Уход
Тридцатого декабря в девять вечера муж сложил вещи в чемодан.
Я стояла в дверях спальни. Смотрела, как он берёт рубашки, брюки, носки.
— Серёж, не уходи. Пожалуйста.
Он не поднял головы.
— Поздно, Лена. Я решил.
— Но почему? Что я сделала?
Он захлопнул чемодан. Посмотрел на меня.
— Ничего не сделала. В этом и проблема. Пять лет. Пять лет мы пытаемся. А детей нет.
Слёзы хлынули из глаз.
— Серёж, врачи сказали — нужно время...
— Прошло пять лет! Сколько ещё? Десять? Двадцать? Я хочу семью. Детей. А ты не можешь.
— Не можем. Мы. Вместе.
Он покачал головой.
— Нет. Ты. Врачи всё проверили. Я здоров. Проблема в тебе.
Голос его был холодным.
— Я устал ждать. Устал надеяться. Мне тридцать пять. Хочу стать отцом, пока не поздно.
Я упала на колени.
— Серёжа, умоляю. Давай ещё попробуем. ЭКО, усыновление, что угодно!
— Нет. Я встретил другую. Марину. Ей двадцать восемь. Здоровая. Может родить.
Сердце остановилось.
— Ты... у тебя кто-то есть?
— Да. Три месяца уже. Она беременна. От меня.
Я не могла дышать.
— Как... как ты мог?
Он взял чемодан.
— Легко. Захотел ребёнка — и получил. С нормальной женщиной.
Прошёл мимо меня к двери.
— Ты мне больше не жена. Подам на развод в январе.
Дверь хлопнула. Я осталась одна.
На полу. В слезах. Одна.
Когда человек, которого ты любишь, называет тебя бракованной — внутри что-то ломается навсегда.
Открытие
Я проплакала всю ночь. Тридцать первого декабря встала с опухшими глазами.
Сергей ушёл. Бросил. Из-за детей. Которых у меня нет.
По телевизору пели про чудеса, про Новый год. Я выключила. Не до чудес.
Пошла в ванную. Умылась. Посмотрела на себя в зеркало.
Тридцать три года. Бесплодная. Брошенная.
Вдруг почувствовала тошноту. Резкую. Побежала к унитазу.
Когда отпустило, села на пол. Думала: нервы. Стресс.
Но вспомнила: месячных нет. Две недели задержка.
Сердце забилось сильнее.
Нет. Не может быть. Пять лет не получалось. Не может же именно сейчас...
Оделась. Побежала в аптеку. Купила тест. Три штуки.
Вернулась домой. Сделала первый тест.
Ждала три минуты. Смотрела на полоску.
Две полоски. Положительный.
Руки задрожали.
Сделала второй. Опять две.
Третий. Тоже.
Я села на пол. Тест в руках.
Беременна. Я беременна.
После пяти лет попыток. После того, как врачи сказали: маловероятно.
Беременна.
Заплакала. Не знала — от радости или горя.
Ребёнок. Мой ребёнок. О котором мы с Сергеем мечтали пять лет.
И он ушёл. Вчера. За день до того, как я узнала.
По телевизору снова пели: "В Новый год случаются чудеса..."
Чудо. Вот оно. Ребёнок.
Но Сергея нет. Он с другой. У неё тоже беременность.
Что мне делать?
Решение
Я звонила Сергею весь вечер. Не брал трубку.
Написала смс: "Сергей, мне нужно с тобой поговорить. Срочно".
Ответа не было.
В полночь сидела на кухне. Смотрела на тест. Две полоски.
Думала: сказать ему? Или нет?
Если скажу — он вернётся? Или скажет: поздно?
И нужен ли мне человек, который вернулся только из-за ребёнка?
Который назвал меня бракованной. Который изменял три месяца.
Нет. Не нужен.
Я решила: рожать. Одна. Без него.
Утром первого января позвонила маме.
— Мам, Сергей ушёл.
— Что?! Как ушёл?
— Сказал, что я бесплодная. Нашёл другую. Она беременна.
Мама плакала в трубку.
— Доченька, как же так... А ты? Как ты?
Я глубоко вздохнула.
— Мам, я тоже беременна.
Тишина.
— Что?
— Я беременна. Узнала вчера. После того, как он ушёл.
— Господи... Лена, ты ему сказала?
— Нет. И не скажу.
— Почему?!
— Потому что не хочу, чтобы он вернулся из жалости. Или из долга. Рожу одна.
Мама молчала.
— Лена, подумай. Ребёнку нужен отец.
— Нужен. Но не такой. Который бросил мать, не зная, что она беременна.
— Но он имеет право знать!
— Имеет. Но я имею право не говорить. Он выбрал другую. Пусть живёт с ней.
Мама вздохнула.
— Хорошо. Твоё решение. Но знай — я с тобой. Помогу.
Слёзы полились рекой.
— Спасибо, мам.
Иногда молчание — это не ложь. Это защита себя и своего ребёнка.
Одна
Сергей подал на развод в январе. Я не возражала.
Мы встретились у нотариуса. Он пришёл с Мариной. Беременной. Живот уже заметен.
Она смотрела на меня с жалостью.
Я смотрела на неё спокойно. Под курткой мой живот тоже начинал расти. Но они не знали.
Сергей подписал бумаги.
— Квартира твоя. Алиментов не будет — детей нет. Разводимся полюбовно.
Я кивнула.
— Договорились.
Подписала. Мы развелись.
Сергей встал, подал мне руку.
— Удачи, Лена. Найдёшь кого-нибудь.
Я не пожала руку.
— Спасибо. Тебе тоже.
Они ушли. Марина оглянулась на меня. Я улыбнулась. Спокойно.
Вечером позвонила мама.
— Ну что?
— Развелись.
— Ты ему сказала?
— Нет.
— Лена...
— Мам, всё. Решено. Рожаю одна.
Прошло пять месяцев. Живот вырос. Я ходила на работу, скрывала беременность под свободной одеждой.
Коллеги не замечали. Или делали вид.
Вскоре ушла в декрет. Начала готовиться.
Купила кроватку, коляску, одежду. Всё сама. На свои деньги.
Мама приезжала каждую неделю. Помогала, поддерживала.
— Доченька, ты справишься. Я рядом.
— Знаю, мам. Спасибо.
Подруга Катя тоже поддерживала.
— Лен, ты молодец. Родишь, вырастишь. Мужик ещё найдётся.
— Не нужен мне мужик. Есть ребёнок — и хватит.
В августе родила. Девочку. Здоровую, красивую.
Назвала Софией. Соня.
Держала её на руках в роддоме. Плакала от счастья.
— Соня, моя малышка. Мы справимся. Вдвоём.
Мама приехала забирать из роддома.
— Внученька моя!
Она плакала, целовала Соню.
Мы поехали домой. Втроём. Я, мама, Соня.
Дома всё было готово. Кроватка, игрушки, одежда.
Я положила Соню в кроватку. Смотрела, как она спит.
Моя дочь. Которую я выносила и родила одна.
Без отца. Но с любовью.
Встреча
Соне было полгода, когда я встретила Сергея.
Гуляла с коляской в парке. Он шёл навстречу. Один.
Увидел меня. Остановился.
— Лена?
— Здравствуй, Сергей.
Он посмотрел на коляску.
— Это... ты с чьим-то ребёнком?
Я улыбнулась.
— С моим.
Он побледнел.
— Как с твоим? У тебя... у тебя есть ребёнок?
— Да. Дочь. Соня. Полгода.
Сергей считал в уме. Побледнел ещё больше.
— Полгода... Лена, ты была беременна? Когда я ушёл?
— Узнала на следующий день. После твоего ухода.
Он схватился за голову.
— Господи... Почему ты не сказала?!
— Зачем? Ты выбрал другую. Она беременна была. Зачем мне было мешать?
— Но это мой ребёнок!
Я покачала головой.
— Нет. Это мой ребёнок. Ты отказался от меня. Назвал бракованной. Ушёл. Я родила и воспитываю одна.
Сергей заглянул в коляску. Соня спала.
— Она... она похожа на меня.
— Может быть.
Он посмотрел на меня.
— Лена, я хочу быть отцом. Это моя дочь!
— Твоя? А где ты был девять месяцев? Где был, когда я рожала? Когда вставала по ночам?
Голос мой дрожал.
— Ты выбрал Марину. Где она, кстати?
Сергей опустил глаза.
— Мы расстались. После родов. Оказалось... ребёнок не мой.
Я застыла.
— Что?
— Она изменяла. Ребёнок от другого. Тест ДНК показал.
Я не знала, смеяться или плакать.
— И что ты теперь хочешь? Вернуться?
Он взял меня за руки.
— Да. Хочу. Вернуться к тебе. К дочери. Мы будем семьёй.
Я выдернула руки.
— Нет.
— Почему?!
— Потому что ты вернулся не потому, что любишь. А потому что остался один. И узнал про дочь.
Слёзы текли по моим щекам.
— Ты бросил меня, когда думал, что я бесплодна. Назвал бракованной. Изменял. Ушёл.
— Я ошибся! Прости!
— Прощаю. Но не возвращаю. Иди своей дорогой, Сергей. У меня есть дочь. И этого достаточно.
Он стоял, смотрел на меня.
— Лена, пожалуйста...
— До свидания, Сергей.
Я повезла коляску дальше. Не оглянулась.
Настоящая сила — это уйти от того, кто вернулся не из любви, а от безысходности.
Прошло два года. Соне два с половиной.
Сергей пытался звонить, писать. Просил встречи. Я отказывала.
Потом прислал смс: "Хочу платить алименты. Официально признать дочь".
Я ответила: "Не надо. Мы справляемся".
Но он настоял. Подал в суд. Установили отцовство. Назначили алименты.
Он платит. Исправно. Просит встреч с Соней. Я пока отказываю.
— Когда вырастет — решит сама. Хочет ли знать отца, который бросил мать.
Мама говорит:
— Лена, может, дашь ему шанс?
— Нет, мам. У меня был шанс. Пять лет. Он ушёл. Теперь моя очередь жить без него.
Я работаю. Воспитываю Соню. Мама помогает.
Мы счастливы. Втроём. Без Сергея.
Иногда вспоминаю ту ночь. Когда он сказал: "Ты мне больше не жена".
И я осталась одна. С тестом в руках. И песней про чудеса по телевизору.
Чудо случилось. Соня родилась.
Но Сергея рядом не было. Он выбрал уйти.
И когда вернулся — было поздно.
Я не злюсь. Просто живу дальше. С дочкой. Которая любит меня. И которую люблю я.
И этого достаточно.
А вы считаете, что нужно было сказать мужу о беременности? Или молчать было правильно?
Если вам понравилось — ставьте лайк и поделитесь в соцсетях с помощью стрелки. С уважением, @Алекс Котов.
Рекомендуем прочитать: