Утром в субботу я проснулась от настойчивого звонка в дверь. Дима уже ушел на пробежку — его кроссовок не было в прихожей, как обычно. Я натянула халат и, зевая, поплелась открывать. За дверью стояла Лена — моя лучшая подруга с университета, бледная, с красными от слез глазами и дрожащими руками.
— Кать, прости, ... Можно войти? Мне нужно тебе что-то сказать. Это важно. Это... Это касается нас всех, — голос её срывался, она явно была на грани.
Я молча отступила в сторону. Лена прошла на кухню, села на табурет и уставилась в стол, словно там была написана инструкция, как произнести то, что она собиралась сказать. Я включила чайник, пытаясь унять нарастающую тревогу. Что, что случилось?
— Чаю? Кофе? — я включила чайник, пытаясь унять нарастающую тревогу -- Ну что там у тебя случилось? Давай, не томи,
— Кать, я беременна.
Чайник защелкал, вода закипела. Я машинально выключила его и повернулась к подруге. Лена не поднимала глаз. Её пальцы нервно теребили край кофты.
— Лен, это же... Это же замечательно! Ты хотела ребёнка, мечтала после развода, что встретишь нормального мужика и... Погоди, а от кого?
Она подняла на меня глаза, и в этом взгляде я прочитала всё. Весь ужас. Всю невозможность происходящего. Все те слова, которые она не могла произнести вслух.
— От Димы. Прости, мы не хотели... Это... Оно... само вышло. Кать, понимаешь...
Я обомлела и наверное изменилась в лице. Мир вокруг поплыл, как будто я смотрела на него через толщу воды. Звуки стали приглушенными, нереальными. В голове пронеслось тысячу мыслей одновременно, и ни одну из них я не могла ухватить, осознать.
— Что? Как... Лена, что ты несёшь?
— Катя, послушай меня, пожалуйста. Это случилось всего один раз, после твоего дня рождения. Ты уехала к маме на выходные, помнишь? Мы с Димой встретились случайно в баре, выпили... Я не оправдываюсь, просто так вышло. Мы оба были пьяные, одинокие... Прости меня, прости!
Я смотрела на неё и не могла произнести ни слова. Моя лучшая подруга. Мой муж. Они... Как это вообще возможно? Мы знали друг друга двадцать лет. Двадцать! С первого курса университета мы были неразлучны. Она была подружкой невесты на нашей свадьбе. Она плакала от счастья, когда мы с Димой объявили о помолвке.
— Ты... — я наконец выдавила из себя. — Ты с моим мужем... И теперь беременна...?
— Катя, я понимаю, что ты чувствуешь. Я сама себя ненавижу за это. Но я не могу... Я не могу избавиться от этого ребёнка. Мне тридцать восемь лет, это может быть мой последний шанс. Врачи говорили, что после того выкидыша...
— ЗАМОЛЧИ! — я закричала так громко, что сама испугалась своего голоса. — Замолчи! Я не хочу ничего слышать про твои шансы и твоего ребёнка! Это мой муж! МОЙ! Мы семь лет вместе! Семь лет строили эту жизнь!
Лена заплакала. Крупные слёзы катились по её щекам, размазывая тушь. Она выглядела жалкой и несчастной, но я не чувствовала к ней никакой жалости. Только боль. Невыносимую, разрывающую изнутри боль и предательство, которое обжигало больнее любого огня.
— Дима знает? — спросила я холодным голосом.
— Я сказала ему вчера вечером. Мы встретились в кафе. Он... Катя, он был в шоке. Говорил, что это не может быть правдой, что я должна сделать тест ещё раз. Но я уже делала пять тестов. И была у врача. Восемь недель.
Восемь недель. Я попыталась вспомнить, что было восемь недель назад. Мой день рождения. Я действительно уезжала к маме на выходные. Мама плохо себя чувствовала, у неё обострился артрит, и я решила провести с ней пару дней. Дима сказал, что у него дедлайн по проекту, он не мог поехать. Я тогда ещё подумала, как мне повезло с таким работящим мужем.
А он... Он в это время был с моей лучшей подругой.
В дверь раздался звук ключа в замке. Дима вернулся с пробежки. Я услышала, как он снимает кроссовки в прихожей, напевая что-то себе под нос. Такой довольный, беззаботный. Он не знал ,что его жизнь превратилась в руины.
Он вошёл на кухню и замер на пороге, увидев Лену.
— Что... Лена, зачем ты...
— Я рассказала, — тихо сказала она. — Катя всё знает.
Дима побледнел. Он посмотрел на меня, и я увидела в его глазах страх,вину и что-то ещё — безысходность. Он понимал, что назад дороги нет. Что произошедшее невозможно исправить.
— Кать, я могу объяснить...
— Объяснить? — я засмеялась истерически. — Что ты можешь объяснить, Дима? Как ты трахнул мою лучшую подругу? Как ты предал наш брак? Или как ты собираешься быть отцом её ребёнку?
— Это была ошибка! Катя, клянусь, это была огромная ошибка! Я не хотел... Мы оба были пьяные, это просто случилось. Я люблю тебя! Только тебя!
— Если бы ты любил меня, ты бы не оказался в постели с моей подругой, — я почувствовала, как слёзы подступают к горлу, но не позволила им пролиться. — Вы оба предатели. Вы оба разрушили мою жизнь.
— Катя, пожалуйста, — Лена встала с табурета и попыталась подойти ко мне, но я отшатнулась.
— Не подходи ко мне. Никогда больше не подходи ко мне. Ты мне больше не подруга. У меня нет подруги по имени Лена. Ты для меня умерла.
— Но ребёнок... Это ребёнок Димы. Он будет частью вашей жизни, хочешь ты этого или нет.
— Это не мой ребёнок, — я посмотрела на Диму. — И это больше не мой муж. Убирайтесь оба. Сейчас же. Немедленно.
— Катя, это мой дом тоже, — начал было Дима, но осёкся, увидев мой взгляд.
— Хорошо. Тогда я ухожу. Оставайтесь здесь вдвоём. Устраивайте гнездо для своего ребёнка. Мне всё равно.
Я пошла в спальню и начала собирать вещи. Руки дрожали так сильно, что я едва могла застегнуть сумку. Дима стоял в дверях, наблюдая за мной.
— Катюша, пожалуйста, не уходи. Мы можем всё обсудить. Мы можем найти выход. Я готов... Я не знаю, что я готов, но мы можем попробовать...
— Попробовать что? Сохранить брак, в котором муж изменил жене с её лучшей подругой? И теперь у него будет ребёнок от этой подруги? Ты серьёзно думаешь, что я смогу это пережить? Смогу каждый день видеть тебя и помнить, что ты делал с ней?
— Я люблю тебя, — его голос сорвался. — Я правда люблю.
— Нет, Дима. Ты любил себя. Свои желания, свой момент слабости. Если бы ты любил меня, ты бы думал обо мне тогда, в тот момент. Но ты не думал.
Я закинула сумку на плечо и направилась к выходу. Лена всё ещё сидела на кухне, уткнувшись лицом в ладони. Она плакала, её плечи содрогались от рыданий. Мне следовало бы пожалеть её. Она ведь тоже страдает. Но я не могла. Всё, что я чувствовала — это опустошённость.
— Катя, подожди, — окликнула меня Лена. — Куда ты пойдёшь?
— Это тебя не касается.
— Касается! Ты моя подруга! Я не могу позволить тебе уйти так!
— Я не твоя подруга, — я повернулась к ней. — У тебя нет подруги. У тебя есть мужчина, от которого ты беременна, и который не любит тебя. Потому что если бы Дима хотел быть с тобой, он бы давно ушёл от меня. Но он не уходил. Это был секс, Лена. Просто жалкий, пьяный секс. И ты разрушила из-за него двадцать лет дружбы.
Я хлопнула дверью и вышла на улицу. Осенний ветер ударил в лицо, и я наконец позволила слезам течь. Они лились и лились, не останавливаясь. Я шла по улице, не зная, куда иду, не имея плана. Просто шла, потому что остановиться означало признать, что моя жизнь рухнула. Что всё, во что я верила, оказалось ложью.
Телефон вибрировал в кармане. Дима звонил снова и снова. Потом начала звонить Лена. Я отключила звук и продолжала идти.
Через час я оказалась в парке на скамейке у озера. Здесь мы с Димой впервые поцеловались девять лет назад. Это была весна, цвели вишни, и он подарил мне букет тюльпанов. Тогда всё казалось таким простым, таким правильным. Я была влюблена, счастлива, и думала, что так будет всегда.
Как же я ошибалась.
Телефон снова завибрировал. На этот раз звонила мама.
— Катенька, что случилось? Дима звонил, говорит, ты ушла из дома. Что происходит?
— Мам... — я не смогла сдержать рыданий. — Мама, он изменил мне. С Леной. И она беременна.
Молчание на другом конце провода было таким долгим, что я подумала, связь прервалась.
— Приезжай домой, — наконец сказала мама. — Немедленно собирайся и приезжай. Я жду тебя.
Три часа спустя я сидела на кухне у мамы, обхватив руками чашку горячего чая. Мама молча гладила меня по волосам, как в детстве, когда мне было плохо.
— Что мне делать, мам?
— Я не знаю, солнышко. Это твоё решение. Но я могу сказать точно — торопиться не нужно. Дай себе время прийти в себя, подумать, понять, что ты чувствуешь на самом деле. Под горячую руку решения не принимаются.
— Я не смогу его простить. Не смогу.
— Тогда не прощай. Развод — это не конец света. Это начало новой жизни. Тебе всего тридцать четыре года, у тебя всё впереди.
— А если я больше никогда не смогу никому доверять? Если он сломал во мне это навсегда?
— Не сломал. Люди крепче, чем кажутся. Ты справишься. Я знаю тебя. Ты сильная. Ты всегда была сильной.
Я хотела верить маминым словам. Хотела верить, что смогу пережить это, что боль когда-нибудь утихнет. Но в тот момент, сидя на маминой кухне с чашкой остывающего чая, я чувствовала только пустоту. Огромную, всепоглощающую пустоту на месте, где раньше билось сердце.
Дима приехал через неделю. Мама открыла дверь и сухо сказала, что я не хочу его видеть. Он стоял на пороге с букетом роз и умоляющим взглядом.
— Пожалуйста, просто выслушай меня. Пять минут. Я прошу всего пять минут.
Я вышла к нему. Не из жалости. Не из любви. Просто потому что хотела закрыть эту историю.
— Говори.
— Я не буду оправдываться. Я поступил отвратительно. Предал тебя, предал наш брак. Но я хочу, чтобы ты знала — я люблю тебя. Всё это время я любил только тебя. То, что случилось с Леной... Это была чудовищная ошибка, и я готов всю жизнь её исправлять.
— А ребёнок?
— Лена сделала аборт, — он опустил глаза. — Три дня назад. Она сказала, что не может разрушать нашу семью окончательно. Что это был её выбор.
Я почувствовала укол чего-то. Не жалости. Скорее, горечи. Лена избавилась от ребёнка. Отказалась от своей мечты. Ради чего? Ради призрачного шанса, что я прощу Диму?
— Это ничего не меняет, — сказала я. — Факт измены не исчезнет оттого, что ребёнка больше нет.
— Я знаю. Но, может быть, у нас появился шанс. Шанс начать заново. Попробовать восстановить то, что было.
— Того, что было, больше нет, Дима. Ты убил это той ночью. Убил нашу любовь, доверие, будущее. Я не могу жить с человеком, думая каждую секунду — а вдруг он снова изменит? Вдруг это была не единственная ошибка?
— Катя...
— Я хочу развод. Квартира остаётся тебе, мне ничего не нужно. Только свобода.
Он ушёл, оставив розы у порога. Мама молча обняла меня, и я снова плакала. Но на этот раз слёзы были другими. Не такими горькими. Скорее — очищающими.
Прошло полгода. Я переехала в другой город, нашла новую работу, новых друзей. Дима несколько раз писал, просил встретиться, но я не отвечала. Лену я видела один раз — случайно, в торговом центре. Она выглядела уставшей, похудевшей, несчастной. Наши взгляды встретились на мгновение, и я увидела в её глазах мольбу о прощении. Но я просто прошла мимо.
Я выжила.
Я справилась.
И сейчас, сидя в своей новой квартире, с чашкой кофе и видом на незнакомый город, я чувствую не опустошённость. А облегчение. Я свободна.
И может быть, когда-нибудь я снова смогу полюбить. Довериться кому-то. Но пока я просто учусь любить саму себя. И этого достаточно.