Квемо-Картли, южная область Грузии, единственная в эпоху оголтелого нациестроительства смогла сохранить некогда характерную для Закавказья чересполосицу народов. Я уже рассказывал о здешних азербайджанцах в Марнеули и Цуртави, армянах в Тетрицкаро и Самшвилде, немцах в Асурети и Болниси (там же про всех остальных), ну и конечно о грузинах и русских везде понемногу. Есть, однако, в Триалетии ещё один народ - греки, ещё недавно населявшие округу маленького городка Цалка на высоком плато, в 90 километрах от столицы. Как и немцы, сейчас они уже история - но до чего же Цалка не похожа на что!
Её самые интересные места - старинное село Бешташени, в статье о котором я излагал и подробную историю цалкинских греков.
И сверхмодный каньон Дашбаши с очень дорогим входом.
А сегодня поговорим про куда более невзрачный райцентр - городок Цалка.
Взгляд привлекает железная дорога, красиво врезанная в склон:
Это магистраль Карс - Тбилиси - Баку, пафосно проложенная в 2007-17 годах. Ну как проложенная... с нуля пришлось строить 105 километров от Карса до Ахалкалаки (современного, а не того, что на месте Дашбаши), а это - капитально реконструированная тогда же советская линия (1986). По ней должны непрестанно грохотать составы, везущие товары из Китая в обход России... да только пока кто-нибудь не осушит Каспийское море, такой обход останется не более чем политическим перфомансом. Вид у линии ухоженный, а вот пассажирские поезда не запустили до сих пор...
Ну вот и Цалка - райцентр, среди окрестных сёл возвысивший, вероятно, на гидростроительстве: выше по горам висит ХрамиГЭС-1 (1934-47), вторая по мощности в Грузии, а видимое издалека Цалкинское водохранилище подпирает ХрамиГЭС-2, пущенная в 1962 году и по мощности достойная своей соседки (в разных местах пишут - 110 или 120 МВт). По крайней мере вот дом явно тех времён:
Да и центр в похожем стиле. Надо сказать, это едва ли не единственное место в городке, где не видно ни одного заброшенного дома. Если Тетрицкаро я назвал одним из грузинских лидеров депопуляции, то Цалка - вероятно, безраздельный лидер: в 1989 году тут жило 8 тысяч человек, а на пике падения в начале 2000-х - 1,7 тысяч. С тех пор правда, Цалка снова подросла за счёт переселения сванов - до 3,1 тыс. жителей, лишь 14% из которых греки. Но дубляж уличных табличек пока напоминает о былом:
Городом Цалка стала лишь в 1984 году, а вот переименовали её либо в 1944, когда по Грузии прокатилась целая волна топонимической коренизации, либо в 1929, когда был создан Цалкинский район и это село стало его центром. Исторически же называлось оно Бармаксыз, по сути переехав сюда в полном составе из под Эрзурума, причём - одним из последних, в 1853 году. Ещё раньше на этом месте стоял вполне грузинский город Эдзени, окончательно опустевший (сколько раз уже я писал эту фразу в Триалетии!) к 18 веку.
От него осталась теперь приземистая, похожая на подсобку базилика то ли 6, то ли 10 века - так-то их две, и какая на кадре выше, не могу разобраться. А бело-синяя колористика и здесь напоминает скорее не о греках, а о подсобке советского времени...
От Бармаксыза же остался высокий собор Рождества Богородицы (1911) - и не грузинский по своей архитектуре, и не армянский, и даже не очень-то греческий. Скорее - попытка создать тут, на волне национальных брожений, что-нибудь самобытное. И вот в нём сочетание белого с голубым - уже вполне эллинское... а под сводом всё те же иконостас и ковры, что и в других греческих храмах Цалкинского района:
Вокруг - немногочисленные греческие могилы:
И каменный овен - то ли армянский, то ли тюркский, в любом случае - глубоко средневековый:
Но в конечном счёте именно цалкинские греки сыграли, пожалуй, наибольшую роль в судьбе постсоветской Грузии из всех её коренных народов. Ведь два православных народа всегда отлично ладили: греки дружили с грузинами, вступали с ними в браки, работал одними коллективами, и вот - пробили им Окно в Европу. Грузины, в отличие от армян, не эмигрантская нация, единственные крупные заграничные общины в 17 веке появились в иранском Ферейдуне (куда шах насильно увёл кахетинцев) и православной Москва.
В 1990-х появилась третья община - в Салониках, где полно грузинских ресторанов, а с 2018 даже театр есть. Два следующих (с большим отрывом) популярных направления для заработков и эмиграции (помимо Турции, которая просто рядом) - Германия и Израиль, что также намекает на бывших земляков. В целом же, у грузин и нет "любимой заграницы", а популярность разных гастрбайтерских направлений меняется из года в год. В 2023-м вот в тренде была Испания...
Всё это мы осмотрели буквально на бегу, от кафешки у въезда в Цалку вызвав такси с остановкой у церкви. Водитель был успокаивающе доброжелательным на фоне тревожного дня, и тем удивительнее стало, когда мимоходом он упомянул изменившимся голосом, как в 2008 воевал - вероятно, за Кодорское ущелье. Я попросил отвезти нас до выезда дальше на запад, и с последними лучами заката успел полюбоваться Цалкинским водохранилищем. Только вот зря не сходил направо за бугор, увенчанный какой-то стелой (кадр выше) - увидел бы ХрамиГЭС-2 и мост железной дороги...
Впрочем, какой бугор, какая ГЭС? Солнце заходило, а как мы помним, по ночам автостоп в Грузии выключается. Я понимал, что всё это отдаёт слабоумием-и-отвагой: до Ниноцминды, нашей следующей цели - 70 километров глухой дороги через перевал. Так, под шум едущих мимо нас машин и даже маршруток, и стемнело. Все остановившиеся (а их оказалось не так-то и мало) направлялись в ближайшее село Тбети, и раз на пятый, в кузове грузового микроавтобуса стоя, я тоже согласился туда ехать, предварительно узнав, что там и гостиница есть.
При высадке водитель предлагал отвезти в Ниноцминду то ли за 200, то ли за 150 лари, а Наташа после ещё долго вспомнила, как алчно горели его глаза. Мы отказались... но теперь быстрее, чем та машина уехала, рядом с нами притормозил микроавтобус. Его водитель уже видел, как я махал ему рукой и прыгал на обочине, и вот на второй раз таки подобрал нас - сразу до Ниноцминды! В тёплом салоне я начал расслабляться под неспешные разговоры и такие же неспешные петляния по горам. И это был последний привет многонациональной Квемо-Картли: водитель был грузин, его напарник - азербайджанец, а в магнитоле играла армянская музыка.