказала, что ты зачем-то нужна Наталье Дмитриевне, его жене…
— Понятное дело! — вырвалось у Майи, и она снова захлопнула рот, заметив, как вытаращилась на нее Вика.
Все ясно, подруге известна правда, и она хочет скрыть ее до поры. Ладно…
— Лёша, — Майя встала, — может, дадим Вике отдохнуть? Она спала в ужасных условиях. Ты иди пока…
— Ни за что! — возразил Ярцев. — Я Вику от себя ни на шаг…
— Но здесь ты не можешь остаться — это чужой дом. К тому же полный гостей, если я верно поняла, — сказала в ответ Виктория.
Алексей был в замешательстве. Настаивать не имело смысла — Майя выставит его в два счета, вон какой у нее там кабан в охранниках! Но бросить Вику после того, как он так долго ждал встречи с ней?!
— Поедем со мной в город!
— Нет, Лёша, я останусь. Нам с Майей нужно поговорить.
Майя внимательно следила за обоими, и пришла к выводу, что Вика, хоть и рада вновь обнять жениха, как-то подозрительно сторонится его. Сколько же загадок в этой истории…
С превеликим трудом, но Алексея удалось выпроводить. Взяв с Вики обещание быть на связи и никуда больше не пропадать — как будто это зависело от нее одной! — он с очевидной неохотой удалился. Ему было не по себе, да и Варвара сказала, что Вику нельзя оставлять одну. С другой стороны, в доме полно народу, есть охрана. В поселок не так-то просто проникнуть. А главное, Ярцев так и не понял, для чего девушка нужна Наталье.
Майя смотрела вслед Алексею. Бедняге предстоит пешком вернуться в городок за машиной, брошенной у Викиного дома.
Она не спеша прошлась по комнате, подбирая в голове нужные слова, и наконец села на кровать рядом с подругой. Та молчала.
— Вика, давай теперь откровенно. Ты ведь знаешь больше, чем сказала сейчас Лёшке.
Тяжелый вздох был ответом.
— После твоего исчезновения, — продолжила Майя, — произошло столько всего… Я расскажу — ты себе даже не представляешь… Но самое важное — теперь я знаю, как выглядела Юлия Дорн. И мне все стало ясно. Я долго думала, но поняла!
Вика чуть сжалась. Плечи у нее были напряжены — она внимательно слушала, хоть и не смотрела на Майю.
— Федор Лисовский за тобой не просто так следил. Он — твой отец! — торжественно объявила Майя.
— Что?! — Полные изумления черные глаза уставились на нее.
Майя нахмурилась. Неужели она ошиблась, и Вике так ничего и не сказали?
— С чего ты взяла?! — снова спросила Вика, и Майя ответила: — Ты почти копия Юлии, только она на своем портрете немного другая, поэтому у меня и были сомнения. Но теперь я уверена — ты из их семьи! Можно, конечно, было предположить, что тебя родила сама Юля, но ведь она была бесплодна, зато у Федора с производством наследников проблем точно нет…
Вика продолжала глядеть на Майю так, словно видела ее впервые. Та погладила подругу по руке:
— У тебя шок, я понимаю. Но это объясняет все странности…
“Какая же сволочь этот Федор, — думала она про себя. — Ничего не рассказал, бросил дочь, мол, барахтайся, как хочешь…”
— А что, — заговорила наконец Вика, — ты видела Юлию? Где?
— Есть ее портрет. — Майя живо вскочила на ноги. — Хочешь, покажу?
— Очень хочу.
…Вика долго стояла перед творением Грибоконя, глубоко задумавшись о чем-то, а Майя украдкой разглядывала ее высокую тонкую фигуру и вспоминала человека, которого видела сегодня в заброшенном доме.
Сидящего на цепи, будто пес, Федора Лисовского.
Живого и почти невредимого.
ПРОДОЛЖЕНИЕ 👇
Все главы здесь 👇