Баня это не только чистое тело, но и грязная душа. А может и не грязная, ведь каждый видит одинаковую ситуацию по разному. Построил дядя Федот баню новую и она принесла ему новые проблемы. Сейчас он сам всё расскажет, а вас он попросил поддержать мой канал Подслушано СР лайком и подписаться. Это важно для канала. Спасибо и пошли дядю Федота слушать.
Живу в деревне давно, не первый десяток лет. Не скажу, что жизнь видел лёгкую, но и не плачусь. Как прожил, так прожил. Работал, детей поднял, в город их справил, одному даже ботинки купил красные. Сам теперь с женой остался тут, на земле. Нам много не надо.
Баню я хотел всю жизнь, а так руки и не доходили поставить. Душевая в доме есть, но попариться хотелось. Чтобы затопил, сел, помолчал. Чтобы пар был правильный. А тут то дети, то крыша, то забор.
Но мы с Фаридой не ныли. Пенсия у нас большая. 17 тысячев. Была 16, а теперь на тысячу прибавили и можно даже путешествовать по всему миру (но только во сне после самогонки на 1000 рублей). Копили. По чуть-чуть. Год. Второй. Третий.
На четвёртый решили взять готовую баню
Маленькая, аккуратная. Парная, мойка, предбанник, ничего лишнего. Рабочие приехали, за два дня поставили. Я как ребёнок радовался. Ходил вокруг, трогал стены, нюхал свежую древесину. Запах как в молодости, когда еще дом свой ставил.
Первый раз топили вдвоём с Фаридой. Без гостей. Сели, попарились. Я вышел, сел на лавку у свинарника, смотрю на дымок и ляпота така меня взяла. Та самая банька получилась, ради которой всё это и затевалось и копилось 50 лет. Мы же кредиты не берем, все сами.
Соседи как-то дым увидели
Смотрю идут. Дед Егор с женой. Соседи наши, напротив живут. Люди, в общем-то, нормальные. Не скажу, что близкие как родня, но лет двадцать рядом. Здороваемся, снег чистим, если завалит. Всё по-человечески. Иногда на лавочке судачим, линейность расширения вселенной обсуждаем и цены на водные скутеры.
— Ну что, Федот, улыбается Егор. С новобаньем тебя. Баню, значит, поставил?
— Поставил, говорю. Спасибо.
Стоят. Мнутся с женой.
— Ну…начинает он. Мы это… к тебе. Приглашай на помывку то.
И вот тут у меня внутри всё сжалось. Потому что отказать неловко. А согласиться ещё хуже. Не хочу я чтобы чужое промежье в мою баню смывалось.
— Егор, говорю спокойно. Ты не обижайся, но баня это дело дюже личное, как гиена личная. Как зубная щётка. Или постель. Мы с Фаридой для себя делали.
Он даже не сразу понял.
— Это как? спрашивает.
— А так, отвечаю. Мыться будем сами. Семьёй.
Повисла тишина.
Жена его фыркнула, отвернулась. Егор кивнул, сказал «ну, понятно», и ушли. Без крика. Без слов лишних. Но я почувствовал: что-то треснуло.
С тех пор они с нами не здороваются. Проходят мимо, как будто нас нет. Я сначала не придал значения. Думаю, отойдут, остынут. Но нет. Неделя. Две. Месяц.
Фарида переживает.
— Может, зря ты так, говорит. Люди обиделись.
— А за что? спрашиваю. Я что, обязан свою баню открывать, как общественную? Может трусы свои им дать поносить или челюсть вставную на двоих с Егором по разным дням вставлять? Мы тут свои причиндалины намываем и нам нужно, чтобы и чужие причиндалины тоже сюда стекали? Нужно, али нет?
Она молчит. А я думаю.
Всю жизнь ведь было как? Баня святое место. Там тело, там душа. Там ты такой, какой есть. Я не ханжа. Я просто не люблю, когда в личное лезут. Хотя вон, на деревне кто-то топит и туда десятками ходят. Но я так не могу и не хочу. Что, я теперь плохой, что чужой пот не терплю? А то что я снег на всю улицу своим мотоблоком бесплатно чищу это никто не видит?
Мы же не спим с соседями под одним одеялом и одежду одну с ними не делим. А тут почему-то считается, что баня должна быть общая. Почему? Потому что так принято? А кем принято? Когда? И зачем?
Я Егора не ненавижу. Он нормальный мужик. Но я его не хочу в баню пускать. Не потому что он грязный. А потому что он не я и не жена моя. И баня это не клуб по интересам, а места личные мыть предназначена.
Я честно сказал. Без оскорблений. Не выгнал, не обозвал. Просто обозначил границу
А теперь вот хожу и думаю: может, я и правда что-то не понимаю? Может, деревенская жизнь это когда всё общее? Но тогда, где заканчивается общее и начинается личное?
Сегодня баня. Завтра кухня. Потом постель. Потом уже и мысли личные должны общими стать?
Самое тяжелое слово
Соседи теперь не общаются. Ну не общаются и не общаются. Обидно, конечно. Но я себя виноватым не чувствую. Я никого не унизил. Я просто сказал твердое «нет». А в нашем мире, как оказалось, это самое тяжёлое слово.
А вы как считаете, дорогие мои читатели: прав Федот или нет? Должен ли был пускать соседей в свою баню, чтобы не ругаться, или всё-таки баня это личное, как своя постель и своя жизнь? Мне пора на рыбалку. Вас с Новым Годом и вот еще почитать с бодуна для настроения: