Глава 1
Тихий час в маленьком городке Златозёрске был самым честным временем суток. Солнце лениво пекло брусчатку главной площади, пыль висела в воздухе неподвижно, и даже голуби, кажется, дремали на карнизах. Варвара именно сейчас чувствовала себя максимально живой.
Она сидела в своём любимом кафе «Мельхиор», за столиком у окна, и доедала вишнёвый пирог. Крошки рассыпались по старой, потрёпанной книге в жёлтом переплёте. Не той, что она читала — новенький детектив лежал рядом, — а той, что служила подставкой. Книга была безымянной, больше похожей на толстый блокнот, Варвара купила её утром на блошином рынке за сто рублей, потому что её привлекла бархатная обложка цвета спелой сливы.
«Надо же, — подумала она, отодвигая тарелку. — Совсем зачиталась». Варя аккуратно стряхнула крошки и открыла книгу на первой странице. Там не было ни имени, ни даты, только странная, витиеватая надпись выцветшими чернилами:
«Тому, кто найдёт. Читай не буквы, а промежутки».
Она фыркнула. Романтично и бессмысленно. Перелистнула страницу. Текст был непохож на дневник или роман. Скорее, на набор обрывков.
«…сегодня опять снился тот же двор. Качели скрипят, как будто хотят что-то сказать. А он стоит под липой, и на ладони у него тает снег, которого не было…»
«…запах мокрого асфальта и сирени. Это несовместимо. Как мы с тобой. Говорил, что любит запах грозы. А я боялась грома…»
«…если бы можно было стереть не день, а всего пять минут. Не тех, что были, а тех, что не случились…»
Варя зачиталась. Это было гипнотически. Не истории, а их тени. Эмоции без лиц, места без названий. Она чувствовала лёгкий холодок под кожей, хотя в кафе было душно.
— Подлить кофе, Варь? — барменша Марина, женщина с тёплыми глазами и постоянной улыбкой, уже тянулась к кружке.
— Да, спасибо, Марин. — Варвара прикрыла книгу, но палец остался между страниц. — Слушай, ты не знаешь, у кого из старушек на рынке могла быть такая? — Она показала обложку.
Марина, наливая арабику, бросила короткий взгляд.
— Не-а. Бабульки в основном старьё распродают, а это… Смотрится дорого. Может, кто из молодых? Сейчас модно старые книги в интерьере использовать.
— В ней написано, — не удержалась Варвара.
— Ну и? Любовные признания? — Марина подмигнула.
— Непонятно что. Как сны, записанные наяву.
— Ой, да брось ты, — Марина махнула рукой. — Наверняка какая-нибудь студентка-филологичка упражнялась. Или, — она понизила голос, — наша местная сумасшедшая поэтесса, Вера Степанова, помнишь? Она такие вещи в парке на лавочках оставляла, пока её…
— Пока её не увезли, — кивнула Варвара. Она помнила. Пять лет назад. Тихая женщина, всегда в длинных юбках.
— Она самая. Может, её книжка. Выбрось, Варь, нечего чужие мозги в голове разгребать.
Но выбросить Варя уже не могла. В этих строчках была странная, вывернутая наизнанку правда. Та, которую не говорят вслух, которую даже в дневник не решаются записать, а только шепчут во сне.
Она открыла книгу снова, наугад, ближе к концу. И замерла. Почерк здесь был другим — резким, угловатым, карандашом.
«Встретимся у фонаря на Набережной. В полночь. Если придёшь — всё изменится. Если нет — я пойму. И перестану тебе сниться».
Подпись: «Твой С.» И дата. Ровно семь лет назад.
Сердце Варвары ёкнуло. Фонарь на Набережной… Их с Ильей фонарь. Тот, под которым они в семнадцать лет клялись, что уедут отсюда вместе. Клялись, целуясь, в слепую полночь, не обращая внимания на пронизывающий ветер с озера.
Илья. Илья Сумароков. Который уехал один. В Москву. После той самой странной, скомканной ссоры, причины которой Варвара до сих пор не понимала. Он сказал: «Нам нужно перестать друг другу сниться». Странная фраза. Она тогда ревела, думала, это метафора. А теперь…
Она посмотрела на каракули в книге. «Твой С.» Не «И». Совпадение. Должно быть совпадение.
Но почему тогда мурашки бегут по спине? И почему она с такой жадностью вчитывается в чужие сны, как будто ищет в них знакомые черты?
Варвара резко допила кофе, оставив деньги на столе.
— Всё, Марин, побежала!
— В библиотеку? — крикнула ей вслед Марина. Варвара работала там библиотекарем.
— Нет! — уже из-за порога бросила Варя. — Домой!
Но она знала, что не пойдёт домой. Она пойдёт на Набережную. К тому фонарю. Просто посмотреть. Просто потому, что старый фонарь — это всего лишь старый фонарь. А странные записи в старой книге — всего лишь чужие сны.
Но что, если сны иногда читаются между строк реальности? И что, если кто-то оставил эту книгу на рынке именно для неё?
Первая ниточка была запущена. Клубок начинал разматываться.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))