— Мама, ты с ума сошла? Мне девятнадцать лет! — Катя отшатнулась от стола, уронив чашку с чаем.
— Катенька, послушай меня, — мать взяла её за руку. — Виктор Павлович — хороший человек. Да, он старше тебя, но он обеспечит тебе достойную жизнь. После смерти отца нам не на что жить.
— Он брат папы! Это же... это неправильно!
— Двоюродный брат, Катюша. Двоюродный .По закону это разрешено. И потом, разве ты не видишь, как он на тебя смотрит? Он давно тебя любит.
Катя вспомнила последний семейный ужин. Виктор Павлович действительно не отводил от неё взгляда. Ей было неловко под этим пристальным вниманием сорокалетнего мужчины с седеющими висками и строгим лицом.
— А что, если я откажусь?
Мать опустила глаза.
— Тогда нам придётся продать дом. Долги отца... они огромные. Виктор Павлович готов всё погасить. Но только при одном условии.
— Значит, я — товар? Плата за долги?
— Не говори так! — мать всхлипнула. — Я хочу для тебя лучшего. У Виктора большой дом в центре, своё дело. Ты ни в чём не будешь нуждаться. А главное, останешься в семье. Это не чужой человек.
Катя подошла к окну. Во дворе цвели яблони, под которыми она играла в детстве. Потерять этот дом означало потерять последнюю связь с отцом. Но отдать себя мужчине, который годился ей в отцы...
— Мне нужно подумать.
— У нас есть до конца недели, — тихо сказала мать. — Виктор Павлович ждёт ответа. Он приедет в субботу.
Суббота наступила быстрее, чем Катя ожидала. Она провела эти дни в мучительных раздумьях, не находя себе места. Подруги не знали о её проблеме — как можно было им объяснить?
Ровно в три часа дня к дому подъехала чёрная машина. Виктор Павлович вышел из неё с букетом белых роз. Он был одет в дорогой костюм, от него пахло терпким одеколоном.
— Екатерина, — он протянул ей цветы. — Ты прекрасно выглядишь.
— Здравствуйте, Виктор Павлович, — Катя неловко взяла букет.
— Может, пройдём в сад? Поговорим наедине? — его голос был спокойным, но в глазах читалось напряжение.
Они вышли во двор. Мать тактично осталась в доме.
— Я знаю, о чём ты думаешь, — начал Виктор Павлович, когда они отошли от дома. — Что я старый, что это странно, что я родственник. Но позволь мне объяснить.
Катя молчала, глядя на розовый куст у забора.
— Я влюбился в тебя два года назад. На юбилее твоего отца. Ты вышла в белом платье, смеялась... и я понял, что никогда не видел ничего прекраснее. Я боролся с этим чувством, считал его неправильным. Но чем больше я тебя видел, тем сильнее становилась моя привязанность.
— Виктор Павлович...
— Подожди, дай мне договорить, — он поднял руку. — Когда твой отец умер, я узнал о долгах. Огромных долгах. И я понял, что это мой шанс. Да, это может показаться циничным, но я готов помочь твоей семье. Не из жалости, а потому что люблю тебя.
Катя наконец посмотрела на него. В его глазах читалась искренность.
— А если я не смогу полюбить вас? Если всю жизнь буду чувствовать себя связанной долгом?
Виктор Павлович глубоко вздохнул.
— Я готов ждать. Я не требую от тебя любви сразу. Я прошу только шанса. Живи в моём доме, привыкай ко мне. Если через год ты поймёшь, что не можешь быть со мной — отпущу. Долги твоей матери всё равно останутся погашенными.
— Почему вы так делаете?
— Потому что настоящая любовь не требует ничего взамен. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Даже если это счастье будет не со мной.
Катя почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Она ожидала давления, требований, но не такой искренности.
— Мне нужно время подумать. Ещё немного.
— Возьми сколько нужно, — Виктор Павлович легко коснулся её руки. — Я буду ждать.
В понедельник утром к дому подъехала машина судебных приставов. Мать побледнела, увидев официальные документы.
— У вас есть две недели освободить помещение, — сухо сообщил пожилой пристав. — Дом идёт с молотка за долги.
Когда они уехали, мать разрыдалась.
— Я думала, у нас есть время... Я не знала, что так быстро...
Катя обняла её. В этот момент она приняла решение.
— Мама, позвони Виктору Павловичу. Скажи, что я согласна.
— Катюша, ты уверена?
— Нет, — честно призналась девушка. — Но выбора у меня нет.
Свадьба была тихой, почти тайной. Только самые близкие родственники и пара друзей Виктора Павловича. Катя стояла в простом бежевом платье перед зеркалом и не узнавала себя.
— Ты очень красивая, — мать поправила ей фату. — Виктор Павлович хороший человек. Ты увидишь.
В ЗАГСе всё прошло быстро. Виктор Павлович надел ей на палец золотое кольцо с небольшим бриллиантом. Его рука дрожала.
— Обещаю сделать тебя счастливой, — прошептал он во время поцелуя. Это был их первый поцелуй, целомудренный и короткий.
После регистрации они поехали в его дом. Это был действительно большой особняк в центре города, с высокими потолками и старинной мебелью.
— Это теперь твой дом, — сказал Виктор Павлович, открывая дверь. — Можешь менять что угодно, обставлять по своему вкусу.
Он провёл её по комнатам. Гостиная с камином, библиотека с тысячами книг, просторная кухня. На втором этаже он открыл дверь в большую спальню.
— Это наша спальня. Но если хочешь, можешь спать в гостевой. Я не буду настаивать ни на чём, пока ты не будешь готова.
Катя почувствовала благодарность за это.
— Спасибо, — тихо сказала она.
— Отдыхай сегодня. Я буду в кабинете, если что-то понадобится.
Первые недели были странными. Виктор Павлович уходил на работу рано утром и возвращался поздно вечером. Они ужинали вместе, разговаривали о погоде, о новостях, о книгах. Он спрашивал, как она провела день, нужно ли ей что-то.
Катя постепенно осваивалась в новом доме. Виктор Павлович держал слово — он не требовал близости, не настаивал даже на супружеских объятиях. Он был терпелив и деликатен.
Однажды вечером они сидели в библиотеке. Виктор Павлович читал деловые бумаги, Катя — роман. Она украдкой наблюдала за ним. В профиль он выглядел моложе. Седина придавала ему благородство, а не старость.
— Почему вы никогда не были женаты? — внезапно спросила она.
Виктор Павлович поднял глаза от бумаг.
— Я был помолвлен однажды. Мне было двадцать пять. Но за неделю до свадьбы она погибла в автокатастрофе.
— Мне очень жаль...
— Это было давно. Пятнадцать лет назад. После этого я решил, что любовь — не для меня. Погрузился в работу, строил бизнес. А потом встретил тебя и понял, что просто не встречал нужного человека.
— Но я так молода... У нас нет ничего общего.
— У нас есть время найти общее, — мягко сказал он. — Катя, я не прошу тебя притворяться. Просто позволь мне быть рядом.
Она кивнула. Что-то внутри неё начинало меняться.
Прошло три месяца. Катя уже не чувствовала себя пленницей. Виктор Павлович окружил её заботой, не переходящей границ. Он купил ей машину, записал на курсы фотографии, которыми она всегда хотела заниматься. Он устраивал маленькие сюрпризы — цветы без повода, билеты в театр, поездки за город.
Однажды вечером Катя почувствовала себя плохо. Высокая температура, озноб. Виктор Павлович вызвал врача, всю ночь просидел рядом, меняя холодные компрессы на её лбу.
— Вам нужно отдохнуть, — слабо сказала она. — У вас завтра важная встреча.
— Ты важнее любых встреч, — просто ответил он.
К утру температура спала. Катя проснулась и увидела, что Виктор Павлович спит в кресле рядом с кроватью, так и не отходя от неё. Его лицо осунулось от усталости.
Она тихо встала и укрыла его пледом. В этот момент что-то изменилось окончательно. Она увидела в нём не дядю, не выгоду, не сделку. Она увидела человека, который искренне о ней заботился.
Вечером они сидели на веранде. Было начало осени, листья начинали желтеть.
— Виктор Павлович...
— Может, просто Виктор? — улыбнулся он. — Мы всё-таки муж и жена.
— Виктор, — она попробовала это имя на вкус. — Я хочу сказать спасибо. За всё.
— Не за что благодарить.
— Нет, правда. Вы... ты мог бы требовать, давить, напоминать о долге. Но ты дал мне свободу и уважение. И я поняла кое-что.
Он внимательно посмотрел на неё.
— Я поняла, что начинаю тебя любить, — тихо сказала Катя. — Не из благодарности. Просто любить. За то, какой ты есть.
Виктор Павлович замер. В его глазах блеснули слёзы.
— Ты не обязана...
— Я знаю. Именно поэтому это настоящее.
Он взял её руку в свои ладони.
— Я мечтал услышать эти слова. Но хотел, чтобы они были искренними.
— Они искренние, — Катя наклониласьи поцеловала его. Это был другой поцелуй — не формальный, как в ЗАГСе, а настоящий, полный чувства.
Прошёл год. Катя стояла у окна той самой спальни, которую они теперь делили по-настоящему. В её руках был тест с двумя полосками.
— Виктор! — позвала она. — Иди сюда!
Он вбежал встревоженный.
— Что случилось?
Она молча протянула ему тест. Виктор Павлович застыл, глядя на полоски, потом медленно опустился на колени и прижался лбом к её животу.
— Спасибо, — хрипло сказал он. — Спасибо за это счастье.
Катя гладила его седеющие волосы и улыбалась. Год назад она думала, что её жизнь кончена. А оказалось, что она только начиналась. С человеком, которого она сначала боялась, потом уважала, а теперь искренне любила.
— Как думаешь, — тихо спросила она, — что скажет мама, когда узнает, что будет бабушкой?
— Она будет счастлива. Как и я. Как и ты, надеюсь?
— Я счастлива, — призналась Катя. — По-настоящему счастлива.
И это была правда. Иногда жизнь приводит к счастью самыми неожиданными путями. Главное — дать шанс и не бояться открыть своё сердце.