Предыдущая часть:
На сайте среди строк статьи размещалась фотография крепко сбитого мужчины лет шестидесяти на фоне магазина, который Екатерина уже узнала. Чуть ниже нашлись и другие снимки: в окружении сотрудников во время рабочей поездки, в скромном семейном кругу. На последнем кадре молодая женщина разглядела Валентину Ивановну и убедилась, что не ошиблась. Екатерина из любопытства углубилась в статью, попутно разглядывая кадры из повседневной жизни бизнесмена. И чем дольше она вглядывалась в его лицо, тем яснее проступали какие-то очень знакомые черты.
А что, если... Екатерина даже не решилась вслух сказать то, что вспышкой пронеслось в голове. Она открыла на телефоне фото Димы и внимательно стала сравнивать лица мужчин. Одинаковый изгиб бровей и форма подбородка, почти такое же положение родинки у крыла носа, те же каштановые жёсткие волосы. Екатерина откинулась на спинку стула и начала сопоставлять то, что вычитала в статье, с рассказом пожилой пациентки. Ещё вспомнилась бирка из роддома.
Когда пазл сложился, хозяйка квартиры уставилась обалделым взглядом на отражающий экран ноутбука. Дима почти наверняка сын Павла Андреевича. Сходство между ними слишком бросается в глаза. Екатерина даже ладонь ко лбу приложила от внезапного озарения. Да и по датам всё сходится. Что же это получается? Елена Петровна обманула собственного мужа, или Сергей Сергеевич знал, что растит чужого ребёнка? Вопросов внезапно накопилось столько, что Екатерина вскочила со стула и нервно заходила по кухне.
Захотелось позвонить мужу и вывалить на одном дыхании всё, что она узнала. Екатерина всегда подходила к любым проблемам реалистично: сначала искала лучший способ решения, разбирала, обдумывала. Вот и сейчас девушка заставила себя успокоиться и поразмыслить, что если она ошибается и всё это только фантазии да совпадения, то выставит себя и всех в этой истории в дурацком свете. Елена Петровна тогда точно со свету сживёт, а Дима страшно расстроится.
Сначала нужно отыскать какие-то зацепки, доказательства, да хотя бы поговорить с этим Павлом Андреевичем. Только вот о чём? И как подать бизнесмену факт, что у него, возможно, есть взрослый сын. Может, ему вообще это безразлично? Нет, прежде чем посвящать мужа в тайну его происхождения, необходимо подкрепить факты.
— А Валентину Ивановну Волкову уже выписали? — поинтересовалась Екатерина на следующей смене в больнице у коллеги-врача, заглянув в палату.
— Ага, — кивнула женщина. — Вчера вечером сын приехал, забрал домой.
Екатерина нахмурилась. Она-то планировала задать пожилой пациентке несколько ненавязчивых вопросов. Медсестра поёжилась от сквозняка, который тянулся из приоткрытой форточки палаты. Закрою, а то у нас тут ещё двое лежат пожилых, простудятся, не дай бог, подумала Екатерина, подходя к окну.
Она решительно захлопнула раму и окинула взглядом пустую койку с тумбочкой, где раньше лежала Валентина Ивановна, и вдруг заметила между матрасом и спинкой кровати что-то блестящее. Это оказалась золотая серёжка с несколькими прозрачными переливающимися камнями. Вероятно, Валентина Ивановна потеряла её во время сбора вещей, а подслеповатая санитарка тётя Наташа не заметила, когда перестилала койку и прибирала в палате.
Она подумала: "Надо бы вернуть, нехорошо, дорогая, видимо, вещь", разглядывая украшение. Она спрятала серёжку в карман и направилась в регистратуру, чтобы в карточке Валентины Ивановны найти адрес.
Она подумала: "Очень удачно всё сложилось", переписывая информацию на стойке.
— Чего ты там бурчишь, Катя? — подняла голову регистратор Олечка. — В гости к пациентке собралась, что ли?
— Ага, потерю верну, — кивнула Екатерина, демонстрируя серёжку и широко улыбаясь.
На следующее утро после смены, которая прошла тихо и без происшествий, медсестра стояла перед высоким каменным забором частного дома и размышляла, как начать разговор с его хозяином. Диме она позвонила и предупредила, что поехала на дом к пациентке. По сути, не соврала. Собравшись с духом, Екатерина позвонила в звонок.
Через несколько минут калитка открылась, и её встретила незнакомая женщина лет сорока.
— Добрый день, чем могу помочь? — спросила она, оглядывая рыжеволосую гостью.
Екатерина тоже поздоровалась и объяснила цель визита.
— Следуйте за мной, — пригласила женщина. Валентина Ивановна сейчас как раз в гостиной читает.
Медсестра покорно двинулась за провожатой, поняв, что это, вероятно, экономка. Сад и внутреннее оформление двора чем-то напоминали руины греческих храмов. Среди белых камней и рукотворных колонн росли подстриженные кустики можжевельника, мирта, барбариса, красного клёна. Цвели голубые и белые колокольчики, ирисы, ромашки. Приятно журчал небольшой фонтанчик. Картина умиротворяла, несмотря на лёгкий хаос, она разительно отличалась от убранства квартиры Елены Петровны, где царил идеальный, но безвкусный порядок.
Дом отличался современным интерьером в минималистичном стиле, большими окнами, широкими проходами. В целом обстановка в нём была свежей, светлой и какой-то слегка строгой.
— Екатерина Викторовна, здравствуйте, дорогая, какими судьбами? — Валентина Ивановна широко заулыбалась и отложила книгу, которую держала в здоровой руке. — Зоя, принесите нам чаю, будьте добры, спасибо, — добавила она.
Экономка коротко кивнула и удалилась на кухню, оставив гостью и хозяйку наедине.
— Присаживайтесь, что же вы стоите! — Валентина Ивановна приветливо указала на кресло напротив. — Ну, рассказывайте.
— Вы кое-что обронили в больнице, я решила это вернуть, — произнесла Екатерина, передавая пожилой женщине серьгу. — Но если говорить совсем откровенно, то пришла я по другой причине.
— Ох, а я её обыскалась, — признала пропажу Валентина Ивановна, заулыбавшись. — После такой услуги я просто не могу вас не выслушать.
В комнату вошла Зоя с подносом и выгрузила его на столик рядом с креслами. Разлила по чашкам чай из прозрачного заварочного чайника. Когда экономка исчезла, Валентина Ивановна снова заулыбалась, но сдержаннее, и взглянула на гостью.
Екатерина собралась с силами. Эта история касается вашего сына Павла Андреевича и моей свекрови.
— Вовремя, однако, я зашёл, — протянул возникший в дверном проёме мужчина, уже знакомый Екатерине по фото. — Истории про меня рассказывают.
— Павлуша, это та самая замечательная медсестра, которая ухаживала за мной в больнице, — встрепенулась Валентина Ивановна. — И она нашла мою серёжку.
— Что ж, чудесно, — мужчина подошёл к третьему креслу, но садиться не спешил, и в его тоне сквозила настороженность. — Павел Андреевич Волков.
Екатерина Потапова тоже представилась гостю.
— Приятно познакомиться, — отозвался он. — И всё-таки хотелось бы лично услышать историю, которой вы собираетесь поведать моей матери.
Павел сложил руки на спинке кресла и выжидательно глядел на Екатерину.
— Да, милые, говорите! — подбодрила её Валентина Ивановна, передавая чашку с чаем.
Екатерина чуть помолчала, а потом подумала, что для этого она сюда и приехала.
— Мою свекровь зовут Елена Петровна, — начала девушка, открывая фото матери Димы в телефоне.
Слушали её скептически. Павел хмурил брови и цокал языком. Валентина Ивановна не перебивала, но многозначительно вздыхала. Через пятнадцать минут рассказ подошёл к концу.
— Исходя из всех фактов, я думаю, что мой муж Дмитрий — это ваш сын, которого Елена выдала за родного сына своего мужа Сергея, соврав о том, что ребёнок недоношенный, — закончила Екатерина.
— Мама, мама, — Павел покачал головой. — Я же просил не рассказывать всякие бредни персоналу. А из-за того, что ты слишком словоохотливая, потом приходят вот такие Екатерины и пытаются что-то отжать, прикрываясь родством.
— Мне ничего от вас не нужно, — запротестовала Екатерина. — Я лишь хочу правды.
— Мало того, что вы напомнили мне о позорной тяжёлой истории, так ещё и что-то просите, — продолжил Павел. — Спасибо, конечно, за помощь и возврат пропажи маме. Но на этом всё. Будьте добры, покиньте мой дом.
Павел демонстративно встал и подошёл к выходу из гостиной. Валентина Ивановна молчала, ощущая себя то ли виноватой, то ли шокированной. Екатерина взяла свою сумку и, расстроенная, направилась к дверному проёму. Но тут в голову пришла спонтанная мысль. Она вытащила телефон, открыла на нём фото мужа и показала его Павлу.
— Вот, посмотрите, вы же очень похожи с ним, — произнесла Екатерина. — Прошу, сделайте ДНК-тест. Если я ошибаюсь и вы с Дмитрием не родственники, то лично верну вам деньги.
Павел Андреевич в первые секунды хотел просто выгнать назойливую гостью, но взгляд его скользнул по фото молодого парня. Тот был и вправду удивительно похож на него самого в юности. Постепенно нахмуренные брови разошлись, морщины на переносице разгладились. Мужчина взял телефон из рук замершей Екатерины, долго приближал и отдалял снимок, рассматривал Дмитрия, словно редкий выставочный экспонат, а затем зачем-то мельком взглянул на мать. Валентина Ивановна почти незаметно кивнула сыну.
— Вы заставили меня сомневаться, — наконец произнёс Павел Андреевич. — Идёмте, хочу поговорить с вами наедине.
Екатерина с замершим сердцем последовала за мужчиной в сад. Там они расположились в отдалённой беседке в тени кустов гортензии и душистых пихт.
— Я был груб, простите, — сказал Павел, складывая руки перед собой на небольшом столике. — Дети — это больная тема в нашей семье.
— Вы не обязаны объясняться, я всё понимаю, — мягко ответила Екатерина. — Сама бы также поступила, увидев в своём доме незнакомца, вещающего о нашем родстве.
Павел улыбнулся.
— Нет, нет, уж позвольте мне рассказать свою историю, — произнёс он.
Екатерина поняла, что особая манера разговора — это у них с матерью семейное, и приготовилась слушать.
— Ваша свекровь действительно двадцать шесть лет назад работала у меня бухгалтером, — начал мужчина. — Уж теперь не знаю, пошла она ко мне только из-за наработки опыта или сразу в жёны метила. Да только отношения наши закрутились быстрее, чем в налоговой ставят печати. Я собирался делать предложение в день, когда понял, что Елена все эти месяцы забирала деньги фирмы, пользуясь моей влюблённостью. Представьте моё состояние: разочарование, разбитое сердце, обида, злость — та ещё гремучая смесь.
Павел замолк, переводя дух. Было видно, что мужчине до сих пор больно вспоминать предательство возлюбленной. Екатерина молчала. Ветерок трепал её рыжие кудри.
— Отходил долго, — продолжал мужчина. — После этого нанимал на работу только парней. Женщинам вообще доверять перестал. Три года так прожил. Мама помогала, поддерживала, а потом встретил Наталью, оттаял. Мы поженились, хотели детей. Я отстроил этот дом с тем, чтобы жить в нём потом большой семьёй.
Павел как-то грустно кивнул в сторону здания, из которого они только что вышли.
— Наталья сначала долго не могла забеременеть, лечилась, а когда всё-таки оказалась в положении, мы нарадоваться не могли, — добавил он. — Лучшие врачи, лекарства, процедуры, питание. Но роды наступили раньше срока, и моя дочка их не пережила.
— Какой ужас, — тихо прошептала Екатерина.
— Мы горевали, справлялись, — продолжил Павел. — Снова лечение, снова обследования, снова долгая подготовка. Через четыре года Наталья снова забеременела. В этот раз мы не стали рисковать, и она сразу легла на сохранение. Но провидение, видно, решило над нами поиздеваться за какие-то неведомые грехи. Случился выкидыш.
Павел замолчал. Екатерина тоже не знала, что сказать, зато теперь отчётливо поняла, почему встретила такую реакцию на свой рассказ. Мало кто стерпит ковыряния в незатянувшейся душевной ране.
— После такого Наталья наотрез отказалась от дальнейших попыток стать матерью, — говорил мужчина. — Говорила, чтобы я нашёл нормальную здоровую жену для будущих детей. Но я не собирался её предавать, и наш брак стал рушиться.
Руки его были напряжены, хоть голос оставался размеренным.
— Мы решили пожить отдельно, осмыслить, переварить, — добавил Павел. — Так прошло несколько лет, но в итоге оба поняли, что разводиться не хотим и всё равно друг друга любим. Наталья вернулась в этот дом. Сейчас занимается йогой, проводит ретриты для женщин, ездит на Алтай. В целом всё хорошо, только тема детей — табу. И вот задумайтесь, вы врываетесь в мою жизнь и заявляете, что у меня, оказывается, есть взрослый сын от женщины, которая меня предала, обманула, использовала столь желанный подарок судьбы из прошлого, которая до сих пор доставляет мне боль.
Теперь уже у самой Екатерины внутри была такая каша из эмоций, что закружилась голова. К щекам прилила кровь, в горле пересохло.
— Я, наверное, правда влезла не в своё дело, извините, — забормотала девушка. — Я пойду, ещё раз простите.
— Я согласен, — громко произнёс Павел, когда она уже повернулась спиной. — На тест ДНК.
Екатерина застыла и медленно обернулась. Счастливая улыбка постепенно вытеснила маску стыда на её лице. У неё всё-таки получилось добиться своего.
Дома Екатерина застала Диму и Елену Петровну. Муж радостно бросился к ней навстречу, чтобы приветствовать супругу, а свекровь пронзила её суровым взглядом, хотя в словах и сдержалась.
— Наконец-то ты пришла, — радостно воскликнул Дмитрий, обнимая её крепко. — У меня есть очень хорошая новость, которую я еле дождался рассказать.
— У меня, наверное, тоже, — произнесла Екатерина тише, но тут же громко поздоровалась со свекровью. — Здравствуйте, Елена Петровна.
— Здравствуйте, здравствуйте, — монотонно повторила та, даже не поднимаясь с табурета и лишь повернув голову в сторону невестки.
— Меня повысили и подняли зарплату, — радостно выпалил Дима, не отпуская жену. — Теперь мы сможем купить собственное жильё в ипотеку, а на первый взнос я уже почти скопил, откладывал понемногу с самого начала работы.
— Ого, — Екатерина ошарашенно поглядела на него, чувствуя прилив тепла от его энтузиазма.
— Почти, — встряла Елена Петровна, не меняя тона. — Надеюсь, ты тоже внесёшь свою долю в будущее жилище, трутней в нашей семье не привечают.
Продолжение :