Предыдущая часть:
Анна ахнула и закрыла лицо руками.
— Они заставили его подписать генеральную доверенность на Владимира, — продолжил нотариус. — Я отказался заверять эту сделку, увидев состояние парня, он был под препаратами.
— Но они нашли чёрного нотариуса, который не стал задавать вопросы, — сказал он. — Теперь Владимир управляет всем, распоряжается активами.
— И, судя по тому, что Галина мне позвонила, Кирилл им больше не нужен, — добавил Павел, снимая очки и протирая их салфеткой. — Просто рука, видимо, не поднимается избавиться от него окончательно, вот и держат при себе, чтобы на виду был.
— А теперь, простите, мне нужно идти, — сказал он, вставая. — Думаю, я ответил на все ваши вопросы, и дальше решайте сами.
— Да, спасибо огромное, — прошептала Анна, пожимая его узкую ладонь.
На этом она рассталась и с Максимом, который подвёз её к дому, но провожать не стал, сказав, что ей нужно отдохнуть. Байкал был несказанно рад хозяйке и принялся облизывать её с ног до головы, виляя хвостом и повизгивая от радости. А вот Анна думала только о том, чтобы доиграть этот спектакль до конца, а потом спасти Кирилла и наконец подать на развод, разорвав все связи. Возможно, придётся даже сменить работу, но ничего, её давно звали в частную клинику с лучшими условиями. Она просто всё сомневалась раньше, но теперь, по вине предательства Татьяны, ей больше незачем было цепляться за прежнее место. Тем более начальница поставила ей ультиматум, срок которого уже истекал, и если жизнь подбросит новую порцию сюрпризов, то придётся действовать быстро.
А на следующий день в клинике разыгралась драма, которая подтвердила все подозрения. Анна сидела в ординаторской, заполняя карты пациентов, когда дверь распахнулась и влетела Ира. Выглядела она ужасно — тушь размазана по щекам, волосы растрёпаны, на скуле наливался свежий синяк, который выглядел слишком театрально.
— Аня! — зарыдала она, падая на стул напротив. — Аня, спаси меня, пожалуйста, я не знаю, к кому ещё обратиться.
Анна медленно отложила ручку, внутри всё сжалось от отвращения, но она помнила вчерашний наказ Максима. "Что бы ни произошло, играй дальше, строй из себя наивную глупышку, нам нужно собрать доказательства".
— Что случилось, Ира? — спросила она, стараясь говорить спокойно.
— Твой Володя — настоящий зверь, он меня чуть не убил, — ответила Ира, задрала рукав халата, показывая синяки на предплечьях. — Посмотри, что он сделал со мной вчера вечером, это ужасно.
— Володя? Ты с ним знакома? — спросила Анна, изображая удивление.
— Аня, прости меня, пожалуйста, — Ира упала перед ней на колени, хватая за руки. — Да, я обманула тебя, скрывала всё это время. У нас был роман с твоим мужем, я, дура, повелась на его деньги и обещания.
— Я беременна от него, а он сказал, чтобы я шла на прерывание, иначе он меня закопает где-нибудь, и никто не найдёт, — продолжила она, всхлипывая.
— Встань, пожалуйста, не надо так, — сказала Анна с холодной брезгливостью, отстраняясь. — Что ты хочешь от меня?
— Мне страшно до смерти, он угрожает мне постоянно, — ответила Ира, поднимаясь. — У меня есть на него компромат — записи разговоров, документы, которые его утопят.
— Я хочу отдать их тебе, чтобы ты знала, кто он на самом деле, и чтобы, если со мной что-то случится, эти файлы попали в полицию и он ответил, — добавила она.
— И где эти документы сейчас? — спросила Анна.
— В машине, в бардачке, — ответила Ира. — Я боюсь нести их в клинику, тут Татьяна следит за каждым шагом, она в курсе всего.
— Давай встретимся после смены в парке у реки, где старая лодочная станция стоит заброшенная, — предложила она. — Там тихо, никого не бывает, я всё передам и уеду из города навсегда, подальше от него.
Анна смотрела в глаза Иры, и интуиция подсказывала, что это ловушка — лодочная станция место глухое, идеальное, чтобы избавиться от надоедливой жены без свидетелей.
— Хорошо, я приду, — сказала она. — В семь вечера, как раз после смены.
Вечерний парк тонул в тумане, который стелился по земле, скрывая тропинки и делая всё вокруг призрачным. Анна стояла у перил старой набережной, кутаясь в пальто от пронизывающего ветра с реки, который нёс запах сырости и опавших листьев. В кармане она сжимала перцовый баллончик, который взяла на всякий случай, чтобы чувствовать себя хоть немного увереннее в этой ситуации. Чуть поодаль, в густых кустах, сидел Максим, притаившись так, чтобы его не было видно с тропинки, и его камера телефона была направлена прямо на Аню, фиксируя каждое движение. Байкал остался в машине, чтобы не выдать их засаду лаем или шорохом, потому что пёс мог среагировать на любой подозрительный звук.
Послышался хруст гравия под ногами, и из тумана появилась Ира, шагая медленно, без той истерики, которую разыгрывала днём. Она больше не плакала, походка была уверенной, неторопливой, как у человека, который полностью контролирует ситуацию.
— Пришла всё-таки, — усмехнулась медсестра, подходя ближе и оглядывая Аню с головы до ног. — Не думала, что ты испугаешься и не появишься, решишь, что это слишком рискованно для такой правильной жены.
— Где документы, Ира? — спросила Анна громко, чтобы микрофон Максима записал каждое слово чётко и без помех. — Ты же обещала передать их мне, чтобы я могла разобраться во всём этом.
— Документы, — Ира рассмеялась, доставая из сумочки термос с кофе. — Ой, какая же ты наивная, Анна, как всегда такая доверчивая, как ребёнок. Неужели ты думала, что я сдам Володю просто так, после всего, что мы вместе прошли?
— Тогда зачем этот цирк с синяками и слезами? — спросила Анна, стараясь говорить ровно, хотя внутри всё кипело от злости.
— Чтобы выманить тебя сюда, конечно, — ответила Ира, и в голосе её сквозила насмешка. — Неужели непонятно? Ты стала слишком любопытной в последнее время, в архив ходила, вопросики задавала всем подряд, и Володя нервничает из-за этого.
— А когда он нервничает, я должна решать проблемы, чтобы всё шло гладко, без лишних помех, — добавила она.
— На, выпей кофе, ты замёрзла здесь на ветру, — предложила Ира, протягивая пластиковый стакан, из которого шёл пар с ароматом свежезаваренного напитка.
— Я не хочу ничего пить, — ответила Анна, не беря стакан.
— Пей, я сказала, не упрямься, — в голосе Иры послышались стальные нотки, и она шагнула ближе. — Или ты думаешь, я одна пришла сюда? Вон там, в машине, сидят ребята Володи, и они не шутят, если что.
— Пикнешь не так — утопим прямо здесь, в реке, и никто не найдёт, — пригрозила она.
— Ты же кардиолог, сама знаешь — переутомление, стресс… и привет.
— Как у Кирилла? — спросила Анна, глядя ей в глаза.
— Кирилл, — Ира фыркнула, отмахиваясь. — Он принёс нам немало денег, которые скоро будут переведены в офшоры, и всё уладится.
— Ты же признаёшься в преступлении прямо сейчас, — сказала Анна.
— А кто услышит-то? — ответила Ира. — Пусто вокруг, никого, кроме нас двоих.
Ира сделала шаг вперёд, насильно вкладывая стакан в руку Анны.
— Пей, не тяни время, — приказала она.
В этот момент кусты затрещали, и из них выскочил Максим с телефоном в руке.
— Я услышу, — заявил он, подходя ближе. — И прокурор тоже услышит, потому что всё записано на видео.
Ира взвизгнула и отшатнулась, стаканчик выпал из рук Анны, и кофе плеснулся на ботинки Иры, оставляя тёмные пятна. Она побледнела, оглядываясь по сторонам.
— Ты ещё кто такой? — спросила она, голос срываясь.
— Твой ночной кошмар, — ответил Максим, шагнув к ней.
— А ну стоять на месте! — крикнула Ира, но всем своим поведением показывая, что никаких ребят Володи нет и она просто блефовала.
Она рванула с места, побежав к парковке, спотыкаясь на неудобных каблуках, которые вязли в гравии.
— Держи её, не дай уйти! — крикнул Максим.
Но Ира, проявив чудеса прыти, уже заскочила в свою видавшую виды иномарку, захлопнув дверь. Мотор взревел, и машина сорвалась с места, оставляя на асфальте чёрные следы от шин. На скамейке, она она сидела до она прихода Анны, осталась её сумочка, брошенная в спешке. Максим подбежал, схватил её и начал вытряхивать содержимое на скамейку — помада, кошелёк, ключи с брелоком сигнализации и пачка рецептурных бланков.
— Ушла, зараза, — выдохнул он, оглядываясь. — Ты как, цела? Ничего не болит?
— Цела, — ответила Анна, которую трясло от волнения, но она старалась держаться. — Ты слышал всё, что она сказала?
Максим кивнул, продолжая осматривать вещи. Анна схватила один из бланков.
— Смотри, рецепт на снотворное и печать заведующей отделением, — сказала она. — Татьяна Ильинична Савельева, это её подпись.
— Значит, едем за Кириллом прямо сейчас, — твёрдо сказал Максим. — А как подъедем ближе, позвоню в полицию и расскажу всё, что мы узнали.
Анна согласно кивнула и осторожно коснулась его руки, чувствуя благодарность за поддержку. Фургон Максима остановился в лесу, не доезжая километра до посёлка, чтобы не привлекать внимание шумом мотора. Дальше пошли пешком, пробираясь через кусты и деревья. Байкал следовал рядом, не издавая ни звука, словно понимая серьёзность миссии и не желая подвести.
— Макс, ты уверен, что сможешь отключить сигнализацию? — шёпотом спросила Анна, когда показался высокий забор.
— Обижаешь? Я эти системы ставил, когда ещё стажёром был в фирме, — ответил он. — Брелок Иры нам поможет, он должен подойти.
— Но может быть, конечно, и второй контур на всякий случай, — добавил он.
Они подошли к калитке, Максим нажал кнопку на брелоке, и раздался писк. Светодиод на замке сменил цвет с красного на зелёный.
— Первый пошёл, — шепнул он. — Теперь тихо, не шуметь.
Они скользнули во двор, прижимаясь к забору. Окна дома были тёмными, без единого проблеска света. Машины мужа не было у крыльца.
— Его нет, видимо, уехал куда-то, — выдохнула Анна. — Байкал, ищи тихо, — скомандовала она псу. — Где Кирилл? Ищи его.
Пёс мгновенно взял след, потянув поводок не к парадному входу, а за угол дома, к низенькой двери, ведущей в подвал. Дверь была заперта на навесной замок, ржавый, но крепкий. Максим достал из кармана заранее подготовленные отмычки и начал ковыряться в механизме. Потянулись долгие минуты ожидания — это ведь только в кино замки открывают считанные секунды, а на деле всё гораздо сложнее. На лбу Максима выступила испарина, он сосредоточенно работал, поворачивая инструменты. Упорный механизм никак не хотел поддаваться, скрипя и сопротивляясь. Наконец наметился долгожданный сдвиг.
— Секунду, ещё немного, — прошептал он.
Послышался скрежет металла, и замок щёлкнул.
— Готово, — сказал Максим.
Они спустились по крутым ступеням, держась за стены, чтобы не поскользнуться. В нос ударил запах медикаментов, тяжёлый и едкий. Максим включил фонарик на телефоне, осветив пространство. В углу на кровати лежал человек — Кирилл, свернувшийся калачиком. Анна бросилась к нему, опустившись на колени.
— Ты слышишь меня? — спросила она. — Это Анна, твой врач из больницы.
Кирилл сонно шевельнул губами.
— Призрак, ты снова пришла, — пробормотал он.
— Я не призрак, мы настоящие, — ответила она. — Мы за тобой пришли, заберём тебя отсюда.
— Макс, помоги поднять его, — позвала она.
— Стоять! — раздался визгливый крик сверху.
На лестнице стояла Ира, в руках у неё дрожал травматический пистолет.
— Неугомонные гады, не припёрлись.
Ира выглядела разъярённой, глаза горели злобой.
— Знала, что придёте за ключами или за ним, — продолжила она. — Володя уехал оформлять сделку, но я-то здесь, и я вас здесь всех положу, а потом скажу, что это вы воры, которые полезли в дом.
— Ира, не делай глупостей, опусти пистолет, — сказал Максим, заслоняя собой Аню и Кирилла. — Это уже не мошенничество, это намного серьёзнее, сядешь лет на двадцать, подумай.
— Не у, у меня деньги, много денег, откуплюсь, — ответила Ира, и глаза её безумно блестели. — Руки подняли и отошли от него сейчас же.
В этот момент из темноты угла, где его не было видно, раздался низкий, страшный рык. Ира дёрнулась, оглядываясь.
— Кто там? — спросила она, голос срываясь.
Байкал прыгнул — это был не прыжок домашней собаки, а скорее бросок волка, полный силы. Он сбил Иру с ног ударом массивной груди, и она упала навзничь. Пистолет выстрелил в потолок резиновой пулей, эхом отозвавшись в подвале.
— Байкал, фу! — крикнул Максим, оттаскивая пса за ошейник.
Тот стоял над поверженной врагом, скаля зубы, но кусать не стал, только рычал угрожающе. Байкал подбежал к матрасу и начал лизать руку хозяина, тихо скуля от радости.
— Байкал! — на лице Кирилла впервые появилось осмысленное выражение, и слёзы покатились из его глаз. — Живой, друг, ты живой.
— Максим, держи его голову ровно! — скомандовала Анна, доставая из аптечки шприц. — Это антидот-стимулятор, надо вывести его из этого сна, иначе не дотащим до машины.
Она сделала укол в вену, аккуратно вводя препарат. В этот момент наверху хлопнула входная дверь, и тяжёлые шаги прогрохотали над головой.
— Ира, ты где? Почему ворота открыты настежь? — раздался недовольный голос Володи.
— Вот и попали, — прошептал Максим. — Вернулся Владимир.
Он появился в проёме подвальной двери, оглядывая сцену. Увидев лежащую без сознания Иру, Аню со шприцем, Максима и оскалившегося пса, он замер, а потом его лицо исказила гримаса абсолютного безумия.
— Ах вы, крысы! — прошипел он. — Не, Аня, нравится тебе моя командировочка? Все собрались просто отлично, как на пикнике.
— Не придётся гоняться за каждым по отдельности, всё под рукой, — добавил он.
Он захлопнул тяжёлую дубовую дверь прямо перед их носом, и лязгнул засов, запирая их внутри.
— Володя, открой немедленно! — закричала Анна, бросаясь к двери и стуча кулаками. — Ты не понимаешь, что делаешь, это безумие.
— Я всё прекрасно понимаю, — донеслось снаружи, голос его был полон злобы. — Нет людей — нет проблем. Сгорите все вместе, и концы в воду.
— Незнакомые преступники погибли, пытаясь ограбить дом, — добавил он. — Красивая версия для полиции, никто не усомнится.
Послышался плеск жидкости, и запахло бензином — резкий, удушливый запах потёк в щель под дверью.
— Он нас сожжёт, — побледнел Максим, оглядываясь. — Он реально это сделает, без колебаний.
— Ищите выход, любой! — крикнула Анна.
Снаружи что-то вспыхнуло, и послышался гул огня, который начал разгораться. Дым начал просачиваться внутрь через щели, заполняя подвал. Байкал лаял, мечась между хозяевами и дверью, пытаясь прорваться.
— Мы погибнем? — спросил Кирилл слабым голосом, пытаясь приподняться.
— Нет, мы выберемся, — ответила Анна.
Максим метался по подвалу, светя фонариком в каждый угол.
— Здесь нет окон, только люк вентиляции, но он узкий, не пролезем, — сказал он.
Дым становился гуще, кашель раздирал горло. Байкал лаял не переставая, царапая дверь лапами.
— Потолок, там люк на кухню! — крикнула Анна, указывая вверх. — Вот он, обшитый вагонкой, чтобы не бросался в глаза.
Максим схватил старую лопату, валявшуюся в углу, и начал долбить доски потолка с силой. Щепки летели во все стороны, сыпясь на пол. Огонь вовсю гудел за дверью, она начала нагреваться, становясь горячей на ощупь. Вдруг снаружи, сквозь гул пламени, раздался звон разбитого стекла и женский крик.
— Володя, стой! Что ты делаешь? — закричала женщина.
— Мама? — голос Володи сорвался. — Ты откуда здесь взялась? Уйди сейчас же!
— Не у, я тебя остановлю, сынок, — ответила она.
Послышались удары, звук борьбы, а потом звон разбитого стекла прямо над отдушиной подвала. Трость с набалдашником пробила стеклопакет цокольного этажа, который Максим в темноте принял за стену.
— Аня, Максим! — в проёме показалось лицо Галины Петровны. — Вылезайте скорее, пока не поздно!
Анна не верила своим глазам, но времени на вопросы не было. Максим подхватил Кирилла под мышки.
— Давай, держись за меня, — сказал он. — И потащили Кирилла к окну, поддерживая его.
Галина Петровна, проявляя недюжинную силу для своего возраста, тянула его за руки снаружи. Максим толкал снизу, помогая перевалить через подоконник. Едва они вывалились на траву, кашляя и глотая свежий воздух, как крыльцо дома обрушилось в огненном вихре, разбрасывая искры. Байкал тяжело дышал, хватая пастью воздух, но был цел. Володя стоял посреди двора с пустой канистрой в руках. Увидев, что жертвы выбрались, а мать помогает им, он завыл, как раненый зверь.
— Предатели! Все предатели вокруг! — кричал он.
Он швырнул канистру в сторону и бросился к забору, пытаясь убежать в лес, перепрыгнув через калитку.
— Взять его! — крикнул Максим.
Байкал не нуждался в повторении — чёрная молния метнулась через двор. Пёс настиг Володю у самой калитки, прыгнул ему на спину и повалил в грязь.
— Эй, убери собаку! — визжал Володя, закрывая голову руками.
Байкал стоял над ним, глухо рыча, держа его зубами за ворот пальто. Он не кусал, просто держал крепко, не давая встать. Как оказалось, после похищения своего хозяина пёс долго скитался по улицам, голодный и потерянный, пока однажды не попал под машину, травмировавшую ему лапу. Дачу свекрови он смог найти по запаху и несколько недель крутился вокруг, пытаясь пробраться внутрь, пока Ира не наняла пару местных алкоголиков, чтобы они прогнали пса навсегда. Сложно даже представить, что было бы, если бы установленный ещё Кириллом трекер не смог отследить координаты и привести к разгадке.
Вдали завыли сирены — приехала полиция и пожарные, огни мигалок разрезали ночь. Галина Петровна сидела на траве, обнимая колени и раскачиваясь из стороны в сторону, глядя на горящий дом. Анна подошла и опустилась рядом, положив руку на плечо.
— Спасибо вам, вы нас спасли сегодня, — сказала она.
Свекровь достала из-за пазухи толстую тетрадь в потрёпанной обложке и протянула её.
— Возьми, отдай следователю, когда приедут, — прошептала она. — Тут всё, это мой дневник, я записывала каждое слово, как Володя мне угрожал, заставлял молчать.
— Главное, — добавила она, всхлипывая, — что Володя не мой сын на самом деле.
— Что? — переспросила Анна.
— Моя сестра умерла в родах, отец неизвестен, — объяснила свекровь. — Я взяла мальчишку, чтобы в детдом не отдали, думала, воспитаю как своего, дам шанс на нормальную жизнь.
— А он с пяти лет игрушки ломал, животных обижал, — продолжила она. — Я его лечила, водила по врачам, а они говорили: "Генетика плохая, ничего не поделаешь".
— Но я всё надеялась, что исправлю любовью и заботой, — добавила она. — Выросло в итоге чудовище, которое всех вокруг использует.
— Прости, что не сказала тебе раньше, — сказала она. — Духу не хватило, боялась.
Анна открыла тетрадь — почерком бывшей учительницы на пенсии там были записаны весьма неприятные вещи о том, как год за годом Володя становился всё более хитрым, подлым, скрытным.
— Он ненавидел Байкала, потому что пёс не боялся его, — прошептала Галина Петровна. — Пёс видел его душу насквозь, чувствовал фальшь.
Больничная палата была залита солнечным светом, который лился через широкие окна, создавая ощущение тепла и надежды. Прошло два месяца с той ночи. Кирилл сидел на кровати, уже не похожий на того узника дачи, которого они спасли, хотя и оставался худым, но с заметным румянцем на лице. Рядом с ним Зоя поправляла капельницу, рассказывая что-то тихим голосом о повседневных делах в клинике, а он улыбался, глядя на неё с теплотой, которая ясно говорила о растущих чувствах. Дверь открылась, и вошли Анна с Максимом, он держал её под руку, поддерживая после долгого дня.
— Ну как наш главный пациент? — спросила Анна, подходя ближе. — Готов к выписке или ещё побудешь здесь? — отраппортовала Зоя, улыбаясь и поправляя простыню.
— Краснею от таких вопросов, — ответила Зоя, улыбаясь. — Мы с Кириллом, ну, то есть Кирилл решил, что ему нужен домашний уход после всего пережитого, а я помогу, чем смогу.
— Я, кстати, восстановил все документы, — сказал Кирилл, пожимая руку Максиму. — Мои адвокаты разнесли эту шайку в пух и прах, не оставили камня на камне.
— Суд был громким, все газеты писали, — добавил он. — Владимир получил пятнадцать лет строгого режима, без права на досрочное.
— Ира двенадцать, и Татьяна Ильинична, лишённая всех званий и наград, отправилась в колонию на восемь лет.
— Вскрылась целая сеть чёрных риэлторов в белых халатах, которые отбирали недвижимость у стариков и одиноких людей, подделывая документы и диагнозы, — продолжил он.
Галину Петровну признали потерпевшей, и Кирилл, как благородный человек, купил ей небольшую, но уютную квартиру в тихом районе и нанял ей сиделку, простив вынужденное соучастие в этом кошмаре.
— А у нас тоже новости, — сказал Максим, обнимая Аню за плечи. — Мы подали заявление в ЗАГС и не только, решили не тянуть.
Анна улыбнулась, положив руку на животик.
— Кажется, Байкалу придётся осваивать новую профессию, — сказала она.
— Это какую? — удивился Кирилл.
В палату, виляя хвостом, зашёл пёс, и на его ошейнике теперь висел новый медальон с гравировкой "главный защитник семьи". Он подошёл к Анне и аккуратно положил голову ей на живот, будто понимая всё без слов.
— Профессию няньки, — рассмеялась она. — У нас будет ребёнок, врач сказал, что всё идёт идеально, без осложнений.
Кирилл посмотрел на своих спасителей, на Зою, на пса, который вернул ему жизнь.
— Знаешь… Я там год потерял, в этом подвале, в тумане от таблеток. Но зато… семью настоящую обрёл. Стоит оно того.
…и в этой комнате наконец-то стало светло и спокойно — только планы на будущее.