Ксения выходила замуж не из сильной привязанности и не из корыстных соображений, разве что по какой-то странной прихоти, которая не сулила ей самой никаких видимых преимуществ. Когда мама узнала из телефонного звонка о планах дочери связать себя узами брака и выяснила, за кого именно та собралась, она принялась кричать в трубку, не скрывая своего раздражения.
— И в кого ты такая легкомысленная уродилась? Ксюш, ну подумай хоть раз головой, зачем тебе эта обуза? — кричала она, с каждым словом всё громче.
Сотовая связь функционировала безупречно, и Ксения ясно различала, как там, в родном городе, расположенном за тысячу километров от неё, разгорелся настоящий переполох.
— Мам, ну успокойся, пожалуйста, — затараторила Ксения в трубку. — Выпей водички, тебе же нельзя так заводиться, давление опять подскочит.
— Да не нужна мне твоя вода, хоть залейся ею! — огрызнулась мама, и голос уже дрожал от слёз. — Ты лучше найди где-нибудь ума для нашей Ксюшки, раз она сама собралась выходить замуж, ничего толком не соображая.
— Но это же вполне нормально, мама, — продолжала увещевать Даша, стараясь говорить помягче. — Ксении ведь уже двадцать семь лет исполнилось. Почему ей не завести семью? Если её бывший парень оказался полным разочарованием, это ещё не повод считать всех мужчин одинаковыми неудачниками. Она заслуживает нормального счастья, как и любой другой человек.
— Ты ничего не понимаешь, — всхлипнула мама, шмыгая носом от слёз. — Твоя сестра решила связать жизнь с вдовцом, у которого двое детей на руках. Скажи мне честно, она в своём уме? Зачем ей такая дополнительная нагрузка? Ей и так в жизни досталось немало трудностей.
На этих словах Ксения сама почувствовала, как комок подкатывает к горлу, и она начала тихонько всхлипывать. В этот момент она услышала, как отец строго вмешивается в разговор.
— Лёля, давай-ка трубку мне, — сказал он, забирая телефон. — Я сам поговорю с Ксенией. А то вы все трое сейчас разрыдаетесь, и я этого не вынесу.
— Дочка, привет, — прогудел отец в трубку своим привычным начальственным басом. — Ну-ка, расскажи подробно, в какую историю ты ввязалась. Что за кавалер у тебя объявился, из-за которого маме теперь требуется что-то успокаивающее? Сколько ему лет, если у него уже двое ребятишек?
Ксения смахнула слёзы, которые подступили к глазам, и постаралась изложить всё так, чтобы это не выглядело как оправдание перед родными.
— Артёму тридцать лет, — ответила она, стараясь держать голос ровным. — Он потерял жену полгода назад. Она скончалась во время родов, но врачи спасли малыша, так что теперь у него две дочери.
— Ладно, про Артёма в общих чертах я понял, — отозвался отец, и его тон стал чуть помягче, с ноткой любопытства. — А где он работает? Есть ли у него своё жильё, чтобы семья не нуждалась?
— Он трудится в автосалоне, продаёт машины, — объяснила Ксения, продолжая рассказ. — Живёт с дочками в просторной трёхкомнатной квартире в приличном районе. Рядом есть парк, а детский сад, куда ходит старшая, Соня, находится в соседнем дворе. По пути на работу он отводит её туда, а вечером забирает обратно. Всё у них налажено, без лишних хлопот.
Видимо, разговор шёл на громкой связи, потому что Ксения снова услышала мамины причитания, которые вливались в ухо, как поток беспокойства.
— Господи, отвести и забрать ребёнка из сада — это сущие пустяки, — произнесла мама, и в её словах сквозило отчаяние. — Это всего лишь верхушка айсберга. Ему нужно готовить еду, стирать и гладить одежду, поддерживать чистоту в доме. Ой, да что я тебе объясняю, ты и сама всё прекрасно знаешь. Но несмотря на очевидные вещи, ты упорно влезаешь в эту историю. Ксения, милая, одумайся. У тебя вся жизнь ещё впереди.
Мама на миг замолчала, собираясь с мыслями, а потом выдала на одном дыхании.
— Этот Артём просто хочет, чтобы ты у него и за няньку, и за домработницу, и за кухарку работала, а ты, наивная, ещё и рада стараться, не думаешь, что будет дальше.
В этот монолог матери вклинился звонкий голос Даши, как серебристый колокольчик, разряжающий напряжение.
— Сестрёнка, а как вы вообще познакомились? — спросила она с неподдельным интересом. — Ты с этим отцом семейства из совершенно разных миров. Что-то я сомневаюсь, что ты в свободное время шастаешь по автосалонам в поисках приключений.
Ксения поёжилась от неловкости, попыталась отшутиться, сказав, что чувствует себя на настоящем допросе, но понимала, что придётся ответить на все вопросы честно, иначе разговор не сдвинется с места.
— Мы встретились на улице, совершенно случайно, — призналась она, вспоминая тот день. — Артём отвлёкся на Соню, и коляска с малышкой покатилась к дороге. Я как раз стояла у пешеходного перехода, ждала зелёного света. В общем, повезло, что я оказалась рядом. Коляска двигалась медленно, так что ни Машенька, ни я не пострадали. Артём, когда осознал, какая могла случиться беда, стал извиняться, благодарить без конца и пригласил меня в кафе. С того момента и началось наше общение.
— Да, Ксения, ты молодец, помогла избежать беды, — сказал отец, но в его тоне снова зазвучали строгие нотки. — Но я настоятельно прошу тебя не торопиться с этим замужеством. Мы приедем, посмотрим на твоего избранника с его детьми, и тогда вместе решим, что к чему.
— Ничего решать не нужно, — возразила Ксения, стараясь звучать уверенно. — Заявление в ЗАГС мы уже подали и регистрация через две недели. Я позвонила только чтобы пригласить тебя, маму и Дашу на нашу скромную церемонию.
— Нет, Ксюшка, так не пойдёт, — запротестовала Даша, и в её словах послышалась смесь возмущения и заботы. — Раз вы с этим Артёмом решили обойтись без грандиозной свадьбы, то от предварительного знакомства вам точно не отвертеться. Называй это как хочешь — запой, девичник или просто встреча. Но мы обязательно должны пообщаться и повеселиться. В общем, жди нас в ближайшие выходные в гости. Посидим, поговорим, ведь мы все по тебе соскучились.
— Да, точно, посидим, пообщаемся, — подхватили родители хором, и мама добавила своим тоном. — Посмотрим на твоего жениха, оценим его по достоинству.
— Кстати, и его родителей стоит пригласить на эту встречу, чтобы мы с ними тоже познакомились, — продолжила мама, развивая мысль. — Иначе как-то неправильно получается. Конечно, сейчас не те времена, когда о женихе и невесте узнавали всю подноготную до седьмого колена, но хотя бы о ближайших родственниках нужно иметь представление.
Ксения благоразумно умолчала о том, что сама ещё не встречалась с родителями Артёма. Всё закрутилось слишком быстро, а они, по его словам, были людьми занятыми, с плотным графиком. За те недели, что Ксения взяла на себя быт в его доме, они ни разу не нашли времени наведаться, ни к сыну, ни к внучкам, ни к будущей невестке. У неё имелись серьёзные опасения, что и на знакомство с её семьёй у них не хватит желания.
— Зачем мотаться за тысячу километров два раза подряд? — попыталась робко возразить Ксения, надеясь отговорить их. — В день росписи все увидитесь и познакомитесь как следует.
— Ну уж нет, — отрезал отец с напором, не терпящим возражений. — Пришли адрес места и время в сообщение, а мы пока забронируем билеты и номер в гостинице. До встречи в ближайшую субботу.
— Пока, обнимаем, — произнесли мама и Даша в унисон, и мама ещё добавила перед тем, как раздались гудки. — Ещё посмотрим, отдадим ли мы нашу девочку за этого Артёма.
По настоянию Артёма Ксения вскоре после подачи заявления в ЗАГС оставила работу менеджера в компании и переехала к нему, чтобы помогать с младшей дочкой. Пока её семья ускоренно готовилась к поездке в город, где теперь обитала Ксения, она сама старалась завоевать доверие будущих падчериц. С крошкой Машей никаких сложностей не возникало. Женщине иногда казалось, что она согласилась на предложение малознакомого мужчины в основном из-за этой прелестной девочки. Пусть Маша была ей чужой по крови, но с первого взгляда на её ясные, огромные глаза на маленьком личике Ксения привязалась к ней всей душой, и эту связь уже ничто не могло разорвать. Несколько недель она с радостью кормила малышку из бутылочки, меняла подгузники при необходимости, купала её и выводила на прогулки. Когда девочка дарила беззубые улыбки, Ксению переполняло настоящее счастье, но не всё складывалось так гладко, как с Машей.
Артём относился к невесте нежно и уважительно, но без особой страсти. Казалось, он испытывал к ней главным образом благодарность, а не глубокую любовь. Впрочем, для молодой женщины, которая одновременно растила младенца и подрабатывала удалённо в интернет-магазине, это вполне устраивало. Она сильно уставала за день и засыпала, едва голова касалась подушки. Но даже в полудрёме она чутко прислушивалась к звукам вокруг и мгновенно вскакивала при малейшем кряхтении малышки.
Маша стала центром мира для Ксении, но женщина старалась не зацикливаться только на ней и искренне заботилась о будущем муже и его старшей дочери. Артём то и дело повторял, как ценит её доброе сердце и как рад их встрече. Однако этого оказалось недостаточно, чтобы в доме воцарилась полная гармония. Слишком много факторов мешало строить безоблачное будущее. Соня, с виду похожая на ангелочка с голубыми глазами и русыми кудряшками, отнеслась к невесте отца с подозрением и еле скрываемой неприязнью. Её верной союзницей в этом стала Валентина Петровна, мать покойной жены Артёма. Бабушка девочек с самого начала отвергла идею перемен в личной жизни бывшего зятя. Когда она впервые увидела Ксению в квартире, то подумала, что Артём нанял няню для Маши, и вела себя довольно приветливо. Но как только узнала правду, что перед ней невеста, отношение резко изменилось на открытую враждебность.
Ксении было ясно, что никакие усилия не помогут переубедить Валентину Петровну, которая видела в ней угрозу для внучек. Сколько ни доказывай искреннюю привязанность к Маше и готовность подружиться с Соней, этого никогда не хватит. Валентине Петровне прямо в лицо называла её провинциальной приживалкой, хотя Ксении родной город тоже насчитывал миллион жителей. Через пару дней, поняв, что оскорбления не действуют, она перешла к полному игнорированию, сочетая его с жёстким контролем. Ксения снова стала для неё пустым местом. При этом женщина взяла за привычку являться без предупреждения и демонстрировать свою бдительность по отношению к внучкам. Как всегда, отпирая дверь своим ключом, она проходила по комнатам и, не отвечая на приветствия, молча следила за каждым движением Ксении. Это создавало дискомфорт, но терпеть было можно, особенно когда дома находилась Соня, которая часто увлекала бабушку играми.
Такие развлечения хоть и радовали душу Валентины Петровны, израненную утратой дочери, но мешали добиться основной цели — вытеснить Ксению из жизни бывшего зятя и внучек.
— Артём, она меня просто на дух не переносит, — шептала Ксения жениху, когда они оставались наедине. — С тех пор, как я переехала к вам, она только и ждёт, чтобы я исчезла из вашей жизни.
Но Артём сохранял спокойствие, достойное олимпийца, и пожимал плечами, успокаивая её.
— Она просто опасается, что девочки отдалятся от неё, — объяснял он, стараясь звучать убедительно. — Нужно просто дать время, чтобы она привыкла к тебе и увидела, что ты не угроза.
Ксения решилась попросить о небольшом вмешательстве.
— Может, ты хотя бы поговоришь с Валентиной Петровной, чтобы она звонила заранее перед визитами? — предложила она, вспоминая недавний инцидент. — Вот, например, сегодня она нас не застала, потому что я ушла гулять с Машенькой. Когда мы вернулись, она, не глядя на меня, заявила, что если это повторится, то подаст в полицию заявление о похищении. Мои объяснения она даже выслушать не захотела.
— Да ладно тебе, не накручивай, — отмахнулся Артём с улыбкой. — Даже если она упрётся и заявление примут, все обвинения разлетятся в пух и прах. Ты моя невеста, скоро станешь официальной женой. Кстати, надо узнать, не пора ли начинать собирать документы на удочерение. Так что живи спокойно, без лишних страхов.
Артёму легко было так рассуждать, ведь он почти не пересекался с Валентиной Петровной, и весь её гнев обрушивался на Ксению.
Эта ситуация усугублялась тем, что Соня продолжала испытывать сильную неприязнь к будущей мачехе. Девочка вредничала изо всех сил, и было ясно, что далеко не все её проделки она придумывала сама. Она якобы нечаянно портила готовку, высыпая в кастрюлю целую пачку соли, соды или добавляя несколько стручков жгучего перца, от которого еда становилась несъедобной. Незаметно подкладывала в стиральную машину использованный подгузник, прятала вещи или переставляла их с места на место, заставляя тратить уйму времени на поиски. При этом на любые упрёки или вопросы Соня реагировала бурными слезами, которые лились рекой.
Проявляя удивительное терпение, Ксения старалась не злиться ни на косые взгляды исподлобья, ни на эти пакости, которые явно были направлены на то, чтобы вывести её из себя. Девочка чаще всего молчала, но когда Ксения брала на руки младшую сестрёнку, нередко закатывала скандалы и истерически выкрикивала слова, полные злости.
— Убери эту мелюзгу, из-за которой мама умерла, и сама уходи отсюда! — шипела она, топая ногой. — Ты нам с папой совсем не нужна, мы и без тебя прекрасно обойдёмся.
В первый раз, услышав такие жестокие обвинения, Ксения опешила и не нашлась, что ответить, а Артём, не сдержавшись, схватил дочь за руку. Соня, конечно, заревела больше от обиды, чем от боли, и как нарочно, будто поджидая за дверью, в квартиру влетела бабушка. В глухом чёрном платье с длинными рукавами Валентина Петровна, сохранившая стройную фигуру, несмотря на седые корни волос, напоминала странное воплощение вороны в человеческом виде. Когда она резко нагнулась, чтобы подхватить Соню на руки, Ксении показалось, что перед ней наседка, защищающая своего птенца. Валентина Петровна, не чувствуя веса внучки, несла её бережно, не сутулясь, и что-то тихо приговаривала успокаивающее. На пороге комнаты она обернулась и бросила бывшему зятю фразу, полную упрёка.
— Да уж, Артём, даже не думала, что ты на такое способен, — произнесла она, качая головой. — Я с тобой потом поговорю отдельно, когда уймётся вся эта суматоха.
Продолжение :