Он мог бы стать просто одной из строчек в списках адмиралтейства, но один бой, длившийся пять дней и ночей, навсегда вписал его имя в историю британского флота — не как победителя, а как человека, чья честь оказалась сильнее раны, а воля — крепче предательства подчинённых. Его имя Джон Бенбоу, сын дубильщика, выслужившийся из капитанов торговых судов
Это история о том, как трусость четырёх капитанов могла стоить Англии победы, и как один упрямый адмирал с раздробленной ногой на шканцах показал, что значит настоящая команда.
Из кожевенной мастерской — на капитанский мостик
Джон Бенбоу родился в 1653 году в семье дубильщика. Не блестящее происхождение, не связи, а только море и собственный характер стали его социальным лифтом. Сначала торговый флот, потом — королевская служба. В 36 лет он стал капитаном — возраст немалый по меркам того времени, что говорит о трудном и долгом пути. Он был не аристократом в кружевах, а «морским волком», выкованным в походах и стычках.
В 1692 году он отличился в крупнейшем морском сражении эпохи — битве у Ла-Хога, где англо-голландский флот нанёс сокрушительное поражение французам. Позже он бомбардировал Сен-Мало и охотился на каперов в Ла-Манше. Казалось, карьера складывалась классически: заслуги, признание, руководство доками в Детфорде.
Русское посольство и сломанная мебель: штрих к портрету
Любопытный штрих к его биографии — визит Петра I в Англию в 1698 году. Царь и его Великое посольство три месяца жили в доме Бенбоу. Результат был плачевен. Когда адмирал подал в казначейство счёт за ущерб, осматривавший дом сэр Кристофер Рен констатировал: мебель и интерьеры «полностью разрушены». Энергия молодого русского царя, изучавшего кораблестроение, не знала границ. История с компенсацией в 350 фунтов добавляет образу Бенбоу бытовой, почти ироничной детали — он умел считать не только снаряды, но и стулья.
Роковой приказ в Карибском море
В 1701 году, с началом Войны за испанское наследство, вице-адмирал Бенбоу получил важнейшее задание: перехватывать испанские «серебряные флотилии», которые питали французскую казну. В августе 1702 года его эскадра наткнулась у берегов современной Колумбии на французскую эскадру под командованием Жана-Батиста Дюкасса.
Силы были сравнимы. Но в самый ответственный момент четыре английских капитана — люди из знатных семей, возможно, смотревшие свысока на выскочку-простолюдина — отказались выполнять приказы. Они не вступили в бой, держась в отдалении.
Пять дней позора и одинокая доблесть
Что происходило в следующие пять дней — образец тактического кошмара и личного мужества. Бенбоу с тремя оставшимися верными кораблями сражался против всей французской эскадры. Он маневрировал, атаковал, пытался завлечь противника под огонь своих нерадивых капитанов. Те саботировали манёвры, уходили от сближения с врагом.
24 августа флагман Бенбоу, «Бреда», оказался в окружении. В разгар боя французское ядро ударило в борт, и осколки раздробили адмиралу правую ногу. Его унесли в каюту, но он отказался покинуть пост. Его вынесли обратно на шканцы, где он, истекая кровью, продолжал отдавать приказы, сидя в кресле.
На военном совете 25 августа трусливое большинство капитанов потребовало отступить. Бенбоу, понимая, что с такими «союзниками» победы не одержать, скрепя сердце приказал идти на Ямайку.
Письмо от врага и справедливость с верёвкой
На Ямайке ему ампутировали ногу, но рана и заражение взяли своё. Он умер 4 ноября 1702 года. Перед смертью он получил неожиданное письмо. От французского адмирала Дюкасса. Тот, противник, писал с уважением, граничащим с восхищением:
«Сэр, в прошлый понедельник я имел мало шансов избежать ужина в вашей каюте... Что касается тех трусливых капитанов, которые покинули Вас, повесьте их — ибо, клянусь Богом, они заслуживают этого».
Это была высшая оценка — от врага, признавшего его честь.
Правосудие настигло предателей. Военно-полевой суд приговорил двоих капитанов к расстрелу, третьего — к тюрьме и позорному увольнению. Это был редкий случай, когда трусость и неподчинение в открытом море были наказаны так сурово — во многом благодаря цене, которую заплатил Бенбоу.
Адмирал Джон Бенбоу не выиграл то сражение. Но он выиграл нечто большее — место в пантеоне национальных героев. Его имя стало синонимом несгибаемой стойкости перед лицом не только врага, но и собственных подчинённых. Он доказал, что честь командира — не в безупречных победах, а в том, чтобы до конца выполнить долг, даже когда все вокруг отступают.
Именно поэтому, спустя почти два века, Роберт Льюис Стивенсон назвал в его честь ту самую таверну «Адмирал Бенбоу» в «Острове сокровищ». Место, где начинаются настоящие приключения и где дух старого, упрямого адмирала, кажется, всё ещё витает в воздухе, пахнущем ромом и морем.
А как вы думаете, что страшнее в критический момент — превосходство противника или предательство своих?