Максим впервые по-настоящему насторожился, когда жена в третий раз отказалась от совместного ужина ради «девичника».
— Алена, может, в этот раз я с тобой? — предложил он, наблюдая, как она крутится перед зеркалом в новом платье. — Давно не виделись с Машей и Олей.
— Зачем? — Жена обернулась, и в её взгляде мелькнуло что-то похожее на тревогу. — Девичник — это девичник. Мы обсуждаем женские темы, тебе будет скучно.
Он кивнул, но внутри что-то сжалось. Раньше Алена относилась к этим встречам проще — могла забыть, перенести, пригласить его присоединиться в конце вечера. Теперь же девичники стали священным ритуалом, окружённым странной секретностью.
В последние три месяца она менялась на глазах. Записалась в дорогой спортзал, сменила стрижку, начала носить откровенные наряды. Телефон теперь всегда был при ней, даже в душ брала. Переписки прятала, быстро пролистывая уведомления.
— Ты сегодня особенно красивая, — заметил Максим, разглядывая её новое бордовое платье с глубоким вырезом. — К подругам так наряжаешься?
— А что, мне ходить в домашних штанах? — огрызнулась она. — Я тоже хочу иногда выглядеть привлекательно.
Он промолчал. Спорить не хотелось, всё равно она уже мыслями была где-то далеко.
Накануне предновогодних праздников Максим и его друг Игорь планировали выехать к друзьям в соседний город на выходные — с субботнего утра до понедельника. Алена обрадовалась этой новости.
— Отлично! — выдохнула она. — Значит, в субботу вечером я спокойно смогу устроить девичник здесь, дома.
— Дома? — удивился он. — Разве раньше вы не в ресторанах собирались?
— В ресторанах аншлаг перед праздниками, да и хотим по-домашнему — уютнее так. — Она отвела взгляд. — Ты же не против?
— Конечно, не против, — пожал плечами Максим.
Но в субботу всё изменилось. Игорь попал в мелкую неприятность — ничего серьёзного, но пришлось разбираться весь день. К вечеру стало ясно: поездка отменяется.
Максим позвонил Алене, чтобы предупредить об изменении планов, но она не взяла трубку. Странно. Обычно она всегда была на связи.
«Ладно, скажу при встрече», — решил он.
Вечером Максим направился домой — хотел забрать рабочий ноутбук и посидеть где-нибудь в тихом кафе, пока жена проводит время с подругами. Мешать её девичнику он не собирался.
Когда он вошёл в подъезд, на него налетела соседка тётя Валя — вечно недовольная пенсионерка с первого этажа.
— Максим! Ты откуда? Иди домой и угомони своих гостей! — зашипела она, тыча пальцем в потолок. — Орут как ненормальные! Музыка гремит! Друзья у тебя, что ли, невоспитанные? Сам вроде приличный парень, а компанию подбираешь...
— Серьезно? — не понял он.
— Мужики орут, смеются! Я три раза уже по батареям стучала!
Мужики?
Максим почувствовал, как холодеет внутри. Он быстро поднялся на свой этаж, стараясь ступать тише. Уже у двери услышал громкие голоса, смех — и да, среди них отчётливо звучали мужские.
Ключ повернулся бесшумно. Дверь приоткрылась.
В прихожей на вешалке висели две мужские куртки. Дорогие, кожаные. Рядом — пальто подруг жены.
Из гостиной доносился гул беседы, звон бокалов, музыка. Чей-то низкий голос рассказывал анекдот, женщины смеялись. Среди них — Аленин смех, тот самый, который он не слышал уже месяцев шесть.
Максим достал телефон и включил диктофон. Прислонился к стене в прихожей и записывал. Несколько минут.
Голоса, шутки, флирт.
— Оля, ты сегодня просто огонь! — мужской голос, незнакомый.
— А ты комплименты раздаёшь всем подряд или мне повезло? — кокетливый ответ подруги.
— Алена, налей ещё винца! — это Маша.
— Щас, щас, — голос жены, приглушённый, будто она на кухне.
Максим выключил запись. Чувства были странными — не ярость, не боль. Холодное недоумение. Он дал жене пространство, доверял ей, а она устраивает вечеринки с мужчинами у них дома и врёт про «девичники».
Он прошёл на кухню.
Алена стояла у стола, раскладывая закуски на тарелки. В руках бутылка красного. Она была в том самом бордовом платье, волосы уложены, макияж безупречен. Как на свидание.
Обернувшись, она увидела мужа и вздрогнула так, что чуть не выронила бутылку.
— Максим?! — Лицо побелело. — Ты... ты же должен был уехать!
— Планы изменились, — ответил он спокойно, почти безразлично. — Возникли проблемы. Ничего серьёзного, но поездку отменили.
— Почему ты не предупредил?! — В её голосе прорвалась паника, почти обвинение.
Он усмехнулся.
— Предупредил? Это ты должна была предупредить, что на твоём «девичнике» будут мужчины.
— Я могу всё объяснить! — Она поставила бутылку на стол, попыталась взять себя в руки. — Послушай, это не то, что ты думаешь!
— А что я думаю? — Максим скрестил руки на груди. — Я думаю, что ты месяцами врала мне про девичники, наряжаясь при этом как на выпускной.
— Максим, ты не понимаешь! — Алена шагнула к нему, попыталась взять за руку, но он отстранился. — Девочки в этом году решили позвать своих... знакомых. Мужья у них тоже думают, что это девичник! Мы просто не хотели объяснять, устраивать лишние разговоры!
— Знакомых? — Он наклонил голову, разглядывая её. — Каких знакомых?
— Ну... друзей. Коллег. — Она отвела взгляд. — Это просто компания, Макс! Мы общаемся, разговариваем. Никакой романтики! Просто веселее так, понимаешь?
— Веселее врать мужьям?
— Мы не врём! Мы просто... — Она запнулась. — Просто не всё рассказываем. Это же не одно и то же!
Максим смотрел на неё долгим взглядом. Женщина, с которой он прожил шесть лет, вдруг стала чужой. Незнакомкой, которая может смотреть в глаза и оправдывать ложь.
— Тебе нравится этот адреналин? — спросил он тихо. — Тайные встречи, секреты от мужа, флирт с чужими мужиками?
— Какой флирт?! — вспыхнула она. — Ты с ума сошёл! Я замужем, я тебя люблю!
— Тогда почему не пускаешь меня в свой «девичник»?
Она замолчала.
— Ты мне не доверяешь, — медленно произнёс Максим, — или мне есть о чём волноваться?
— Ты волнуешься из-за ерунды! — Голос Алены стал резким. — Я имею право встречаться с подругами! Имею право не отчитываться перед тобой за каждый шаг!
— Встречаться с подругами — да. Устраивать вечеринки с мужиками в квартире, где мне даже находиться запрещено, — нет.
Он развернулся к двери.
— Стой! Максим, стой! — Она схватила его за рукав. — Куда ты?!
— Заканчивать этот спектакль.
— Не смей! — Алена встала перед ним, преграждая путь. — Это моя квартира! Мои гости! Ты не имеешь права!
— Твоя квартира? — Он усмехнулся, и в этой усмешке было столько холода, что она попятилась. — Отлично. Тогда выбирай: либо подруги и их «друзья», либо я.
Она открыла рот, но слова застряли в горле. Секунда. Две. Пять.
Максим ждал. Он видел, как в её глазах мелькают мысли, сомнения, расчёты. И это молчание сказало больше любых слов.
Она выбирает.
Не его. Она выбирает, как бы не обидеть подруг, как объяснить ситуацию, как выйти из неё с наименьшими потерями.
— Я... Макс, ну ты же понимаешь... — начала она неуверенно. — Я не могу их просто выгнать! Это же мои подруги! Это неудобно!
— Неудобно, — повторил он, как эхо.
Он кивнул, будто что-то решил для себя.
— Ясно.
Максим обошёл жену и направился в гостиную. Алена кинулась за ним.
— Не надо! Макс, прошу тебя!
Но он уже распахнул дверь.
***
Картина была почти уютной: на диване сидели Маша и Оля, рядом с каждой — мужчина лет тридцати пяти. Один — в дорогой рубашке, с модной стрижкой; второй — спортивного телосложения, в свитере. На журнальном столике — бокалы с вином, тарелки с закусками, свечи.
Музыка смолкла. Все обернулись.
— Вечер окончен, — сказал Максим негромко, но твёрдо.
Повисла гробовая тишина.
— Максим? — Маша первой опомнилась. — Ты серьёзно сейчас?
— Вечер окончен, — повторил он. — Прошу всех покинуть квартиру.
Один из мужчин — тот, что в дорогой рубашке, — поднялся с дивана:
— Эй, мужик, не кипешуй! — Он протянул руку для рукопожатия. — Присоединяйся к нам! Компания хорошая, выпьем, посидим! Меня Вадим зовут, кстати.
— Меня не интересует, как тебя зовут, — отрезал Максим. — Я сказал: вечер окончен.
Улыбка Вадима поблекла.
— Слушай, мы же ничего такого...
— Точка.
Максим стоял в дверном проёме, и что-то в его позе, в его взгляде заставило гостей переглянуться. Оля первой схватила сумочку.
— Ребята, может, правда пора? — пробормотала она, не глядя на Машу.
Маша вскочила с дивана, лицо её налилось краской.
— Алена, ты серьёзно позволишь ему нас выгонять?! Это же твоя квартира!
Алена стояла позади мужа, сжимая руки в кулаки. Губы дрожали.
— Макс, ну хватит уже! Ты устраиваешь сцену на пустом месте!
Он даже не обернулся.
— Я жду.
Второй мужчина — тот, что был с Олей, — поднялся.
— Вадим, пошли. Не надо скандала.
— Да я и не собирался, — буркнул Вадим, но голос его прозвучал обиженно. — Странный ты, мужик. Жена хотела устроить хороший вечер, а ты...
Максим молча ждал.
Гости торопливо оделись и вышли, бормоча извинения. Оля на прощание обняла Алену, прошептала что-то на ухо. Маша демонстративно хлопнула дверью.
Максим и Алена остались одни.
Тишина была оглушительной.
— Ты... — Голос жены дрожал от ярости. — Ты опозорил меня перед подругами!
Он медленно повернулся к ней.
— Опозорил? — переспросил он, не веря своим ушам.
— Да! Ты ворвался, как... как какой-то тиран! Выгнал моих гостей! Они теперь будут думать, что ты меня контролируешь! Что у меня муж-собственник!
Максим смотрел на неё и не узнавал. Он ждал раскаяния, объяснений, слёз. Но вместо этого она обвиняет его. Его, а не себя.
— Это ещё не позор, Алена, — произнёс он решительно. — Позор ты ощутишь, когда мужья твоих подруг узнают правду. О том, что их жёны месяцами устраивали тайные вечеринки с чужими мужиками. Вот тогда поговорим о позоре.
Лицо Алены исказилось.
— Ты не посмеешь!
— Я не собираюсь никого покрывать.
Он прошёл мимо неё в спальню, достал из шкафа дорожную сумку и начал складывать вещи. Джинсы, рубашки, носки. Забрал документы из тумбы. Ноутбук положил в рюкзак. Движения были чёткими, автоматическими.
— Что ты делаешь?! — Алена влетела в комнату. — Ты уходишь?!
— Да.
— Куда?!
— В свой дом. Тот самый, который мы собирались продать. — Он застегнул сумку. — Я сниму объявление. Буду жить там.
— Но мы же договорились! — Голос её сорвался на крик. — Мы хотели продать его и мою квартиру! Купить новую, большую!
— Это ты хотела, — поправил он. — Потому что здесь ближе к магазинам, к подругам, к центру. А я согласился. Как всегда согласился.
Он взял сумку и направился к выходу. Алена преградила ему путь, схватилась за его руку.
— Макс, ну хватит! Это просто недоразумение! Я объясню!
— Объяснять нечего. — Он аккуратно высвободил руку. — Ты перешла границы. И я виноват не меньше тебя.
— В чём ты виноват?! — растерянно спросила она.
— В том, что вовремя не поставил эти границы. — Максим посмотрел на жену долгим взглядом. — Я дал слабину. Разрешал то, что не должен был разрешать. Закрывал глаза на твои тайны, на ложь, на неуважение. А ты решила, что так можно. Что я проглочу всё.
— Это не ложь! Это просто...
— Ложь, — оборвал он. — Называй вещи своими именами. Ты лгала мне каждый раз, когда говорила про девичники. Лгала, когда надевала это платье, будто собиралась с подругами за девичьими разговорами. Ты играла в игру, Алена. И проиграла.
Она попыталась заговорить, но он уже открыл дверь.
— Я подам на развод, — бросил он через плечо. — Адвокат свяжется с тобой.
— Развод?! — Алена схватилась за косяк. — Из-за этого?! Из-за одного вечера?!
Максим остановился на пороге.
— Не из-за одного вечера. Из-за всех тех месяцев, когда ты врала. Из-за того, что ты выбрала не меня. Из-за того, что даже сейчас ты не просишь прощения, а обвиняешь меня в позоре.
Дверь закрылась.
Дом за городом встретил его тишиной и запахом древесины. Максим построил его семь лет назад — своими руками, с друзьями. Два этажа, панорамные окна, камин. Мечта.
Но Алена не хотела здесь жить. Слишком далеко от города, от цивилизации, от подруг. «Я буду чувствовать себя в изоляции», — говорила она. И он согласился. Сдавал дом, жил в её квартире в центре.
Теперь он включил свет, растопил камин и впервые за долгое время почувствовал себя дома.
Телефон разрывался от звонков. Алена. Алена. Алена. Он сбросил все вызовы и заблокировал номер.
Через час пришло сообщение от неизвестного номера:
«Макс, это я. Прости, пожалуйста. Я всё поняла. Больше никаких девичников, обещаю. Вернись. Пожалуйста».
Он удалил сообщение.
На следующий день Максим подал на развод.
Он ожидал, что Алена будет сопротивляться, устраивать сцены, требовать встречи.
Но он ошибся.
Алена появилась через две недели. Приехала к дому вечером, когда стемнело. Максим увидел её машину через окно и не стал открывать дверь.
Она стучала минут десять. Потом села на крыльцо и заплакала. Он наблюдал за ней через камеру видеонаблюдения, и сердце оставалось каменным.
Наконец она написала:
«Открой, пожалуйста. Мне нужно поговорить с тобой».
Он вышел. Алена вскочила, кинулась к нему, но он отступил.
— Говори здесь.
Она кивнула, обхватывая себя руками. На ней была старая куртка, без макияжа, волосы растрепаны. Выглядела так, будто не спала неделю.
— Макс, прости меня, — прошептала она. — Я всё осознала. Я была глупой. Мне нравилось это чувство... этот адреналин. Будто я снова молодая, свободная, интересная. Мне казалось, что в браке я теряюсь. Что становлюсь скучной домохозяйкой.
— Ты не была домохозяйкой. Ты занималась своими делами. У тебя была свобода.
— Я знаю! — Она провела рукой по лицу. — Я знаю, это не оправдание. Просто мне захотелось чего-то... другого. Новых эмоций. Внимания. И я не думала, что это зайдёт так далеко.
— Как далеко оно зашло, Алена? — спросил он прямо, глядя ей в глаза.
— Нигде! Клянусь! Никакой измены не было! Это просто вечеринки, флирт, разговоры... — Она запнулась, увидев его взгляд. — Я понимаю, как это звучит. Но я была верна тебе! Это правда!
— А если бы я не вернулся в тот вечер? — Максим скрестил руки на груди. — Если бы всё шло своим чередом, сколько ещё продолжалась бы эта игра?
Она молчала.
— Вот именно, — кивнул он. — Ты не знаешь. Потому что тебе было хорошо. Комфортно. У тебя был надёжный муж дома и весёлые вечеринки с чужими мужиками на стороне. Лучшее из двух миров.
— Нет! Это не так! — Алена сделала шаг вперёд. — Я люблю тебя! Всегда любила!
— Любовь — это не только слова, — спокойно ответил Максим. — Это уважение. Доверие. Верность. Не только физическая, но и эмоциональная. А ты всё это растоптала ради развлечения.
Слёзы текли по её лицу.
— Я подписала согласие на развод, — прошептала она. — Я подписала. Без возражений. Потому что знаю — я не заслуживаю прощения.
Он молчал.
— Но я прошу тебя... дай мне шанс доказать, что я изменилась. Хотя бы один шанс. Мы начнем все сначала, по-другому, будто только познакомились.
Максим посмотрел на женщину, которая когда-то была его женой. Он искал в себе жалость, любовь, хоть какое-то желание вернуться. Но внутри была только пустота и странное облегчение.
— Алена, ты не готова к семье, — сказал он негромко. — Может, через год, через пять лет ты изменишься. Повзрослеешь. Поймёшь, что такое настоящая близость, а не игры в тайные вечеринки. Но я не хочу ждать. И не хочу быть тем, кто будет проверять тебя, контролировать, строить границы, которые ты всё равно нарушишь.
— Я не нарушу! Клянусь!
— Ты уже нарушила. — Он развернулся к двери. — Прощай, Алена.
— Макс! — Она шагнула за ним, но он поднял руку, останавливая.
— Не надо. Это конец. Прими это.
Дверь закрылась.
Он видел, как она стояла на крыльце, качаясь из стороны в сторону. Потом медленно дошла до машины, села и долго не заводила мотор. Просто сидела, положив голову на руль.
Максим отошёл от окна и сел у камина. Огонь потрескивал, отбрасывая блики на стены. Впервые за долгие месяцы в душе было спокойно.
***
Однажды они столкнулись на улице.
— Как ты? — спросила она тихо.
— Хорошо, — ответил он. — А ты?
— Справляюсь. — Она попыталась улыбнуться, но получилось криво. — Маша больше не разговаривает со мной. Оля тоже.
— Почему?
— Их мужья узнали. — Алена опустила взгляд. — Оля сама не выдержала и призналась. Маша теперь винит меня, что я всё это затеяла. Что подбила их.
— А ты подбила?
Она покачала головой.
— Нет. Но я поддерживала. Мне это нравилось. Так что я тоже виновата.
Максим кивнул. Ему не было её жаль. Каждый получает по заслугам.
— Я хотела сказать... — Алена подняла на него глаза. — Спасибо.
— За что?
— За то, что вовремя остановил меня. Не знаю, чем бы всё это закончилось, если бы ты не вернулся в тот вечер. Наверное, я скатилась бы ещё дальше.
Он промолчал.
— Ты был прав, — продолжала она. — Я не была готова к семье. К настоящим отношениям. Мне хотелось игр, эмоций, адреналина. Я думала, что это и есть жизнь. Но это была иллюзия.
— Надеюсь, ты извлекла урок, — сказал Максим.
— Извлекла. — Она грустно улыбнулась. — Дорогой ценой, но извлекла.
Они попрощались кивком, и каждый пошёл в свою сторону.
Максим понял главное: мужчина должен быть твёрдым. Не жёстким, не тираном — но твёрдым. Должен знать свои границы и не позволять их нарушать. Даже если это неудобно. Даже если это приведёт к конфликту.
Лучше конфликт сегодня, чем предательство завтра.
Максим просто доверял. Но Алена приняла это доверие за разрешение делать что угодно. И когда границы стёрлись окончательно, она зашла туда, откуда возврата нет.
Всё в этой жизни случается к лучшему. Он вернулся домой вовремя. Узнал правду вовремя. И самое главное — ушёл вовремя.
Спасибо за прочтение, лайки, донаты и комментарии!
Читать ещё: