Виктор сидел на диване с планшетом в руках, но экран давно погас - он смотрел в одну точку уже минут десять, не моргая. За окном сгущались сумерки, фонари во дворе один за другим зажигались жёлтым светом. А Анна снова ушла к соседям наверх. Помогать Денису и его жене Ольге с ремонтом. Почти каждый вечер. По два-три часа.
Сначала это не казалось странным. Неделю назад, когда она в первый раз поднялась к ним, Виктор даже похвалил её:
— Молодец, что помогаешь. Соседи должны друг другу помогать.
Анна улыбнулась, поцеловала его в щёку и убежала. Тогда он не придал значения тому, как быстро она переоделась в джинсы и свежую блузку. Как накрасила губы. Как брызнула духами, которые обычно берегла для особых случаев.
— Вить, я поднимусь ненадолго, — сказала она сегодня ещё в семь вечера, стоя перед зеркалом в прихожей и повязывая волосы в высокий хвост. — Им нужно помочь с поклейкой обоев в детской. Ольга одна не справляется, а Денис на работе задерживается.
Виктор кивнул, не отрывая взгляда от экрана. Соседи сверху были хорошие люди, всегда здоровались в подъезде, летом вместе сажали цветы у крыльца, зимой чистили снег во дворе. У них рос маленький сын, лет пяти, смешной мальчишка с вечно растрёпанными волосами. Помочь с ремонтом - дело нормальное, соседское. Так делают все.
Но что-то в последние дни начало его беспокоить. Сначала он не мог понять, что именно, просто смутное чувство, лёгкий холодок внутри, когда Анна собиралась уходить. Вчера он спросил:
— Как там у них ремонт? Скоро закончат?
— Ещё неделька, наверное, — ответила Анна, не поднимая глаз. — Детская большая, много работы.
А позавчера, когда он предложил подняться вместе, помочь с тяжёлыми вещами, она быстро замотала головой:
— Не нужно, Вить. Там всё под контролем. Отдыхай.
Виктор встал с дивана, подошёл к окну и посмотрел вверх. Окна квартиры над ними были тёмными. Совсем тёмными — ни одного огонька, ни намёка на свет. Он прищурился, вгляделся внимательнее. Темнота. Пустота.
Виктор нахмурился. Если там делают ремонт, почему нет света? Обои в темноте не клеят. Шпаклёвку в темноте не наносят. Людям нужно видеть, что они делают.
Он вернулся к дивану, взял телефон и посмотрел на время. Половина десятого. Анна ушла почти три часа назад. Три часа на поклейку обоев в детской комнате? В темноте?
Виктор положил планшет на столик и направился к входной двери. Сердце уже билось чаще, чем нужно - он чувствовал, как напряжение растекается по груди, сжимает горло. Остановился на секунду, взял себя в руки. Может, он усложняет и свет только что выключили, и на сегодня работы закончены.
Но почему тогда внутри всё сжалось в тугой узел?
Виктор накинул куртку и вышел в подъезд. Поднялся на этаж выше, остановился у двери с номером 47. Прислушался.
Тишина. Полная, мёртвая тишина. Ни голосов, ни шума инструментов, ни шагов. Даже телевизора не слышно.
Виктор нажал на кнопку звонка. Звук разнёсся по квартире — длинный, пронзительный. Он стоял, считая секунды. Десять. Двадцать. Тридцать.
Никто не открыл.
Виктор позвонил ещё раз, подольше, настойчивее. Подождал минуту, прижав ухо к двери. Тишина. Ни звука. Словно квартира пустая, словно там никого нет и никогда не было.
Он достал телефон и набрал жене. Гудки. Один. Два. Три. Слишком долго - обычно она отвечала сразу.
— Алло? — голос Анны прозвучал тихо, настороженно, почти шёпотом.
— Где ты?
— Я же говорила — у Дениса с Ольгой. Помогаю с ремонтом.
Виктор сжал зубы.
— Я стою под их дверью. Никто не открывает. Свет не горит.
Пауза. Слишком длинная пауза. В трубке было тихо, но он слышал её дыхание - частое, неровное.
— Там дрель работает громко. Мы в дальней комнате.
— Никакой дрели я не слышу, — Виктор приложил руку к двери, словно мог прочувствовать, что там происходит. — Полная тишина, Анна. Открой дверь.
— Вить, не нужно устраивать сцены, — она говорила быстрее, нервнее. — Я скоро спущусь. Подожди внизу.
— Анна, открой дверь. Сейчас.
Короткие гудки. Она сбросила звонок.
Виктор стоял, глядя на экран телефона. Руки дрожали. Он набрал снова - сброс. Ещё раз - сброс. Четвёртый раз - телефон вообще не отвечал. Отключила.
Он поднял голову и снова посмотрел на дверь. Номер 47. Обычная коричневая дверь с глазком и кодовым замком. За ней - его жена.
Виктор снова нажал на звонок и не отпускал кнопку. Звук тянулся, заполняя подъезд, царапая нервы. Он держал палец на кнопке десять секунд, двадцать, тридцать. Пусть слышат. Пусть знают, что он не уйдёт.
Наконец за дверью послышались шаги. Потом тихий голос - женский. Шёпот. Ответ — мужской, глухой. Шуршание. Снова шаги, уже медленнее.
Дверь приоткрылась на цепочку. В узкой щели показалось лицо Дениса - растрёпанное, красное, взъерошенные волосы, расстёгнутый ворот рубашки.
— Виктор? — он сглотнул, облизнул пересохшие губы. — Что случилось?
— Где моя жена?
Денис моргнул.
— Твоя жена? — он помедлил, и Виктор увидел, как дёргается мускул на его щеке. — Вить, я не понимаю. Какая жена?
— Не валяй дурака. Анна. Она сказала, что у вас. Помогает Ольге с ремонтом.
— У нас никого нет, — Денис качнул головой, но взгляд метался в сторону, назад, в глубину квартиры. — Я один дома.
Виктор шагнул ближе, уперся ладонью в дверь. Металлическая цепочка натянулась, скрипнула.
— Открой.
— Слушай, ты чего? — Денис попытался закрыть щель, надавил плечом на дверь. — Я тебе сказал — никого нет. Ты пьяный, что ли?
— Тогда почему ты не снимаешь цепочку? — Виктор смотрел ему прямо в глаза. — Почему боишься открыть дверь? Если там никого нет, открой. Покажи мне пустую квартиру.
Денис облизнул губы.
— Я не обязан никому открывать. Это моя квартира. У меня есть право.
— Где Ольга? — спросил Виктор медленно, отчётливо. — Позови её. Пусть она выйдет и скажет, что Анны здесь нет.
Молчание. Денис стоял, сжав губы, и Виктор видел, как вздулась вена на его шее.
— Позови Ольгу, Денис. Прямо сейчас.
— Она... — Денис сглотнул, отвёл взгляд. — Она спит. Не хочу её будить. Ребёнок только уснул.
— Ври дальше, — Виктор усмехнулся, но смех вышел злым, горьким. — Давай ещё что-нибудь придумай. У тебя хорошо получается.
За спиной Дениса что-то тихо скрипнуло — дверь или паркет. Виктор услышал. Замер. Денис тоже услышал — резко дёрнулся, обернулся на секунду, и Виктор увидел панику в его глазах.
— Кто там? — громко спросил Виктор, почти крикнул, наклоняясь к щели. — Анна, выходи! Я знаю, что ты там!
— Отвали, Виктор! — Денис попытался закрыть дверь, навалился на неё всем весом, но Виктор вставил ногу в щель. Дверь ударила по ботинку, но он не отступил.
— Где. Моя. Жена?! — он говорил сквозь зубы, давя плечом на дверь.
— Я не знаю, где твоя жена! — Денис тоже упёрся, лицо покраснело от напряжения. — Вали отсюда, или я вызову полицию! Ты вламываешься в чужую квартиру!
— Вызывай, — Виктор достал телефон, держа его перед лицом Дениса. — Давай вызовем вместе. Прямо сейчас. Пусть приедут. Пусть посмотрят, кто у тебя в квартире прячется. Пусть зададут тебе несколько вопросов.
Денис замер. Лицо побледнело.
— Ну же, — Виктор помахал телефоном. — Набирай. Или мне набрать?
Дверь за спиной Дениса тихо открылась - медленно, неуверенно, словно тот, кто стоял там, всё ещё надеялся остаться незамеченным. Показалась Анна. Волосы растрёпаны, резинка с хвоста исчезла, пряди падали на лицо. Она стояла в полутёмном коридоре чужой квартиры и смотрела на мужа широко раскрытыми, испуганными глазами.
Виктор замер. Всё внутри оборвалось, провалилось в пустоту. Он смотрел на неё — на свою жену, с которой прожил восемь лет, — и не узнавал. Не узнавал этот взгляд. Не узнавал эту женщину.
Денис закрыл глаза и тяжело выдохнул, опустил плечи. Поражение.
— Вить... — начала Анна тихо, делая шаг вперёд, протягивая руку. — Вить, я могу всё объяснить...
— Не надо, — тихо сказал Виктор, и голос прозвучал странно, отстранённо, словно не его. — Даже не начинай.
Он убрал ногу от двери, отступил на шаг. Посмотрел на Дениса - на соседа, с которым вместе чистил снег, пил пиво на скамейке летом, здоровался по утрам. Потом посмотрел на жену. На босые ноги. На растрёпанные волосы. На пуговицы блузки, застёгнутые неровно, со сдвигом.
— Где Ольга? — спросил он.
Анна молчала, прикусив губу. Глаза покраснели, блестели от слёз, но она не плакала. Просто стояла и смотрела.
— Два месяца назад мы развелись, — ответил за неё Денис глухо, не поднимая глаз. —Она забрала сына и уехала к родителям в Тулу.
— Два месяца, — медленно повторил Виктор, и каждое слово отдавалось болью в груди. — Значит, всё это время... Два месяца ты был один. А мне про ремонт в детской врали. Про помощь Ольге с обоями.
— Прости, — прошептала Анна.
— За что? — Виктор усмехнулся, но смех вышел кривым, болезненным. — За то, что врала три недели? Или за то, что попалась?
Он развернулся и пошёл к лестнице. Шаги гулкие, тяжёлые. Каждый шаг через усилие.
— Виктор, подожди! — Анна выскочила в подъезд, босиком, на холодный бетонный пол, судорожно застёгивая блузку на ходу. — Давай поговорим! Вить, ну пожалуйста, остановись!
Виктор остановился на верхней ступеньке лестницы, не оборачиваясь. Смотрел вниз, в темноту пролёта.
— Вещи заберёшь завтра, когда я буду на работе.
— Вить, пожалуйста... — голос сорвался на полушёпот. — Не надо так. Давай просто поговорим. Я всё объясню.
— Приходи, когда меня нет, — он сжал перила так, что побелели костяшки пальцев. — Ключи оставь на столе. В прихожей.
— Виктор!
Он спустился на свой этаж, не оборачиваясь. Достал ключи, открыл дверь, зашёл в квартиру и закрыл её за собой. Повернул замок. Прислонился к двери спиной и медленно, очень медленно сполз на пол.
Наверху что-то грохнуло, словно упал стул или хлопнула дверь. Потом послышались голоса Анны и Дениса. Она кричала, он отвечал глухо, устало. Потом снова грохот. Снова крик.
Виктор закрыл глаза и обхватил голову руками.
Он сидел так, пока голоса не стихли, пока не стало совсем тихо. Пока не онемели ноги и не заболела спина. Пока не перестал слышать собственное дыхание.
Потом встал, прошёл в спальню и открыл шкаф. Достал её платья — одно, второе, третье. Бросил на кровать. Достал джинсы, свитера, блузки. Сложил в кучу. Открыл ящик с бельём, высыпал всё в пакет. Достал её косметику из ванной — кремы, духи, помады. Собрал в коробку.
Он работал молча, методично, как робот.
Через час вещи были готовы. Три сумки, две коробки. Он вынес всё в прихожую, аккуратно расставил у двери.
Потом вернулся в спальню, лёг на кровать поверх одеяла и уставился в потолок.
Телефон завибрировал. Сообщение от Анны: "Прости меня. Пожалуйста."
Виктор выключил телефон и положил его экраном вниз на тумбочку.