***
В тот вечер Петров всё-таки проводил Свету, несмотря на её агрессивное сопротивление, но оставил её у подъезда злой и несчастной одновременно, поэтому решил, что только всё портит, навязывая себя и свою помощь.
Промаялся Петров около четырёх дней. Несколько раз подъезжал к салону, пару раз прогулялся возле Светиного дома, но зайти, вспоминая её заплаканное лицо, так и не решился.
А 31-го декабря не выдержал. Примчался к открытию – у Светы в начале одиннадцатого, он помнил, была запись на причёску. Только зря прождал, сидя в машине, как в засаде: ни в десять, ни в одиннадцать Света так и не пришла.
Только тогда он зашёл внутрь.
– Наконец-то, – вместо приветствия сказала Мария Ивановна. – Проходите, Мария Петровна вас ждёт давно.
– Меня? – удивился Петров. – Я думал у неё Света Петрова записана на это время.
Мария Ивановна нахмурилась, открыла свою огромную книгу на странице, заложенной закладкой, провела пальцем по строчкам, нашла, что искала, и лицо её в удовлетворении разгладилось.
– Это вы что-то путаете. У меня к Марии Петровне записаны на сегодня только вы.
Петров хотел поспорить, но внезапная мысль, что во время стрижки он сможет расспросить про Свету, его остановила. Как она? Почему не пришла на укладку? Где её черти носят?!
– А Света взяла несколько дней в счёт отпуска, – не дожидаясь вопроса, ответила Мария Петровна, разглаживая почему-то не волосы, а лоб Петрова. Так приятно, что он закрыл глаза. – Это наш Светочке свадебный подарок. Когда такой шаг делаешь, надо выспаться и обдумать всё хорошенько.
Голова Петрова под пальцами Марии Петровны вдруг сделалась ясная, ненужные мысли, как мусор, вынесло прочь, осталось только самое важное, главное.
– Я закончила, – Мария Петровна отняла руки, и Петров с изумлением открыл глаза. – Как вам?
Во внешности Петрова ничего ровным счётом не изменилось, но при этом сам он преобразился до неузнаваемости. Что-то во взгляде такое появилось: что-то отчаянно-решительное.
– Спасибо, всё просто прекрасно!
– Тогда чего же ты сидишь? – удивилась Мария Петровна.
Петров огляделся. Все мастера, оставив своих клиентов, вопросительно смотрели на него.
– Идите же, скорее идите, – не выдержала первой Элеонора, а вслед за ней стали выпроваживать его и другие.
Даже Марианна Анатольевна, орудующая шваброй вокруг, убирая несуществующие волосы после несостоявшейся стрижки, не поднимая головы, сказала:
– И уж действительно, шли бы вы, молодой человек, а то своими глупыми мыслями и домыслами весь пол мне испачкали.
Больше Петрову повторять не пришлось. Он вскочил и бросился к выходу.
– Молодой человек, – окликнула его Мария Ивановна со своего администраторского места. – Сегодня у меня для вас кое-что есть. Предсказание, подсказка, намёк.
Но Петров только рукой махнул.
– Не надо, спасибо. Я и сам знаю, что делать.
***
На лестничной клетке, рядом с квартирой Светы, сидел, склонив голову к коленям, Муравьёв.
Услышав шаги, он поднял глаза – они печально блестели за толстыми стёклами.
– Свадьбы не будет, Серёжа. Она меня прогнала. Всё, как было написано в том дурацком предсказании – «Она не для тебя». А почему это не для меня? – Рома вздохнул. – Несколько дней назад прогнала, а я всё равно прихожу, вдруг пустит. А если не пустит? – Муравьёв с тревогой и надеждой обратился к Петрову. – Что мне тогда делать? Дальше как быть?
Петров ничего Муравьёву не ответил, вместо этого он заколотил в дверь, что есть силы:
– Света, быстро открой, это было не твоё! Муравьёв – это не твоё. Почему ты меня сразу не послушала? Открой, кому говорю.
Дверь распахнулась так внезапно, что Петров чуть по лбу не получил.
А получил бы, подумала Света, так ему и надо.
– Да кто ты такой, чтобы решать, что моё, а что не моё. Я и сама во всём разобраться могу.
– Можешь, – согласился Петров, довольно улыбаясь, – можно я войду?
– Нет! – рявкнула Света и посторонилась, чтобы высоченный Петров мог пройти. – Что тебе ещё от меня надо?
– Я не хочу, чтобы ты выходила замуж за Муравьёва, – сказал он быстро, как только за ним захлопнулась дверь, и тут же закрыл широкой ладонью Свете рот, потому что она собиралась ему жарко возразить. – Подожди, дай сказать. Я знаю, что ты любишь его со школы. Знаю, что твоя мечта – быть рядом с ним – могла вот-вот осуществиться, если бы я не влез со своей помощью, а Роман не наговорил ерунды. Но просто поверь, он тебя не стоит. Ты ещё встретишь мужчину, который будет любить тебя так, что сделает всё ради твоего счастья. И, возможно, когда-нибудь ты сможешь тоже полюбить его в ответ.
Тут Свете удалось, наконец, высвободиться из-под лапы Петрова, но от возмущения она сказала не то, что заинтересовало её прежде всего в пламенной речи одноклассника.
– Ты что, Петров, в сказки веришь? Мне тридцать четыре года, я работаю парикмахером в салоне, куда ходят одни старички. У меня даже кошки нет. О каком волшебном мужчине ты мне тут рассказываешь? Если он не встретился до этого, то шансов устроить личную жизнь теперь всё меньше и меньше. А я как у всех хочу. А не грызть подушку в одиночестве по ночам!
– А я не хочу, чтобы у тебя было как у всех! – заорал вдруг Петров. – Как вспомню выпускной, аж зубы от злости сводит – стояла ты там у стены такая обалденная и слезы из-за придурка лила, а он так и не догадался пригласить тебя на танец.
– Действительно, придурок, – не могла не согласиться Света.
Но Петров пропустил её замечание мимо ушей. Он ходил взад-вперёд по маленькому коридору Светиной квартиры, как медведь в тесной клетке.
– Я честно хотел устроить тебе сказку, свадьбу твоей мечты. Но как бы ты его не любила, приказываю тебе его разлюбить и найти нормального мужика.
Света фыркнула.
– Ишь, приказывает он. Бегу и падаю. Сейчас вот тапочки надену и побегу на улицу мужика искать.
– Я тебе побегу! – вдруг разозлился Петров. – Ты издеваешься? Может, ты, наконец, поймёшь мой толстый намёк и посмотришь на меня, как на мужчину?
Света чуть не сползла по стене. Но Петров, который упёр руки по обе стороны от её плеч и приблизился к её лицу так, что она впервые могла видеть его глаза настолько близко и не зажмуриваться, удержал её в вертикальном положении.
– На тебя? – тихо переспросила она, чтобы убедиться, не оглохла ли.
– А что, это невозможно? – расстроился Петров. – Я, между прочим, из-за тебя так и не женился. Всё ждал, когда такие же сильные чувства, как в школе, что к тебе испытывал, придут. Но так и не дождался. А потом мы встретились случайно, и решил – будь, что будет, но, со мной или без меня, ты будешь счастливой. Но только не с Муравьёвым! Ты меня поняла?
– Поняла, – автоматически ответила Света, размышляя о своём. – А с чего ты вообще решил, что я в него влюблена?
– Весь класс это знал. И подруга твоя подтвердила, когда я у неё про тебя решился разузнать. К тебе ж подойти было страшно. Ты же бешеная – любому, кто не так посмотрит, в глаз могла дать.
– Бред какой-то. Я ж только Муравьёву… так вы поэтому решили.., – Свету озарило, и она начала хохотать.
Не ожидавший такой реакции Петров даже отошел от неё.
– Ты чего, Свет?
– Какая глупость, – смеялась Света и не могла остановиться. – Да я из-за тебя на выпускном плакала. Я надеялась, что ты меня пригласишь. А ты Аню позвал.
Петров открыл рот, закрыл рот, потом схватил с тумбочки Светино пальто и стал её одевать.
– Что ты делаешь? – Света даже смеяться перестала. Ей на самом деле было уже не смешно. Ей было офигительно, как хорошо. Она даже не знала, что так бывает. Если бы Петров в этот момент не засовывал её руки в рукава, она бы точно себя ущипнула, чтобы проверить, не снится ли ей этот разговор.
– Мы идём в ЗАГС. Я на тебе женюсь, пока не выяснилось, что ты пошутила.
– Во-первых, нас с тобой вместо Муравьёва не распишут, а во-вторых, я не пошутила.
Петров замер, что-то обдумывая. Потом неохотно кивнул.
– Хорошо. Сейчас мы идём ко мне в ресторан, а сразу после праздников заявление подадим. А чтобы ты не передумала, я тебя к себе перевезу.
Света отошла и серьёзно на Петрова посмотрела.
– А я тебе вообще-то ещё ничего не обещала.
– А я тебя вообще-то и не спрашиваю, – не менее серьёзно ответил Петров. – Кстати, если хочешь, за меня ты можешь выйти замуж хоть в джинсах.
– Ну уж нет, – замотала головой Света. – Я выйду за тебя замуж только в том первом зефирном платье. Оно классное.
Я тебя так ненавижу, что, наверное, влюблюсь - 1-я часть
Телеграм "С укропом на зубах"