В детстве и юности сестры Настя и Даша постоянно ссорились, а потом вдруг им стало интересно друг с другом.
Вчера, сидя на веранде, они договорились: на следующий год возьмут отпуск в одно время и отдохнут по-настоящему, как заслужили, — поедут на море или в горы.
Настя с удовольствием провела бы у сестры в Приозерске последнее летнее воскресенье. Но рано утром их разбудил звонок Дашиной начальницы. Она умоляла выйти на работу. Кто-то там заболел, и кроме Даши некому было выручить.
Сестры грустно посмеялись, наскоро сварили и выпили кофе, и через полчаса Настя уже сидела в вагоне электрички Приозерск — Санкт-Петербург.
А ещё через три часа она подходила к дверям своей квартиры.
Мужу решила не звонить: с Игорем тяжело ладить, если он не выспался. Пусть отсыпается, она тихонько откроет дверь и посидит пока на кухне, займётся какими-нибудь негромкими делами.
«Удачная эта новая дверь, почти бесшумная, можно входить в дом как приведенье», — подумала Настя и так и вошла.
Только присела расшнуровать кроссовки — и услышала из-за прикрытой двери гостиной знакомые голоса.
— Дай мне высказаться хоть раз, Игорь! Дослушай хотя бы раз! — это был голос свекрови, Ирины Ивановны.
— Мама..., — отвечал Игорь с раздражением. — Я весь во внимании, говори.
— Вот я и говорю: размышляй трезво — оставайся с Настей. Что ты Танюшке скажешь, как объяснишь? Ребёнок только поступил в институт, а тут отец из семьи уходит. Это сейчас у тебя любовь-морковь, но вот увидишь: года не пройдёт, как сам пожалеешь.
Ты же не привык к такой жизни, где надо обо всём думать самому. Молодая жена, сам говоришь, не из пробивных, нуждается в опеке. А ещё и ребёнок маленький появится — и начинай сначала.
Все детские проблемы по второму кругу. Ты же сам был против второго ребёнка, я прекрасно это помню. И я тебя поддержала тогда. В такие времена одного достаточно. А ты такой неосторожный, взрослый дядька, а сам как дитё. Думаешь, у твоего отца не было таких Олечек? Да, были, знаю. Только внебрачных детей у него нет, тоже знаю.
Ты сейчас думаешь только о работе, больше ни о чём не приходится. Настя сама все бытовые проблемы решает. Ты ни разу даже сантехника не вызывал, телефона не знаешь. И где товары для ремонта покупаются — не знаешь.
И у Танюшки ни в садике, ни в школе не был ни разу на родительском собрании. И яичницу будешь жарить — подгорит, потому что тебе всегда еду готовили: сначала мама, потом Настя. Хотя сейчас, как послушаешь, мужья работающих жён вынуждены делить с ними хозяйственные заботы. Жаль, в моё время такого не было.
Вот я бы была помоложе — своего бы точно заставила. Меньше времени по уличкам шастать. Настя ещё и зарабатывает сама. Пусть меньше тебя, но не только себе на булавки хватает, а вклад в бюджет вносит. Вы же их, хороших, не цените. А потом бубните, что хороших женщин не осталось.
— Я должен был уже привыкнуть к резкой перемене твоих мнений. Но никогда не бываю к ним готов. Ты сама себе противоречишь. Тебе Настя никогда не нравилась.
— Ты сама утверждала, что я выбрал средненький вариант, а мог бы и получше. Я тоже это прекрасно помню. И вдруг теперь у тебя Настя — образец жены. Ты раньше её критиковала только, чтобы мне нервы помотать?
— Ничего я себе не противоречу и никого не критиковала. Ты же мне слова не даёшь сказать. Может, Настя не совсем идеал, но это смотря с кем сравнивать. Если с молодыми вертихвостками, которые только требуют «дай, дай, ты мужик, ты должен», то Настя — ангел небесный.
— Тебе сорок пять. У тебя дочь-студентка. Да ты скоро устанешь так работать, тащить на себе этот отдел продаж. Через десять лет тебе захочется жить помедленнее. А у тебя ребёнок ещё маленький. Вовремя всё надо делать. У тебя хорошая, удобная жена. Не можешь любить — так уважай и цени.
Игорь перебил мать:
— Я твою мысль услышал. Всё, ты достаточно сказала. Спасибо за мнение. Теперь я тебе скажу: сорок пять в наше время, мама, — это активная молодость, и в пятьдесят пять в старики не записываются. Послушать тебя, так я должен уже готовиться не жить, а доживать. Старик со своей старухой у самого синего моря.
— Да мне не нужен идеал и не нужна удобная жена. Я хочу быть счастливым, как любой человек. Я что, самый главный отщепенец, что этого не достоин?
— Про Таню ты подумал?
— Таня — взрослая девушка, у неё уже своя жизнь. Ей почти не до нас, и это нормально. Я не думаю, что она будет устраивать трагедию из нашего развода. Они с Настей останутся жить в этой квартире, а я оставлю себе ту новую, что сейчас сдаём. И я не буду давать Тане меньше денег, пока она учится, несмотря на новую семью.
— Ага, это тебе сейчас так кажется, — отрезала Ирина Ивановна. — Таких случаев миллион. Через полгода скажешь: «Извини, Танюша, пойми папу, попроси у мамы».
— Мама, давай без пророчеств. Я уже жалею, что сказал тебе заранее. И ты забываешь, что там у меня тоже ребёнок.
— Второй месяц беременности — это ещё не ребёнок. И это заявление твоей Олечки, что она оставит ребёнка только в том случае, если вы поженитесь, — это тоже кое о чём говорит. Для неё ребёнок — только способ тебя на себе женить. Хорошая получится мать. Так что подумай, прошу тебя. Послушай меня хотя бы раз и подумай.
— Всё, я подумаю. Давай закончим на сегодня этот разговор.
Настя услышала, что голоса приближаются к двери в коридор. Не успев целиком осознать услышанное, она выскользнула за дверь и прикрыла её. Теперь надо успеть закрыть ключом и нажать на звонок. Нет, свекровь или муж откроют — и она увидит кого-то из них лицом к лицу.
Надо войти самой, с каким-нибудь дурацким бодрым приветствием, типа: «Ну что, не ждали?» Не на улице же сидеть. Идти всё равно некуда, даже на время. На всём свете у неё только сестра Даша в Приозерске. Близких подруг нет — одни коллеги, к которым домой не заявишься. Всех подруг когда-то заменила семья, ни на кого не осталось времени.
Игорь считал, что это само собой разумеется: или муж, или все остальные. Дочка уехала с подружкой на юг, почти две недели — оставаться в квартире один на один с Игорем. Страшно. Как она будет притворяться, что ничего не слышала? А открытый разговор ещё страшнее.
Настя вышла замуж на пятом курсе института и третьем месяце беременности. Она не беременела специально, как намекала свекровь. Для неё самой это было как гром среди ясного неба — они же предохранялись. Игорь сам об этом заботился и соблюдал все меры предосторожности, и выглядел в глазах Насти ответственным большей частью именно поэтому.
Он вообще выгодно выделялся серьёзностью среди известных ей парней — одноклассников, однокурсников и просто знакомых. Из-за его рассудительности Насте иногда казалось, что Игорь старше её не на шесть лет, а на все шестнадцать.
Познакомились они в магазине. Был тот редкий случай, когда Настя с Дашей отправились на шопинг вместе. Папа был ещё жив. Они готовились к его дню рождения и решили подарить джинсы — беспроигрышный подарок. Папа признавал только эти штаны. Но они на нём просто горят. Размер знали наизусть и узнавали на глаз. Могли бы спокойно купить выбранную пару и так, но вмешалась судьба.
Даша заметила возле стойки с джинсами неторопливого парня — высокого и узкобёдрого. Настя не успела бы даже мяукнуть, а младшая сестра уже выпрыгнула перед ним и обратилась с просьбой:
— Молодой человек, выручите нас, пожалуйста. Примерьте штанишки. Мы ищем подарок отцу, а у него фигура того же типа, что и у вас. Не хотим ошибиться, это на день рождения. Надо посмотреть, как сидят.
Настя стеснялась Дашкиной манеры обращаться запросто к незнакомым людям и ждала, что парень удивится, ухмыльнётся, ответит что-нибудь ироничное. Но он обстоятельно, даже без улыбки, кивнул:
— Хорошо, давайте. Немного времени в запасе у меня есть.
Принял у Даши из рук джинсы, серьёзно осмотрел их и направился в примерочную.
— Слушай, вот сразу видно, когда человек нудный, но нам он сейчас пригодится, — доверительно шепнула Даша сестре.
Настя молча от неё отмахнулась и испугалась вдруг, что парень может услышать. Джинсы сидели отлично. Даша одобрила. Когда парень, переодевшись в свои брюки, вышел из-за занавески примерочной, Настя принялась извиняться:
— Простите, что задержали вас. Надеюсь, не сбили ваши планы. Спасибо.
Парень пристально посмотрел на неё и впервые слегка, снисходительно улыбнулся:
— Ничего страшного, не задержали. У меня выходной. Я собрался в кино, пока ждал сеанса, а от нечего делать зашёл сюда. Так что вы мне даже помогли. Время прошло незаметно.
— О, Насть, может, и мы в кино? — сразу зацепилась за идею Даша.
— У нас ещё дел полно, ты что? — поспешила возразить Настя. Вдруг он подумает, что они ему навязываются.
— Ой, какие там у нас дела? Ты так говоришь, как будто нам предстоит важная миссия. Вот такова моя сестра Анастасия. Красивое имя — Анастасия.
— Удачного дня вам, девушки. Я побежал.
— Да, и вам. Спасибо ещё раз, — успела сказать ему вдогонку растерянная Настя.
Даша хмыкнула, подхватила джинсы, понесла на кассу, расплатилась. А когда вышли из магазина в торговую галерею, удостоила сестру долгим взглядом и глубоким вздохом:
— Вот как ты будешь жить, Настя? Я же сразу поняла, что тебе понравился этот нудный. Решила тебе помочь завязать знакомство, а ты сразу прячешься, как трусиха. Кстати, он ничего смотрится — кареглазый высокий шатен. «Красивое имя Анастасия», — смеясь, передразнила она. — Банальный зануда, как раз для тебя. Жаль, упустила ты его.
Насте иногда хотелось отлупить сестру, и это иногда случалось часто. Но сейчас её охватила такая грусть, что даже злиться на Дашу сил и желания не было. А Даша быстро теряла интерес к подразниванию сестры, когда та не реагировала. Вечером Настя проводила Дашу на вокзал.
Сестра уезжала домой в Приозерск, где жила вдвоём с папой. Настя посмотрела вслед поезду и спустилась в метро. Пора было тоже ехать домой — точнее, в свою съёмную студенческую комнатку. Толпа внесла Настю в вагон и ткнула в спину стоящего впереди человека. Он обернулся и сказал:
— Добрый вечер, Анастасия. Пробирайтесь лучше на моё место, в уголок, к двери.
«Не верь, не верь, а это парень из джинсового магазина. Встретить в Питере человека второй раз за день, когда была уверена, что не встретишь больше никогда. Это не может быть случайностью. Другого раза точно не будет».
— Вы меня знаете, а я вас нет, — произнесла она.
— Я Игорь. Давайте я вас до дома провожу. Уже поздновато. На какой станции выходим?
— На Владимирской, — послушно призналась Настя.
Так они с Игорем начали встречаться. Настя не понимала, что он в ней нашёл, почему спросил телефон, проводив до подъезда, почему всё-таки позвонил через два дня. Её не покидало чувство, что это какое-то недоразумение: что-то скоро прояснится, и Игорь исчезнет бесследно, найдя себе какую-нибудь яркую, манящую красотку.
— Даш, я не питаю иллюзий: он или сам поймёт, что может найти кого-то получше, или ему подскажут. Как ты потом будешь жить? — тон мудрой черепахи-тортилы повторяла младшая сестра свой любимый вопрос.
— Как можно о себе с таким пренебрежением? Вот я — продавец-флорист из Приозерска, живу с папой, ноги коротковаты, но я подарок для любого парня. Считаю так и буду считать.
Спорить с Дашей было бесполезно, потому что она не притворялась и не утешала, не вела обдуманную психологическую работу, а просто говорила правду. Знакомым парням Даши необъяснимым образом передавалась её уверенность в собственной ценности. Серьёзно впечатлить Дашу никому ещё не удалось, а её старшая сестра сама не заметила, как быстро центром её жизни стал Игорь.
Когда она сказала ему о беременности, он не высказал особой радости, но и растерян не был. Подумал спокойно с минуту и просто сказал:
— Значит, тогда поженимся. Я слышал, что беременных быстрее расписывают, если ты волнуешься и хочешь побыстрее. Или чтобы папа не знал, что ты уже беременна. Ты любишь меня? — задала Настя вопрос, которого всегда стеснялась и считала дурацким.
— Настюш, ну что за дурацкий вопрос? — подтвердил Игорь её мнение. — Стал бы я вообще на тебя тратить время? Если ты хочешь свадьбу, у меня кое-какие деньги есть, но только на скромную: мы, свидетели и родители, ну и Даша, разумеется.
Настя была так счастлива, что даже знакомство с будущей свекровью не слишком боялась. Игорь мало внимания уделял чужому мнению, в том числе маминому.
— Мама, не разглядывай так Настю, это не очень-то вежливо.
— Мама, ты надоела Насте расспросами, она же стесняется.
— Мама, Насте и ребёнку нужен отдых, положительные эмоции и вкусная еда, так что давайте лучше займёмся ужином.
Всё это говорилось с мягкой иронией и в её защиту. Настя опять была счастлива и благодарна. Ей не придётся подстраиваться под свекровь, как пугали подружки, успевшие выйти замуж или просто хорошо наслышанные об этом.
— Настюха, но если ты рада, то и я рад. Вроде действительно всё нормально, — сказал оповещённый и приглашённый на свадьбу папа.
— Вот-вот, — вставляла свои пять копеек Дашка. — Видишь, и папа считает, что это обычная нормальная ситуация, а не свидетельство рыцарской идеальности твоего Игоря.
— Да ты куда большего заслуживаешь!
— Дарья, угомонись уже, — просил папа с притворной строгостью.
— Нет, погодите, ну я же не поняла: а где всё-таки меха и бриллианты? — не унималась Даша.
Но отец и сестра уже понимали, что она смеётся.
продолжение