Глава 4
Слово «интуиция», произнесённое Мариной, повисло в трубке тяжёлым, липким комом. Варвара медленно опустила телефон на стойку, пальцы похолодели. «Он знал, что я вру». Значит, он видел. Видел, как она листала книгу в кафе? Или… видел её сегодня у фонаря? Этот спокойный, пустой взгляд теперь казался не отсутствием эмоций, а их идеальной маскировкой.
Библиотека внезапно стала для Варвары не убежищем, а ловушкой. Высокие стеллажи превратились в подозрительные частоколы, а тишина — в звенящую, готовую вот-вот лопнуть плёнку. Она сунула книгу и ключ в сумку, накинула кардиган.
— Антонина Павловна, я… у меня голова раскалывается. Можно я уйду пораньше? — крикнула она в сторону кабинета, даже не дожидаясь ответа.
— Иди, иди, выздоравливай! — донёсся оттуда озабоченный голос.
На улице повеяло осенней сыростью, хотя до осени было ещё далеко. Варвара быстро зашагала, не в сторону дома, а вглубь спального района, к пятиэтажкам-«хрущёвкам». Она нуждалась в движении, в том, чтобы вытрясти из головы навязчивую мысль, что за ней следят. Но мысль эта пустила корни и цвела ядовитыми цветами паранойи.
Её ноги сами вынесли её на тихую улицу, где в одном из дворов стояла гигантская, вся в дуплах старая липа. Под этой липой, на покосившейся скамейке, они с Ильёй когда-то учили билеты к выпускным экзаменам. Вернее, она учила, а он, откинувшись на спинку, смотрел в крону и говорил что-то вроде: —Варь, ты чувствуешь, как время здесь течёт медленнее? Как будто этот двор — карман вне реальности.
Она села на ту же скамейку, ощутив под собой знакомые шершавые доски. «Карман вне реальности». Сейчас здесь была просто захолустная точка на карте города. А Илья уехал измерять время мегаполиса. Он писал первые полгода. Потом письма стали реже. Потом пришло последнее, с цитатой какого-то модного поэта:
«Нам нужно перестать быть сном друг для друга, Варвара. Это непосильно».
Она тогда разорвала письмо, но слова врезались в память, как татуировка. «Перестать быть сном». Почти как в книге. «Перестану тебе сниться».
Совпадение? Или язык расставаний так скуден, что все пользуются одними и теми же метафорами?
Из сумки пахнуло запахом старой бумаги и пыли. Варвара вытащила книгу, нашла страницу с записью про стёкла. «Между нами весь этот город и все эти годы. Они лежат, как стёкла». Она провела пальцем по строчкам. Это была боль. Настоящая, выстраданная, не литературная. И эта боль была здесь, в её руках. Принадлежала незнакомой женщине, но звучала как эхо её собственной.
Резкий скрип шагов по песку заставил её вздрогнуть и судорожно засунуть книгу обратно. По дорожке к скамейке шла пожилая женщина с сеткой-авоськой, полной овощей. Увидев Варвару, она приостановилась, прищурилась.
— Варюша? Вишнякова?
Варвара с трудом узнала соседку по старой квартире, тётю Полю, которая когда-то поила её компотом.
— Здравствуйте, тётя Поля.
— Что тут одна сидишь, девочка? — Женщина подошла ближе, поставила авоську на скамейку. — Невесёлая какая. По мальчику твоему, по Суморокинскому, убиваешься?
Варвара даже рот раскрыла от неожиданности. Тётя Поля прочла её растерянность как подтверждение.
— Да я ж не слепая. Раньше вас тут неразлучных видела. А он, слышала, в столицу махнул, карьеру делает. Бросил, значит.
— Он не бросал… мы просто… — Варвара беспомощно замолчала.
— Ладно, не оправдывайся. Все они такие. Вон и Степанову Веру тоже один бросил, она потом, бедняжка, совсем скисла. Хотя нет, кажись, не бросил… сами разошлись. Он, по-моему, даже назад вернулся, года три назад, женился здесь. На какой-то шустрой из управления.
Варвара замерла.
— Какой… какой Степановой? Вера Степанова, которая поэтессой была?
— Ну да, она самая. Жила в «Пассаже», в том старом флигеле. А муж её… как его… Сергей, кажется. Да, Сергей. Он тогда на заводе инженером был. Уехали куда-то, потом он один вернулся. А она… ну, ты знаешь.
Сергей. Муж. Не брат.
В голове у Варвары что-то щёлкнуло, выстроив новую, пугающую цепочку. С. в книге — это не брат. Это муж. Тот, который «вернулся и стоит под окнами». А тот Сергей из кафе… Мог ли это быть он? Тот самый муж, который «женился на шустрой из управления»?
— Тётя Поля, а вы… вы бы узнали его, Сергея Степанова, если бы увидели?
Старушка нахмурилась.
— Ну, навряд ли. Видела его мельком, он же не отсюда был, приезжий. Высокий, худой, молчаливый… Глаза какие-то неяркие. Как у рыбки.
Описание подходило. Слишком уж подходило.
— А ключи… — почти беззвучно прошептала Варвара, больше сама для себя.
— Что ключи?
— От их квартиры в «Пассаже». Они же должны были остаться… у него.
— А кто его знает. Квартиру-то, поди, давно уже кому-то другому отдали. — Тётя Поля вздохнула, взяла авоську. — Ты не грусти, Варюша. Не тот, так другой найдётся. Главное — с умом выбирай, а не с сердцем. Сердце, оно, дурачок, вечно на обманки покупается.
Она потрепала Варвару по плечу и зашаркала к своему подъезду.
Варвара осталась сидеть, обхватив сумку с книгой двумя руками. Теперь всё обретало контуры. Книга Веры. Её боль от расставания с мужем Сергеем. Ключ, возможно, от их бывшей квартиры. И мужчина по имени Сергей, который вдруг появился в городе и ищет эту книгу.
Но самое главное — фраза. Эта роковая, режущая фраза о снах. Она звучала и в письме Ильи, и в книге Веры. Мост между двумя совершенно разными историями. И Варвара оказалась ровно посередине этого моста.
Она достала телефон, нашла в поиске «Степанов Сергей» и город «Златозёрск». Ничего. Соцсети были пусты или заброшены. Тогда она набрала номер Марины.
— Марин. Тот Сергей… он часто ходит в кафе? В одно и то же время?
— Почти каждый день, около пяти. Почему ты спрашиваешь?
— Завтра в пять я буду у тебя. И книгу возьму с собой.
— Варь, ты с ума сошла? Он же про неё спросил! Он может быть опасен!
— Возможно. Но я больше не могу просто сидеть и гадать. Если это его книга… если это его история… Мне нужно посмотреть ему в глаза, когда он её увидит. Мне нужно понять.
Она положила трубку, не слушая возражений. Страх всё ещё сидел в ней холодным червячком, но его уже перекрывало что-то другое — острое, почти болезненное любопытство. Она держала в руках чужой сон, чужую боль. И теперь эта боль требовала своего хозяина.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))