На Руси рыбу ловили не только сетями и острогами. Не реже в ход шли хитроумные ловушки, одна из которых даже стала причиной возникновения уникальной профессии. О ней мы рассказали здесь.
Некоторые из этих способов сегодня почти забыты, а между тем именно они когда-то кормили целые земли. Сегодня вы узнаете, как именно древнерусские рыбаки перехватывали рыбу, какой период считался особенно «рыбным» и кто придумал самый оригинальный способ лова.
Самый продуктивный способ лова
Одним из самых результативных способов был лов с помощью деревянных заграждений, перекрывавших ручьи и реки. Колы, приколки, езы, заборы – источники пестрят различными названиями. Встречаются термины «глушицы» и «перекопани» – земляные запруды. Все эти сооружения строились надолго, требовали постоянного ухода, десятков рабочих рук и большого количества стройматериалов.
Принцип действия у них был общий: преграда останавливала рыбу и вынуждала её скапливаться в строго определённых местах. Поэтому такие ловушки почти всегда ставили там, где сама природа помогала рыбаку: у перекатов, порогов, мелей. Эти естественные препятствия замедляли ход рыбы, а искусственные окончательно перекрывали ей путь. В результате стаи задерживались именно там, где их было проще всего взять.
Когда рыба «сама шла в руки»
Основной лов приходился на период икрометания. В это время рыба шла огромными массами в старицы, озёра, вверх по рекам и мелким притокам. Пока полая вода не сходила, а отнерестившаяся рыба не начинала скатываться обратно в русла и акваторию озера, люди отрезали ей путь к отступлению. Забивали истоки, верховья, притоки, перегораживали устья рек при впадении в моря и озёра.
Подчиняясь закону природы, передвигались не только проходные виды – осетровые и лососевые – но и полупроходные, и даже туводные рыбы, никогда не покидавшие своего водоёма.
Одни преодолевали тысячи километров, другие проходили всего несколько десятков. Третьи ограничивались коротким рывком к прогретым солнцем заливным лугам, где в траве и кустарниках оставляли миллионы икринок. Но даже это, на первый взгляд незаметное движение создавало идеальные условия для массового лова.
Конечно, такая закономерность не осталась без внимания. Кроме того, люди стали замечать, что рыбьи стаи стараются держаться у естественных препятствий.
Сначала рыбу, скопившуюся у плетней и заборов, брали корзинами и сачками. Позже в частоколах стали оставлять проходы-ворота, куда устанавливали специальные ловушки. Так появились комбинированные системы, где деревянные или земляные преграды работали вместе с плетёными и сетными снастями.
От простых ловушек к сложным
Самыми простыми были «приколки хвояные» – небольшие плетни из еловых или сосновых веток. Рыба задерживалась возле них в поисках корма и становилась лёгкой добычей.
Куда сложнее выглядели колы, или заколы, распространённые на реках Северо-Западной Руси. Вбитый в дно частокол составлял основу, а промежутки между колами закрывались пряслами из сосновой дранки. Здесь ловили разную рыбу, но, в основном, лосося. На реке Выг у колов добывали лососей, тинду, сигов, хариусов, а осенью – «рыбу большую семгу».
Существовали и «колы сетные», где вместо деревянных загородок использовались сети, а также специальные весенние колы, рассчитанные на половодье. Однако вершиной инженерной мысли считались езы – самые сложные и совершенные рыболовные сооружения XV-XVI веков.
На дно реки опускали козлы – толстые брёвна с двумя распорками, к ним примыкали клетки-срубы, забитые камнями. Между ними устраивали засовы, сверху – переходы-переклады. В езу оставляли ворота для судов и лодок, у снастей делали настилы-сежи, снаряжали паром.
Для одного большого еза заготавливали около 200 стволов деревьев длиной от 2 до 12 сажен, 1500 жердей и тёс. Строили его 16 человек под руководством мастера не меньше месяца, а лес рубили заранее окрестные крестьяне.
Уникальный метод, кормивший месяцами
Были и менее распространённые способы. Иногда русло речки перекапывали или отводили в сторону, создавая непроточную заводь-глушицу. Зашедшую туда рыбу вылавливали сетями. А в новгородских источниках встречается и совсем необычное решение. В Писцовой книге Шелонской пятины упоминаются загадочные «дворы»:
«Да в тех же волостях у крестьян 14 веж рыбных, а неводов у них 33 и с теми, что ловят из дворов, и в тех вежах хрестьяном ловити рыба по старине».
Как выяснилось, «двором» на Ильмене называли особое рыболовное устройство. Во время половодья сток небольшого пойменного озера или реки перегораживали заколом, затем ставили второй забор. Пространство между ними очищали и углубляли – там скапливалась отметавшая икру рыба, после чего поднимали заслоны. Рыба устремлялась в загон-садок, который как раз и именовался «двором». В нём она могла жить до осени, и по мере надобности её вылавливали неводом.
По своему значению в XIV-XVI веках лов с помощью запорных систем уступал лишь неводному, имевшему повсеместное распространение. Особенно активно он развивался на Севере – там, где густая сеть рек и озёр сочеталась с обилием леса. Со временем конструкции совершенствовались, а наибольший эффект давало их сочетание с сетяными снастями. Древнерусские славяне умели «читать» реку, подмечали малейшие изменения, благодаря чему лов рыбы уже не был случайной удачей, а становился управляемым и надёжным промыслом.
Друзья, если вам было интересно читать, ставьте «лайк» и подписывайтесь на канал «Ямал-Медиа». Здесь мы ежедневно публикуем статьи и видео о жизни на Крайнем Севере, рыбалке, охоте и не только.
Читайте также: