За последние месяцы на рынке частной медицины произошло сразу несколько событий, которые по отдельности выглядят как обычные корпоративные новости, но вместе складываются в довольно тревожную картину.
С одной стороны — «Медскан», который активно размещает облигации и ЦФА на миллиарды рублей.
С другой — серия сделок и перестроек вокруг EMC, Family Doctor и группы клиник «Скандинавия» (Ava-Peter), о которых известно фрагментарно и без громких публичных заявлений.
На первый взгляд — ничего общего.
На деле — одна и та же логика рынка.
Медскан: когда экономика перестаёт сходиться
Если сильно упростить экономику «Медскана», она выглядит жёстко. Деньги привлекаются под ставки порядка 19% годовых при том, что операционная маржинальность медицинского бизнеса заметно ниже.
Это означает простую вещь: в таких условиях новые деньги не создают рост, а позволяют поддерживать текущую конструкцию и обслуживать обязательства. Фактически компания продаёт рубль за 90 копеек, осознанно выигрывая время.
Это не стратегия развития. Это стратегия поддержания бизнеса за счёт внешнего финансирования.
Если перевести это на бытовой язык, ситуация напоминает кастрюлю с насыщенным бульоном, который постепенно выкипает. Чтобы сохранить объём, в него постоянно доливают воду. Кастрюля по-прежнему полная, но концентрация и вкус становятся всё слабее.
И это важный маркер состояния рынка.
EMC, Family Doctor и «Скандинавия»: сборка единого контура
Параллельно мы видим другую линию — гораздо менее публичную.
Официально:
— EMC покупает 75 % Family Doctor;
— «Скандинавия» давно находится в периметре крупной промышленной группы;
— публичных заявлений о формировании единого холдинга нет.
При отсутствии публичных заявлений и раскрытых параметров сделки в профессиональной среде эти активы уже воспринимаются не как изолированные клиники, а как элементы единого управленческого и инвестиционного контура, который пока не вынесен в публичное поле.
Две версии происходящего (и обе неприятные)
Первая версия — подготовка к продаже или IPO.
Собирается группа из разных моделей: премиум-сегмент, массовая сеть, региональные активы. Такой бизнес проще оценивать, упаковывать и передавать дальше — банкам, фондам, финансовым группам.
Вторая версия — попытка удержать активы любой ценой.
Конструкция нужна, чтобы сохранить низкомаржинальные клиники на плаву, перераспределяя ресурсы внутри группы и привлекая внешние деньги.
В обоих сценариях ключевое слово одно — не рост, а реструктуризация.
Это больше не про медицину и не про пациентов
Если убрать красивые слова про «развитие», «качество» и «долгосрочную стратегию», остаётся сухая логика.
Рынок частной медицины сегодня:
— перестал расти органически;
— зажат между ДМС, ростом госсектора, регуляторными требованиями и дорогими деньгами;
— теряет маржу быстрее, чем успевает масштабироваться.
В такой среде бизнес всё чаще делают не через лечение как таковое, а через финансовые и управленческие конструкции: консолидацию, перераспределение потоков, выравнивание показателей, подготовку к следующему владельцу.
Чтобы понять, почему рынок пришёл именно к этой логике, важно посмотреть, что произошло с экономикой частной медицины за последние годы.
Что сломалось в экономике частной медицины
Ещё недавно экономика частной медицины выглядела относительно устойчивой. Рост обеспечивался органическим спросом и масштабированием сетей, а маржинальность удерживалась на уровне групп за счёт эффекта масштаба, управляющих компаний и снижения удельных издержек. Узнаваемые бренды требовали всё меньших затрат на продвижение.
Для инвесторов медицинский бизнес был не только «длинным» и защитным активом с понятной экономикой, но и имиджево привлекательным вложением — социально значимым, устойчивым и репутационно позитивным, особенно на фоне более маржинальных, но имиджево спорных отраслей.
Сегодня эта модель перестала работать. Отрасль столкнулась с эффектом «идеального шторма»: кадровый голод и рост фонда оплаты труда, цифровая трансформация и резкое усиление государственного сектора. Государство вкладывает в здравоохранение триллионы рублей, делая госмедицину более доступной для пациентов и всё более конкурентной для врачей — с сопоставимыми зарплатами и более стабильными условиями работы.
Дополнительное давление создаёт изменение структуры выручки частных клиник. Всё большую долю занимают страховые компании, которые фактически выкупают расписание клиник с дисконтом 10–20 %, снижая среднюю маржинальность медицинских услуг в целом и сжимая ценовой коридор.
На этом фоне растут регуляторные и IT-расходы, а цифровая трансформация превращается из опции в обязательное условие работы. В результате прежние финансовые модели больше не обеспечивают ни устойчивость, ни рост.
Что это говорит о рынке в целом
Частная медицина вошла в фазу, где:
— лечат не пациентов, а балансы;
— инвестиции и сделки важнее операционной прибыли;
— публичные заявления всё чаще отстают от реальных управленческих решений.
И это уже не история нескольких крупнейших игроков. Это новая норма для всего рынка (ИМХО).
Что из этого должны вынести клиники вне ТОП-10
Если вы не федеральная сеть и не крупный игрок, важно понимать главное: при падающей маржинальности отрасли вы с высокой вероятностью столкнётесь с теми же проблемами, что и лидеры рынка — но без доступа к рынкам капитала и миллиардным вливаниям.
Чтобы не довести бизнес до режима выживания за счёт внешних денег, делать нужно заранее:
— жёстко пересматривать бизнес-процессы, а не только маркетинг;
— резать косты «не дожидаясь перетонита»;
— убирать всё, что не даёт вклада в EBITDA;
— перестать путать рост оборота с реальной эффективностью.
Потому что EBITDA сегодня — это не просто показатель. Это страховка.
Если в какой-то момент вы решите продавать клинику — или будете вынуждены это сделать — разница между обычной и максимально выгодной оценкой будет зависеть ровно от одного: насколько заранее вы привели бизнес в порядок.
Вопрос
Я не финансист и не инвестиционный банкир — смотрю на всё это как коммерческий и операционный директор изнутри медицинского бизнеса.
А вы как это видите?
Ставьте лайк, если такие разборы полезны, и пишите в комментариях — интересно обсудить, кто сегодня действительно зарабатывает, а кто просто удерживает бизнес на плаву.