Алина не разблокировала его.
Но она писала. Раз в несколько дней. С телефона Кати. Короткие сообщения, без эмоций, без вопросов о том, как он, без ответов на его вопросы о том, как она.
«Мама говорит, ты взял отпуск».
«Да».
«Куда поедешь?»
«Никуда. Буду дома».
«Зачем?»
«Чтобы быть рядом. Если тебе понадобится».
Три точки. Потом исчезли. Ответа не было.
Олег взял две недели отпуска, как и советовал Петров. Но он не поехал никуда. Он сидел дома.
Жена работала. Алина ходила в школу. Олег оставался в квартире один, с восьми утра до шести вечера. Он убирался. Готовил. Смотрел в окно. Читал новости. Пытался заполнить время чем угодно, кроме мыслей.
Не получалось.
В первый день отпуска он приготовил ужин. Жена и Алина пришли домой одновременно. Олег накрыл на стол. Три прибора.
Жена села. Алина посмотрела на стол, потом на Олега.
— Ты готовил? — спросила она.
— Да.
— Зачем?
— Хотел, чтобы мы поели вместе.
Алина посмотрела на жену. Жена кивнула, как бы говоря: «Попробуй».
Алина села.
Они ели в молчании. Олег передавал соль, хлеб, наливал воду. Алина не смотрела на него. Но она была здесь. За одним столом.
Это было что-то.
На второй день Олег попробовал поговорить.
Алина делала уроки на кухне. Олег зашёл, налил себе чай, сел рядом.
— Как школа?
— Нормально.
— Что изучаете сейчас?
— Историю. Вторую мировую.
— Интересно?
Алина пожала плечами:
— Да.
Пауза.
— Я читал книгу об этом, — сказал Олег. — Про блокаду Ленинграда. Люди выживали в условиях, где логика говорила, что они должны умереть. Но они не умирали. Потому что у них была надежда. Или семья. Или просто упрямство.
Алина подняла голову:
— Зачем ты мне это рассказываешь?
Олег замолчал.
— Я просто думаю, что иногда логика не главное. Что есть вещи важнее.
— Ты понял это только сейчас?
Олег кивнул:
— Да. Слишком поздно, наверное.
Алина вернулась к учебнику.
— Не знаю, — сказала она. — Может, и не поздно. Но я пока не готова.
Олег встал, вышел из кухни.
Но её слова остались. «Может, и не поздно».
На третий день Олег решил починить дверь в её комнате.
Дверь скрипела уже полгода. Алина жаловалась, но Олег всё откладывал. Работа, усталость, нехватка времени. Теперь времени было много.
Он снял дверь с петель, смазал, поставил обратно. Больше не скрипела.
Когда Алина вернулась из школы, она зашла в комнату, закрыла дверь, открыла снова. Тишина.
Она вышла, посмотрела на Олега.
— Ты починил?
— Да.
— Спасибо.
Она вернулась в комнату.
Олег стоял в коридоре и думал: «Она сказала спасибо. Впервые за девять недель».
На четвёртый день они столкнулись в коридоре.
Буквально. Олег выходил из ванной, Алина шла из комнаты. Они не заметили друг друга. Алина налетела на него, отскочила.
— Извини, — сказал Олег.
Алина подняла глаза. Они были совсем близко. Олег видел, как она постарела за эти недели. Лицо стало тоньше, скулы острее. Глаза — темнее.
— Всё нормально, — сказала она.
Они стояли и смотрели друг на друга. Три секунды. Может, пять.
Потом Алина прошла мимо.
Но она не ушла сразу. Она остановилась у двери в свою комнату, обернулась.
— Папа.
Олег замер.
— Да?
— Ты действительно думал, что я в опасности? В ту ночь?
Олег не ожидал этого вопроса. Он думал, что она спросит что-то другое. Но она спросила это.
— Да, — сказал он. — Каждую секунду я думал, что ты в опасности. И каждую секунду я боялся, что делаю неправильный выбор.
— Но ты не остановился.
— Нет. Потому что я думал, что, если остановлюсь, ты всё равно будешь в опасности. Но если не остановлюсь, у меня будет время вызвать полицию, проверить, довезти деньги, сделать всё правильно. Я думал, что логика спасёт тебя.
Алина кивнула. Не согласно, а как будто приняла к сведению.
— Я всё ещё злюсь на тебя, — сказала она.
— Знаю.
— Но я понимаю, почему ты так сделал. Это не оправдание. Но я понимаю.
Она зашла в комнату и закрыла дверь.
Олег остался в коридоре.
«Это не оправдание. Но я понимаю».
Это было больше, чем он ожидал.
На пятый день Олег услышал, как Алина плачет.
Это было ночью. Он лежал в кровати, жена спала рядом. Через стену доносились тихие всхлипы.
Олег встал, подошёл к её двери. Постучал тихо.
— Алина?
Плач прекратился. Тишина.
— Всё нормально?
— Да, — ответила она через дверь. Голос был сдавленный.
— Можно войти?
Пауза.
— Нет.
Олег постоял у двери. Хотел сказать что-то ещё. Но не знал, что.
— Если тебе нужно поговорить, я здесь, — сказал он.
Ответа не было.
Олег вернулся в кровать. Лежал и слушал. Плач возобновился, тихий, почти беззвучный. Но он слышал.
Жена тоже не спала. Она лежала с открытыми глазами, смотрела в потолок.
— Она плачет каждую ночь, — сказала жена. — Я слышу. Но не знаю, как помочь.
— Я тоже.
— Ты причинил ей боль, Олег. Даже если ты был прав. Даже если ты спас деньги. Ты причинил ей боль. И она не знает, как с этим жить.
Олег закрыл глаза.
— Я не знаю, как исправить.
— Может, и не надо исправлять. Может, нужно просто быть рядом. Пока она плачет. Пока она злится. Пока она решает, простить тебя или нет.
Олег слушал плач через стену и думал: «Я защищал её в ту ночь. Но от кого? От мошенников, которые её не трогали? Или от себя, от своего страха, от своей паранойи?»
Он не знал ответа.
На шестой день Алина села с ними ужинать.
Не по просьбе. Сама. Она вышла из комнаты, когда Олег и жена уже сидели за столом, и села на своё место.
— Можно? — спросила она.
— Конечно, — сказала жена.
Они ели. Говорили о школе, о работе, о погоде. Ни слова о той ночи. Ни слова о награде. Ни слова о блокировке в соцсетях.
Просто обычный ужин. Как раньше.
Когда они закончили, Алина встала, убрала свою тарелку, потом остановилась у двери.
— Папа.
— Да?
— Завтра у меня выступление в школе. Танцы. Мама придёт. Ты тоже придёшь?
Олег посмотрел на неё. Она не смотрела на него, смотрела в пол.
— Конечно приду, — сказал он.
— Ладно.
Она ушла.
Жена посмотрела на Олега.
— Она впервые за девять недель позвала тебя куда-то.
— Знаю.
— Не испорти.
— Постараюсь.
Седьмой день. Выступление.
Олег приехал в школу за полчаса до начала. Зал был полон родителей. Жена уже сидела в третьем ряду. Олег сел рядом.
— Она знает, что ты здесь? — спросила жена.
— Не знаю. Не говорил.
— Она волнуется. Я видела её за кулисами. Она всё время смотрела в зал.
Олег сжал руки.
Свет погас. Музыка. На сцену вышли девочки в одинаковых костюмах. Алина была четвёртой слева.
Они танцевали. Современный танец, что-то про свободу и потери. Олег не разбирался в танцах. Но он смотрел на дочь и видел, как она двигается. Уверенно, красиво, как будто всё остальное исчезло.
Когда танец закончился, зал зааплодировал. Олег тоже. Громко.
Алина вышла на поклон. Её взгляд скользнул по залу. Остановился на третьем ряду. Она увидела его.
Олег поднял руку. Помахал.
Алина не улыбнулась. Но кивнула.
Это было достаточно.
После выступления они ждали её у выхода.
Алина вышла через десять минут, в обычной одежде, рюкзак на плече.
— Как я? — спросила она у жены.
— Прекрасно, — ответила жена.
Алина посмотрела на Олега.
— А ты как думаешь?
— Я думаю, ты была лучшей, — сказал Олег.
Алина фыркнула:
— Не был. Катя лучше. У неё выше прыжок.
— Может быть. Но ты была лучшей для меня.
Алина посмотрела на него долго. Потом кивнула.
— Пошли домой.
Они пошли. Втроём. Олег, жена и Алина.
Расстояние между ними всё ещё было. Но оно стало меньше.
Как думаете — молчание жены в этой истории было поддержкой или наказанием?
*
Спасибо, что читаете мои рассказы.
Серия из 10 частей будет выходить каждый день в 11-00. Подпишитесь, чтобы не потерять.