Знаете, в чём магия Нового года? Не в шампанском и салютах. В том, что эта ночь — гигантское увеличительное стекло. Она беспощадно высвечивает, с кем и среди чего ты оказался, подводя черту под всеми твоими «за» и «против», всеми тихими бегствами и громкими решениями уходящего года.
Давайте проверим на наших героях.
МАРГАРИТА и АЛЕКСЕЙ встречают Новый год на кухне в её «хрущёвке».
Никакого ресторана. Бонифаций крутится под ногами, выпрашивая кусочек сыра. Они готовят вместе: он, уверенно споря о количестве перца в фарше, она, смеясь над его серьёзностью. Шампанское — одно, простое. На столе — её салат «Оливье» по бабушкиному рецепту и его нарезка из трёх видов итальянской ветчины, которую он принёс, «чтобы было красиво, как ты».
В тишине между боем курантов и первым тостом они просто смотрят друг на друга. Алексей видит не возраст, а дом — тот самый, который он искал, когда задыхался в пустоте отношений с ровесницей. Маргарита чувствует не опеку, а партнёрство. Он не решает её проблемы. Он просто есть, и его присутствие снимает с плеч груз вечной самодостаточности. Их тост — за случай, который оказался не случайностью, а выбором. Самый тихий и самый тёплый Новый год в её жизни. Самый осознанный — в его.
ИГОРЬ и КАТЯ — в VIP-ложе премиум-ресторана.
Всё идеально: вид на Кремль, шоу-программа, лобстеры. Катя в платье, которое стоит как её прошлогодняя годовая зарплата. Она сияет, ловит восторженные взгляды. Этот Новый год — апофеоз её «правильного выбора», финальный кадр в Картинкограмм-сказке.
Игорь пьёт виски, смотрит на неё и… чувствует одиночество, острое, как ледяная игла. Он купил праздник. Яркий, громкий, дорогой. Но, глядя на её восторг перед салютом, он с тоской вспоминает, как десять лет назад встречал с Ольгой и детьми: самодельные гирлянды, её знаменитый торт «Сказка», общие шутки, которые не надо объяснять. Катин смех звонок, но в нём нет глубины, которая рождается только из прожитого вместе, из преодоленного. Он ловит себя на мысли: он купил не любовь, а дорогое отражение своей старой тоски. Его тост — за новую жизнь. А про себя он думает: а не оказалась ли эта жизнь просто красивой, пустой упаковкой?
ОЛЬГА — одна. Но не одинока.
Дети у своих вторых половинок. Игорь, как известно, «на корпоративе». Она не стала устраивать спектакль или насильно собирать «бывшую» семью. Она купила хорошее вино, икры, заказала умный фильм, который давно хотела посмотреть. Будет тихо. Будет честно.
В 23:55 звонит старшая дочь: «Мама, ты как?». Ольга улыбается: «Всё хорошо, родная. Всё на своих местах». Она имеет в виду не мебель, а себя внутри. Этот Новый год — первый, когда она не несёт груз чужих ожиданий, не играет роль «хранительницы очага» для того, кто его покинул. Она встречает его не как брошенная жена, а как свободная женщина, сбросившая бремя быть «идеальной» для кого-то. Её тост — за себя. За лёгкость. За право дышать для себя, а не для проекта под названием «Семья».
А где же волшебство? Оно разное.
- Для Маргариты и Алексея — в тепле новых отношений.
- Для Кати — в сиянии софитов её новой жизни.
- Для Игоря — его пока нет. Лишь мишура и щемящее эхо прошлого.
- Для Ольги — в горьковатой и чистой тишине, из которой может родиться что-то новое, настоящее.
Каждый встречает Новый год в точном соответствии с выбором, который сделал в уходящем. В метро, в офисе, в пустой квартире или на пороге чужой семьи. Под увеличительным стеклом новогодней ночи нет места вранью — только эхо.
