Света сидела на кухне и пыталась успокоиться. Руки дрожали так, что чашка с чаем звенела о блюдце. Перед ней лежали документы, и она всё перечитывала одну и ту же строчку, надеясь, что ошиблась.
Но нет. Там чёрным по белому было написано: Светлана Игоревна Соколова – одна вторая доли, Инна Михайловна Соколова – одна вторая доли.
Инна – это золовка. Сестра мужа. Та самая, которая две недели назад так участливо предлагала помочь с оформлением квартиры.
Дмитрий вошёл в кухню, увидел лицо жены и остановился.
– Что случилось?
Света молча протянула ему бумаги. Он взял, пробежал глазами, нахмурился.
– Это ещё что такое?
– Вот и я спрашиваю, что такое, – голос у Светы сорвался. – Инна теперь владелец половины квартиры. Половины нашей квартиры, Дима!
– Постой, это какая-то ошибка, – он перелистнул страницы. – Не может быть.
– Может! Я уже в регистрационную палату звонила. Мне сказали, что всё правильно оформлено, печати стоят, подписи есть. В том числе и моя подпись.
Дмитрий опустился на стул.
– Но как? Когда?
– Помнишь, Инна приезжала и говорила, что поможет с документами? Что у неё знакомый юрист есть, всё быстро оформит?
– Помню. И что?
– А то, что я дура, подписала бумаги, даже не читая толком. Она так всё быстро объясняла, говорила, что это обычные справки для регистрации права собственности. А там, оказывается, договор дарения был. Я ей половину квартиры подарила!
Света уронила голову на руки и заплакала. Накопившееся за день напряжение прорвалось, она рыдала, не в силах остановиться.
Дмитрий обнял её за плечи.
– Успокойся. Мы это исправим. Я сейчас Инне позвоню, она всё объяснит.
– Да ты позвони, позвони! – Света подняла заплаканное лицо. – Только она трубку не берёт. Уже десять раз набирала!
Дмитрий достал телефон, набрал номер сестры. Долгие гудки, потом автоответчик. Он перезвонил. Опять автоответчик.
– Странно, – пробормотал он. – Инка всегда на связи.
– Не странно, а закономерно, – Света вытерла слёзы. – Она специально не отвечает. Всё подстроила.
– Брось, Инка не такая. Наверное, действительно какая-то путаница вышла.
Света посмотрела на мужа долгим взглядом. Ей хотелось крикнуть, что его сестра именно такая, что она всегда была хитрой и расчётливой. Но промолчала.
Квартиру они получили после смерти матери Дмитрия. Старенькая двушка в центре города. Квартира требовала ремонта, но располагалась удобно, рядом со школой, где учился их сын Кирилл. Свекровь перед смертью сказала Дмитрию:
– Сынок, квартиру тебе оставляю. Ты младший, тебе семью растить. А Иннушка уже устроена, у неё своё жильё есть.
Инна тогда не возражала. Даже говорила:
– Конечно, Димочка, бери. Мне и моей хватает.
Но Света видела, как у золовки дёргается уголок рта, когда она это произносит. Видела этот быстрый жадный взгляд, которым Инна обводила комнаты.
После похорон началось оформление наследства. Процесс оказался долгим и мучительным. Нотариус требовала то одни справки, то другие. Света мотала ноги по инстанциям, собирала бумажки, отпрашивалась с работы.
И тут появилась Инна со своим предложением.
– Светик, ты что мучаешься? – говорила она сладким голосом. – У меня знакомый юрист есть, Валерий Петрович. Он всё за пару дней оформит, знает все лазейки. Дай я ему позвоню?
Света согласилась. Она устала от беготни, да и Инна так искренне хотела помочь.
Валерий Петрович оказался мужчиной средних лет, в дорогом костюме. Говорил быстро, профессиональными терминами, от которых у Светы голова шла кругом.
– Значит так, – тараторил он, – нам надо переоформить право собственности, зарегистрировать переход, подать документы в регистрационную палату. Я всё беру на себя, вы только подписи ставите где надо.
Инна сидела рядом, кивала, подбадривала:
– Вот видишь, как всё просто. Валерий Петрович такой профессионал!
Света подписывала бумаги одну за другой. Юрист подсовывал листы, показывал пальцем где расписаться. Она едва успевала прочитать названия документов.
– Вот здесь, и здесь, и вот тут ещё, – торопил Валерий Петрович. – Отлично, замечательно. Всё, можете быть свободны.
– И когда всё будет готово? – спросила Света.
– Дней через десять. Я вам позвоню.
Инна проводила их до двери, обняла на прощание.
– Вот и хорошо, что всё так быстро решилось! Теперь будете спокойно жить в своей квартире.
Света ей поверила. Зря.
Прошло две недели. Валерий Петрович так и не позвонил. Света сама набрала номер, который он оставил, но трубку никто не брал. Тогда она поехала в регистрационную палату, чтобы узнать, на какой стадии находится оформление.
Девушка за окошком проверила данные и выдала выписку из реестра.
– Всё готово. Квартира зарегистрирована на двух собственников.
– На каких двух?
– На вас и на Инне Михайловне Соколовой. По половине доли на каждую.
Света сначала не поняла. Потом похолодела.
– Как это по половине? Квартира моя!
– Согласно документам, вы подарили половину Инне Михайловне. Вот договор дарения, вот ваша подпись.
Света взяла бумаги трясущимися руками. Это действительно была её подпись. Та самая, которую она поставила, не глядя, в кабинете юриста.
Теперь они с Дмитрием сидели на кухне и пытались понять, что делать дальше.
– Я завтра поеду к Инне, – сказал Дмитрий. – Разберёмся на месте.
– Поезжай, – устало кивнула Света. – Только толку не будет.
Она была права. На следующий день Дмитрий вернулся ещё более мрачный.
– Инка сказала, что всё по закону. Что ты сама подписала договор дарения, и теперь она законный собственник половины квартиры.
– Она же понимает, что это обман!
– Понимает. Но говорит, что это её законное право. Мол, мать хотела, чтобы квартира досталась обоим детям поровну, а не только мне.
– Твоя мать прямо сказала, что квартира тебе!
– Я ей это напомнил. Знаешь, что она ответила? Что мать была больна и не соображала, что говорит.
Света закрыла лицо руками. Значит, всё было спланировано. Инна специально предложила помощь, специально привела этого липового юриста, специально всё подстроила.
– И что она теперь хочет? – спросила Света.
– Сказала, что будет жить здесь. Вернее, сдавать свою половину.
– Как это сдавать? Мы же здесь живём!
– А ей всё равно. У неё есть доля, значит, она имеет право распоряжаться ею как хочет.
Света вскочила.
– Я не позволю! Я пойду в полицию!
– Света, успокойся. Полиция тут не поможет. Договор оформлен по всем правилам, печати, подписи. Юридически всё чисто.
– А то, что меня обманули? Это ничего?
– Надо доказать, что тебя обманули. А как ты это докажешь? Ты же сама всё подписала.
Света опустилась обратно на стул. Он прав. Кто ей поверит? Взрослая женщина, подписывает документы не глядя – сама виновата.
В дверь позвонили. Света пошла открывать. На пороге стояла Инна, в дорогой шубе, с новой сумкой на плече.
– Привет, родственнички, – она прошла в квартиру, не дожидаясь приглашения. – Решила заглянуть, посмотреть на своё имущество.
– Инна, нам надо поговорить, – Дмитрий вышел в прихожую.
– О чём говорить, Димочка? Всё уже решено. Я теперь владею половиной квартиры, и это моё законное право.
– Ты специально всё подстроила!
– Я? – Инна приложила руку к груди с невинным видом. – Я помогла вам оформить документы. А то, что Светочка была невнимательна и подписала не то, что думала – это её проблемы.
– Ты мерзавка, – выдохнула Света.
– Поаккуратнее с выражениями, – Инна сузила глаза. – А то ещё обижусь и совсем вас отсюда выселю. Могу ведь потребовать разделить квартиру в натуре или продать с торгов.
– Ты не посмеешь!
– Ещё как посмею. Закон на моей стороне.
Она прошла по квартире, заглянула в комнаты.
– Так, значит вот здесь я и буду сдавать. Комната хорошая, светлая. Тысяч за пятнадцать в месяц пойдёт.
– Мы здесь живём! – закричала Света. – У нас ребёнок!
– Ну и что? Потеснитесь. Или съезжайте вообще, раз вам не нравится.
Дмитрий шагнул к сестре, лицо у него было белое.
– Инна, я последний раз спрашиваю по-хорошему. Давай решим это как люди. Сколько ты хочешь? Деньги?
– Хочу квартиру, – она улыбнулась. – Точнее, свою долю в ней. Мать мне тоже родная была, между прочим. Почему всё должно достаться тебе?
– Потому что так мама решила!
– Мама была больна. Не понимала, что делает.
– Она прекрасно всё понимала!
Инна пожала плечами.
– Докажи. А пока я пойду, мне ещё дела надо. Кстати, завтра приедут квартиранты смотреть комнату. Приберитесь тут, а то бардак.
Она вышла, громко хлопнув дверью. Света стояла посреди прихожей и не могла вымолвить ни слова.
В ту ночь они с Дмитрием почти не спали. Лежали в темноте и шептались.
– Надо что-то делать, – говорил Дмитрий. – Может, к юристу сходим? Настоящему, не к такому, как этот Валерий.
– Сходим. Только боюсь, толку не будет.
– Почему?
– Потому что я действительно подписала эти бумаги. Меня никто не заставлял, я сама.
– Но тебя обманули!
– Попробуй это докажи.
Утром Света поехала на консультацию к юристу. Тот выслушал её, посмотрел документы и покачал головой.
– Ситуация сложная. Формально всё оформлено правильно. Договор дарения составлен грамотно, ваша подпись стоит, нотариального заверения не требовалось для такой сделки.
– Но меня же обманули! Я не хотела дарить ей квартиру!
– Я понимаю. Но юридически вы совершили сделку добровольно. Чтобы её оспорить, нужно доказать, что вы были введены в заблуждение или действовали под давлением.
– Ну вот я и говорю, что меня ввели в заблуждение!
– Тогда нужны свидетели. Кто-то, кто подтвердит, что вам говорили одно, а подсунули совсем другие документы.
– Свидетелей нет. Там только мы были – я, Инна и тот юрист.
– Значит, дело плохо. Инна и юрист будут утверждать, что всё объясняли правильно, а вы просто не вчитались в документы. И формально они будут правы.
Света почувствовала, как внутри всё похолодело.
– То есть я теперь ничего не могу сделать?
– Можно попытаться подать в суд на признание сделки недействительной. Но шансы, честно говоря, небольшие. Без доказательств обмана суд вряд ли встанет на вашу сторону.
Света вернулась домой совершенно разбитая. Дмитрий встретил её с надеждой в глазах.
– Ну что? Что юрист сказал?
– Сказал, что мы ничего не докажем.
Она рассказала про консультацию. Дмитрий слушал, мрачнея с каждым словом.
– Значит, Инка выиграла, – сказал он наконец.
– Получается, так.
Они сидели на кухне, и Света думала о том, как всё нелепо получилось. Хотела как лучше, доверилась, а теперь осталась ни с чем. Даже не ни с чем – с половиной того, что должно было принадлежать им целиком.
Вечером пришёл Кирилл из школы. Увидел родителей, насупился.
– Чего вы такие грустные?
– Так, сынок, дела всякие, – Дмитрий попытался улыбнуться.
– У вас опять что-то с квартирой?
Они переглянулись. Кирилл был умный мальчик, от него ничего не скроешь.
– Да, проблемы небольшие возникли.
– Это из-за тёти Инны?
– Откуда ты знаешь?
– Да она вчера мне звонила. Сказала, что скоро у нас постоялец будет, и чтоб я не удивлялся.
Света почувствовала, как внутри закипает злость. Инна уже и сыну звонит, радуется своей победе!
– Мам, а мы что, правда будем с кем-то жить? – спросил Кирилл.
– Не знаю, сынок. Надеюсь, что нет.
Но надежда была слабая. На следующий день Инна действительно привела посмотреть комнату молодую пару. Девушка и парень ходили, смотрели, кивали. Света стояла в коридоре, сжав кулаки, и молчала.
– Нам подходит, – сказала девушка. – Когда можно въезжать?
– Хоть завтра, – ответила Инна. – Только сначала договор подпишем и залог внесёте.
– Без проблем.
Они ушли. Инна осталась, уселась на кухне.
– Вот видите, как всё хорошо получается. Они приличные люди, платить будут вовремя.
– Инна, – Света еле сдерживалась, – ты понимаешь, что делаешь? Ты разрушаешь семью брата!
– Это вы сами разрушаете. Можно же было по-хорошему договориться. Выкупить у меня долю, например.
– У нас нет таких денег!
– Ну вот и живите теперь с соседями.
Дмитрий не выдержал, ударил кулаком по столу.
– Инка, я тебя последний раз прошу! Откажись от этой затеи!
– Нет, – она спокойно посмотрела на брата. – Я столько лет жила хуже тебя. Мама всегда тебя больше любила, всё тебе. А я что, не дочь? Теперь моя очередь получить своё.
– Мама оставила тебе наследство! У тебя своя квартира есть!
– Однушка в спальном районе. А здесь центр, двушка. Это совсем другое.
Света поняла вдруг, что бесполезно. Инна не отступится. У неё в глазах горел такой жадный огонь, что стало даже страшно.
– Ладно, я пошла, – Инна встала. – Квартиранты въедут послезавтра. Постарайтесь вести себя прилично, а то ещё передумают снимать.
Когда она ушла, Света разрыдалась. Рыдала долго, навзрыд, как ребёнок. Дмитрий обнимал её, но слов утешения не находил.
– Мы переедем, – сказал он наконец. – Снимем что-нибудь. А эту квартиру пусть забирает.
– А деньги где возьмём? Аренда дорогая, нам не потянуть.
– Что-нибудь придумаем.
Света вытерла слёзы. Внутри что-то переломилось. Она больше не хотела плакать. Хотела действовать.
– Знаешь что, – сказала она. – Я поеду к Валерию Петровичу. К тому юристу. Найду его.
– Зачем?
– Поговорю. Может, он скажет правду.
– Света, он же заодно с Инкой!
– Не важно. Я попробую.
Она нашла адрес офиса, который был указан в документах. Приехала туда, поднялась на нужный этаж. Офиса не было. Вернее, была табличка с другим названием.
– Вы к кому? – спросила девушка-секретарь.
– Мне нужен Валерий Петрович. Юрист.
– Здесь таких нет. Никогда не было.
Света показала визитку, которую дал тот человек.
– Это липа, – девушка покрутила карточку в руках. – Видите, даже печать нечёткая. Вас обманули, похоже.
Света вышла на улицу. Села на лавочку у подъезда. Значит, и юрист был подставной. Всё продумано до мелочей.
Она достала телефон, позвонила Дмитрию.
– Я нашла юриста. Точнее, не нашла. Его не существует.
– Как это не существует?
– Адрес фальшивый, визитка поддельная. Инна наняла актёра, чтобы он разыграл спектакль.
Дмитрий молчал на том конце провода.
– Слушай, – сказал он наконец, – а если это доказательство обмана? Раз юрист фальшивый, значит, и документы могут быть недействительными?
Света встрепенулась. Точно! Почему она сразу не подумала?
– Дима, ты гений! Я сейчас к нашему юристу поеду, всё ему расскажу!
Она помчалась обратно в юридическую контору. Юрист выслушал её, кивнул.
– Это меняет дело. Если человек, который оформлял документы, не имел права на юридическую деятельность, то сделка может быть признана недействительной. Нужно поднять все бумаги, проверить, кто именно всё регистрировал.
– И что дальше?
– Дальше подаём в суд. С такими данными у нас есть шансы.
Света почувствовала, как внутри затеплилась надежда. Маленькая, робкая, но всё же надежда.
Они подали иск в суд. Инна, получив повестку, позвонила Дмитрию.
– Вы что, совсем умом тронулись? Судиться со мной?
– Мы докопаемся до правды, Инна. Твой липовый юрист нас уже не спасёт.
– Не знаю, о чём ты говоришь, – она всё ещё пыталась делать невинное лицо. – Валерий Петрович настоящий специалист.
– Которого не существует. Адрес фальшивый, контора липовая.
Инна помолчала.
– Ну и что? Документы оформлены правильно, печати стоят. Суд это подтвердит.
Но в голосе у неё появилась неуверенность. Света это услышала и обрадовалась.
Суд назначили через месяц. Света с Дмитрием собирали доказательства, искали свидетелей. Нашли секретаршу из того офиса, где должен был сидеть Валерий Петрович. Она согласилась подтвердить, что никакого юриста там не было.
Инна пыталась давить на брата, звонила, приезжала.
– Димка, одумайся! Мы же родные люди!
– Вот именно что родные. А ты с родными так поступаешь?
– Я ничего плохого не сделала! Просто взяла своё!
– Своё? Мама тебе ничего не оставляла!
– Должна была оставить!
Вот она, правда. Инна считала, что ей должны. Всегда считала.
В день суда Света надела строгий костюм, собрала волосы в пучок. Дмитрий был рядом, держал её за руку.
Инна пришла с адвокатом. Сидела напротив, не смотрела в их сторону.
Судья выслушала обе стороны. Света рассказала, как всё было. Показала фальшивую визитку, привела секретаршу-свидетеля.
Адвокат Инны пытался возражать, но аргументов было мало.
– Моя подзащитная действовала добросовестно, – говорил он. – Она просто хотела помочь родственникам оформить документы.
– Помочь вписать себя в долю? – уточнила судья.
– Это было согласовано устно.
– Истица это отрицает.
– Она могла забыть.
Судья посмотрела на Свету.
– Вы точно утверждаете, что не собирались дарить половину квартиры ответчице?
– Точно, – твёрдо сказала Света. – Я подписала документы, думая, что это обычные справки для регистрации. Меня ввели в заблуждение.
Суд удалился на совещание. Прошло минут сорок. Света сидела, сцепив руки, и молилась.
Судья вернулась.
– Встать, суд идёт!
Все встали.
– Рассмотрев материалы дела, – начала судья, – я пришла к выводу, что истица была введена в заблуждение относительно характера подписываемых документов. Учитывая, что лицо, оформлявшее сделку, не имело соответствующей лицензии, сделка признаётся недействительной. Право собственности Инны Михайловны Соколовой на долю в квартире аннулируется.
Света не сразу поняла. Потом до неё дошло – они выиграли! Квартира снова их!
Инна вскочила.
– Это несправедливо!
– Решение суда обжалованию не подлежит, – спокойно сказала судья. – Заседание окончено.
Они вышли из зала. Света чувствовала, что ноги не держат. Дмитрий подхватил её под руку.
– Всё, закончилось, – шептал он. – Всё хорошо.
Инна догнала их у выхода. Лицо у неё было злое, искажённое.
– Вы ещё пожалеете! Я вам этого не прощу!
– Инна, проваливай, – устало сказал Дмитрий. – И больше не звони.
Они поехали домой. Света смотрела в окно автобуса и думала о том, что справедливость всё-таки существует. Что правда побеждает. Иногда.
Дома их встретил Кирилл.
– Ну что, как там?
– Выиграли, сынок, – улыбнулась Света. – Квартира наша.
– Ура! – он подпрыгнул. – Значит, никаких постояльцев?
– Никаких.
Вечером они сидели втроём на кухне, пили чай с тортом, который купили по дороге. Света смотрела на мужа, на сына, и думала, что всё закончилось хорошо. Что урок она получила суровый – больше никому не доверять, всё проверять, читать каждую бумажку.
А ещё она поняла, что родственники бывают разные. И что родная кровь – ещё не гарантия порядочности.
Но главное – они победили. И квартира, которую оставила им мама Дмитрия, осталась у них. Та самая квартира, в которой они теперь будут жить спокойно, без страха, что кто-то попытается её отнять.