Глава 3
Библиотека имени Горького пахла старым временем: пылью, клеем для переплётов и тишиной. Варвара пыталась уткнуться в каталог, но перед глазами всё ещё стояло усталое лицо незнакомца из кафе. Сергей. Случайное С. И ключ, будто горящий в кармане кардигана.
—Перестань, — строго сказала она себе вслух, заставляя взгляд сфокусироваться на экране. — Ты не героиня дешёвого детектива. Ты библиотекарь. Разбирайся с реальными книгами.
Но реальная книга лежала в её сумке, и её бархатная обложка жгла бок.
— Варенька, ты чего это сама с собой разговариваешь? — из-за стеллажа с краеведческой литературой появилась Антонина Павловна, заведующая, женщина с мягкими седыми волосами и взглядом, видевшим несколько поколений читателей. — С картотекой поссорилась?
— Да нет, Антонина Павловна, просто… голова гудит. Погода, наверное.
— Гм, — Антонина Павловна недоверчиво прищурилась, подойдя ближе. — Это не от погоды. У тебя глаза бегают, как у мышки, которую кот вспугнул. Что случилось-то?
Варвара всегда была плохой лгуньей, а под проницательным взглядом начальницы и вовсе раскисла. Она вытащила из сумки книгу и осторожно положила её на стойку.
— Нашла сегодня на рынке. За сто рублей. И… в ней странные записи.
Антонина Павловна надела очки на цепочке, открыла книгу. Минуту царила тишина, нарушаемая только шелестом страниц. Потом она тихо вздохнула.
— Матерь Божья… Да это же Верочкин почерк. Веры Степановны. Узнаю эти закорючки. А это, — она ткнула пальцем в угловатые карандашные строчки, — не её. Мужской.
— Вы её знали? — чуть не вскрикнула Варвара.
— Как же. Часто тут бывала. Тихая, странная такая. Стихи писала, но нигде не печаталась. Говорила, что настоящие стихи должны быть как сны — их нельзя будить, выставляя на свет. — Антонина Павловна прикрыла книгу, погладила бархат. — После того как её… увезли, я хотела её вещи тут, в архив, забрать. Для истории. Так ведь ничего не осталось. Родственники из области приехали, всё выгребли. Или не всё, видимо.
— А ключ? — не выдержала Варвара, доставая его. — Он мог быть от её квартиры? Говорят, она в «Пассаже» жила.
Заведующая взяла ключ, поднесла к свету от настольной лампы.
— «Пассаж»… Да, в старом флигеле. Но этот ключ… Не уверена. Там замки в основном поменяли. Хотя… — Она задумалась. — У Веры был брат. Младший. Сережа. Он после института в город вернулся, но они, кажется, не общались. Разные совсем были. Он практичный, а она… из облаков.
Сережа. Сергей. С.
— Он здесь, в городе? — голос Варвары звучал сдавленно.
— А кто его знает. Уехал, кажется, лет десять назад. Конфликт у них был, не знаю из-за чего. Она потом никогда о нём не упоминала. — Антонина Павловна снова посмотрела на Варвару поверх очков. — Варенька, ты на что-то наткнулась. На старую боль. Может, не стоит ковырять?
— А что, если это не просто старая боль? — вырвалось у Варвары. Она открыла книгу на странице с угрожающим «Перестану тебе сниться». — Что, если здесь есть связь с… с другим? С тем, кто тоже уехал и говорил такие же слова?
Тишина в библиотеке стала густой, как сироп. Антонина Павловна долго смотрела на строки, потом на Варвару, и в её глазах мелькнуло понимание.
— Илья Суморокин? — произнесла она тихо. — Да, он мог такое сказать. Гордый, с фантазией. Улетел в свою Москву, как метеор… А ты до сих пор в его хвосте горишь.
Варвара покраснела, отвернулась. Сказать «нет» было бессмысленно. Антонина Павловна видела их вместе, помнила, как Варвара, шестнадцатилетняя, переписывала для Ильи конспекты по литературе, а он приносил ей первые, пахнущие типографской краской стихи в школьную стенгазету. Помнила и их последнее лето, накануне отъезда Ильи, когда они уже почти не разговаривали, а Варвара прятала в библиотеке красные от слёз глаза.
— Что ж, — вздохнула заведующая, возвращая книгу и ключ. — Ищи, если не терпится. Но осторожно. Иногда прошлое ворошат не для того, чтобы найти ответ, а чтобы выпустить того, кого лучше бы держать под замком. В переносном смысле, — она кивнула на ключ.
Когда Антонина Павловна ушла в свой кабинет, Варвара осталась одна в тишине читального зала. Она открыла книгу снова, на последних страницах. И нашла. Почти в самом конце, мелким, сбивчивым почерком, будто запись делали на ходу:
«С. вернулся. Стоит под окнами. Не смотрит вверх. Я не могу спуститься. Между нами весь этот город и все эти годы. Они лежат, как стёкла. Можно видеть, но не пройти».
Даты не было. Но сердце Варвары заколотилось с новой силой. «С. вернулся». А если этот С. — не брат? Если… если это её С.? Если Илья, который когда-то был для неё всем, мог подписаться инициалом? Он ведь любил тайны, намёки, символы.
Она рывком встала, почти опрокинув стул. Нужны факты. Нужно понять, кто такой этот Сергей из кафе. И что связывает его, Веру Степанову и этот ключ.
Звонок телефона заставил её вздрогнуть. Марина.
— Варь, ты не поверишь! — голос подруги звучал взволнованно. — Твой немой Сергей только что вернулся. И спросил, не находила ли тут девушка с рыжими волосами старую книгу в бархатном переплёте. Я сказала «нет». Интуиция, понимаешь? Но он… он так посмотрел. Будто знал, что я вру. Что делать-то?
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))