Мы настолько привыкли к Новому году, что редко задумываемся, откуда он вообще взялся в том виде, в каком мы его знаем. Елка, салаты, мандарины, бой курантов, Дед Мороз, Снегурочка — всё это кажется чем-то вечным, почти врожденным. Как будто так было всегда, ещё при динозаврах.
А на самом деле — нет. Современный Новый год довольно молод, а его судьба в России была драматичнее, чем у многих исторических персонажей.
Когда год начинался не зимой
Начнем с простого вопроса: почему Новый год вообще 1 января?
Далеко не всегда. В древней Руси год мог начинаться весной — логично, потому что начинались полевые работы. Потом дату сместили к осени, на 1 сентября, и так жили больше двухсот лет.
И только Пётр I, вернувшись из Европы, решил: хватит. В 1699 году он постановил считать годы «по-европейски» и начинать их с 1 января. Заодно велел украшать дома еловыми ветками и веселиться.
Правда, народ на это посмотрел, кивнул… и после смерти Петра благополучно забыл. Дата осталась, а вот елка исчезла почти на сто лет.
Елка как иностранный агент
Второе пришествие елки случилось уже в XIX веке. Причем пришла она не с улицы, а из дворца. Немецкая принцесса Александра Фёдоровна, жена будущего Николая I, поставила рождественскую елку по привычке — так делали у неё на родине.
Дальше всё пошло по классике: сначала мода среди знати, потом среди городского среднего класса, а к середине века елка стала обычным атрибутом Рождества.
Но радость была не всеобщей. Против елки выступили сразу несколько лагерей. Одни кричали, что это «немецкая выдумка» и угроза русским традициям. Другие считали, сколько леса переводится зря. Третьи, включая церковь, долго не могли понять, как вообще к этому относиться.
В итоге смирились все. К концу XIX века елка стала вполне себе православным рождественским символом. Казалось бы — happy end. Но впереди был XX век.
Как праздник объявили вредным
После революции новые власти решили: с религией надо заканчивать. А вместе с ней под раздачу попало и Рождество. Елка быстро превратилась в «буржуазный пережиток», а сам праздник — во что-то подозрительное и идеологически вредное.
Сначала пытались заменить его агитационными «комсомольскими святками». Потом просто запретили. В 1929 году Рождество исчезло официально. Елки убрали, песни убрали, даже «В лесу родилась елочка» на время стала почти экстремизмом.
Зима осталась длинной, темной и довольно унылой. И тут внезапно выяснилось, что людям нужен праздник. Особенно детям.
Новый год из ниоткуда
В 1935 году случился неожиданный разворот. Партийный деятель Павел Постышев предложил вернуть детям елку. Не Рождество — упаси бог. А новый, светский праздник.
Так появился тот самый Новый год, который мы знаем. Елка осталась, но дата сместилась на 31 декабря. Религию вычеркнули полностью. Звезда на макушке стала красной и пятиконечной. Праздник объявили массовым, общенародным и правильным.
Ирония в том, что сам Постышев через несколько лет был репрессирован. Но дело его жило.
Как слепили Деда Мороза
С праздником нужен был и герой. Санта-Клауса брать нельзя — идеологически враждебный элемент.
А вот Мороз в русской культуре уже был. Правда, совсем не милый. Скорее суровый, опасный и не склонный к подаркам. Но советская мифология умеет работать с исходным материалом.
Мороза смягчили, одели в длинную шубу, научили улыбаться и дарить подарки. Чтобы не путали с западным Сантой, сначала он был в синем или белом. Позже — да, покраснел.
А в 1937 году ему выдали Снегурочку. Внучку. Такого персонажа больше нет ни в одной стране мира, и это, пожалуй, один из самых удачных ходов всей новогодней конструкции.
Праздник, который пережил всё
После смерти Сталина Новый год постепенно стал тем, чем он является сейчас — семейным, уютным, немного наивным. Без портретов вождей, но с мандаринами, оливье, курантами и обязательным ощущением, что «со следующего года точно начнется новая жизнь».
Позже к этому добавились открытки, «Голубые огоньки», фильмы, восточные гороскопы и всё остальное, без чего декабрь уже трудно представить.
Получился странный, но удивительно живучий гибрид. Немецкая елка, советский Дед Мороз, западные визуальные заимствования, православное Рождество рядом и китайские символы года в придачу. И всё это почему-то работает.
Наверное, потому что людям важен не идеологический конструктор, а простой повод собраться, выдохнуть и поверить, что дальше будет чуть лучше, чем раньше.
Если статья показалась интересной — поддержите лайком, подпишитесь на канал и напишите в комментариях: