На следующее утро Самоху снова привели в комнату для допросов. Как он и думал, на этот раз к нему пожаловала целая делегация во главе с неким лордом Вельге.
Высокородного дворянина сопровождали четверо служащих имперской канцелярии и двое немного необычных стражников. Судя по их украшенным доспехам, это были видимо элитные, высокооплачиваемые наёмники. Оба они очень пристально следили за каждым движением Самохи. Словно непрерывно ожидали от него нападения. Учитывая его положение заключённого, выглядело это немного смешно. Но видимо сами стражники, свято верили в его опасность. Так как за время их разговора с лордом, они ни разу не выпустили из рук рукоятей своих мечей.
Впрочем, разговором это назвать было сложно. Всё, что Самоха слышал от лорда, сводилось к его нелепым требованиям.
Первые несколько минут он непрерывно тряс перед Самохой странным документом, требуя от него выполнения всего, что было написано на листке. А написано там было очень много. По крайней мере, вся поверхность документа была испещрена мелким, ровным подчерком.
Повесть Путешествие Самохи. Книга Пятая. Часть 47.
— Вы обязаны подчиниться приказу его высочества, — твердил лорд Вельге. — Ваше имущество должно быть немедленно передано в казну!
— Всё это я понял, господин лорд. Я не понял только одного. Какое отношение ко всему этому имеете вы? Если его высочество так решил, имущество должны изымать судебные исполнители, — произнёс, наконец, Самоха, до этого молча наблюдавший за происходящим.
— Ваша жена не ответила ни на один запрос императорской канцелярии. И принц поручил заняться этим делом лично мне, — заявил лорд.
— Ну тогда, чем вам могу помочь я? Мы с вами находимся в столице. А моя жена в городе Морра, на краю империи. Вам бы следовало обратиться к ней напрямую. В отличии от меня, между прочим, она до сих пор баронесса. Так как этот титул, даровал ей сам император. И я ей теперь не указ, — ответил Самоха.
— Ваша семья лишена дворянского титула по приказу его высочества, — заявил лорд.
— При всём уважении к вам, господин Вельге. Но, согласно законам империи, его высочество не может лишать дворян их титула. Для этого, ему необходимо стать императором. Как минимум, — ответил Самоха. — Это, прописано в сводах закона империи. Так что, пока баронесса сама не изволит сложить с себя обязательства, никто её не сможет заставить этого сделать.
После его слов, лорд Вельге побагровел от злости, но удивительно быстро взял себя в руки.
— Всё это не важно, — резко заявил он. — Подписывайте документ, Ирити! Иначе вся ваша семья отправится на рудники.
— Не хочу вас расстраивать, господин лорд. Но моя подпись, более ничего не значит. Я не имею полномочий, подписывать какие-либо документы. Вы же знаете, что по приказу его высочества, я добровольно сложил с себя все обязательства. Теперь, вам нужно ехать к моим родственникам в Морру, — ответил Самоха. — Я, конечно, мог бы вам посодействовать, и договориться с моими жёнами. Но, боюсь, что его высочество ни за что не выпустит меня отсюда.
В комнате наступила звенящая тишина, было видно, как лорд едва не лопается от злости. Однако, сделать он ничего не мог. Законы империи слишком хорошо защищали дворян.
Внезапно, лорд Вельге вспомнив о чём-то ещё, достал из папки с документами очередной лист пергамента. Развернув его, он показал его Самохе.
— Вы также обязаны передать контроль над своим заведением в Гефшальте, представителю канцелярии. И не говорите мне, что не можете этого сделать. Я осведомлён, что магическое ядро вашего заведения выполняет только ваши приказы, — заявил он.
— Сожалею, господин лорд, — произнёс Самоха, разводя руками. — Но у моей семьи нет заведений в Гефшальте. Всю недвижимость в этом городе мы уже продали.
— Продали?! — переспросил лорд.
— Да, и достаточно давно, — ответил Самоха. — Мне нужны были деньги на укрепление восточной границы империи. Поэтому, несколько лет назад, я вынужден был продать свои отели герцогу Ханака. Сделка зафиксирована в городской ратуше Гефшальта. Вы можете это проверить. Кстати, поручителем сделки выступал сам лорд Мацуба.
Лорд Вельге смотрел на Самоху молча. Только желваки на его скулах перекатывались от стиснутых зубов. Внезапно, он резко повернулся и вышел из комнаты прочь. Пришедшие с ним, служащие имперской канцелярии, поспешили за лордом на выход.
После его ухода, Самоху под конвоем отвели назад в камеру, где он и провёл остаток дня в гордом одиночестве. Вокруг него было так тихо, что Самоха не сразу даже заметил, что из соседней камеры пропало тело того здоровяка, которого он угомонил в прошлый раз. Так что теперь ему никто не мешал размышлять в абсолютной тишине.
Следующие несколько дней Самоху почти никто не беспокоил. Раз в день, в сопровождении стражников, по коридору проходил человек с тележкой. Он раздавал заключённым хлеб и воду. Больше тут обычно никто не появлялся. Стражник, постоянно присутствовавший на этаже, сидел на стуле в самом конце коридора. Наверное, он должен был ходить периодически вдоль камер с заключёнными, но вместо этого стражник просто дремал, сидя в полумраке у входа на этаж.
С общим освещением тут было плоховато. Даже коридор, проходивший между камер, освещался кое-как. Наверняка для заключённых в клетках, отсутствие света было большой проблемой.
Но только не для Самохи. В отличии от остальных, для него темноты не существовало. Зрение Самохи позволяло ему хорошо видеть даже в кромешном мраке, чем он активно и пользовался.
Хлеб и воду Самоха отдавал женщине, оставшейся сидеть в соседней клетке. Причём не столько из жалости, сколько из рациональных соображений. С некоторых пор, Самоха вообще не испытывал к людям жалости. И для него было не важно, преступники эти люди или невинные жертвы. А хлеб он отдавал только потому, что не хотел привлекать сюда грызунов и насекомых. Кроме того, начав портиться, хлеб мог источать сильный запах. Чего Самоха так же хотел избежать.
Относительно еды, проблем у Самохи не было. В его внутреннем хранилище её хватало с избытком. Сложности имелись только по части гигиены. Мытьё для заключённых было не предусмотрено. Но даже это не являлось большой проблемой. В походах, солдаты могли не мыться по несколько недель подряд. И Самоха к такому был привычен.
Чтобы не бездельничать, он всё время занимал себя, чем только было можно. Спал Самоха почти по десять часов в день, после чего устраивал себе усиленную физическую нагрузку. Иногда Самоха по полдня ленился и почти ничего не делал. Тогда он просто сидел на настиле и читал книги, лежавшие в его внутреннем хранилище. Хотя в полной темноте читать было немного не удобно. Ещё от нечего делать, он иногда отрабатывал взмахи деревянным мечом. Благо в темноте никто его не видел. Так день проходил за днём. А про Самоху никто даже не вспоминал.
Примерно на пятые сутки, его соседка неожиданно заговорила с ним. Подойдя к решётке, она посмотрела в его сторону, словно могла видеть в темноте.
— Господин Ирити. Завтра мой срок заключения истекает. Если хотите, я могу передать весточку вашим друзьям в городе, — произнесла она.
Самоха как раз сидел на настиле и читал книгу, когда с ним заговорила эта женщина из соседней камеры. Прислушавшись к её мыслям, он не нашёл в них какого-либо тайного умысла. Ну, разве что, она рассчитывала на помощь, знакомых Самохи. Женщина была разорившейся домовладелицей, которую, обвинив в краже, выставила за дверь собственная сестра.
Имя Самохи она услышала от стражников. А уж кто он такой, она и так хорошо знала. За свою помощь, женщина хотела попросить у него финансовой поддержки. И хотя Самоху её предложение мало интересовало, отказываться от него он не стал.
Поднявшись с настила, Самоха спрятал книгу в хранилище, и шагнул ближе к прутьям решётки.
— Не переживай за меня, — произнёс он. — Со мной всё будет хорошо. Лучше, помолись за мою удачу богине всего живого. Пусть мои сёстры в храме, знают, что я всё ещё твёрд душой.
С этими словами, Самоха сунул в руку женщины золотую монету, и она тут же сжала её в своём кулачке.
— Я сделаю, как вы мне сказали, — улыбнувшись произнесла женщина. — Обещаю.
Судя по её мыслям, она смогла на ощупь определить, что за монету он дал ей.
— Боги видят доброту твоего сердца, они не оставят тебя, — ответил Самоха.
Где-то в середине дня, женщину действительно увели стражники. С этого момента вокруг него стало совсем тихо и безлюдно.
Так прошло ещё несколько дней. Самоха, как и прежде, находился в камере один. Казалось, что окружающие решили окончательно позабыть о нём. Никто его не беспокоил и не допрашивал. В течение дня даже стражники не появлялись на их этаже.
Но однажды, когда Самоха уже никого особо не ждал, до его слуха донеслись посторонние голоса. Судя по ним, на этаж пожаловал кто-то из служащих имперской канцелярии.
— Послушайте, всё это неправда. Вас кто-то дезинформировал. Уверяю вас! Здесь нет никого, из перечисленных вами людей, — произнёс мужской голос.
Не обращая на голоса внимания, Самоха продолжал подтягиваться на свисавших с потолка цепях. Он как раз в этот момент был занят физическими упражнениями. Его забитые мышцы уже прилично гудели, когда его клетки почти достигли чьи-то шаги. Чтобы не привлекать внимание стражи, Самоха спрыгнул на пол камеры и взял с настила кусок сухой ткани. Пока стража не пройдёт мимо, ему стоило прерваться.
— Кто здесь у вас? — послышался неожиданно знакомый голос.
— Это арестованный по обвинению в государственной измене. Его нет в вашем списке, — ответил человек в одежде служащего.
Неожиданно, луч яркого света скользнул по камере, едва не ослепив Самоху. Отвыкший от яркого света, он даже зажмурился.
— Ирити? — снова послышался знакомый голос. — Мока Ирити?! Что он тут делает?
— Я же объяснил вам, госпожа герцогиня. Этого человека обвиняют в государственной измене. Он находится под следствием, — произнёс служащий.
Когда свет перестал его слепить, Самоха смог разглядеть стоявшую рядом со стражниками дочь героя империи.
— Мока, как ты тут оказался? — спросила она.
— Это вы, госпожа Мацуба? Какими судьбами? Я думал, вы вся в делах и заботах, — произнёс Самоха.
Положив ткань на настил, он накинул на себя рубашку и принялся спешно застёгивать на ней пуговицы.
— Прошу прощения за мой неподобающий вид, — произнёс он.
— Ты не ответил на мой вопрос. Давно ты тут?
— Госпожа герцогиня! Это политический заключённый. Вам не…
— Молчать! — рявкнула на служащего Нанока, не дав ему договорить.
— Я тут уже больше недели, — ответил Самоха.
— А почему не обратился ко мне?
— Это было невозможно, госпожа Мацуба. Когда я приехал в столицу по приказу императора, как я думал, солдаты забрали меня прямо от ворот города, — произнёс Самоха. — Ну а дальше, всё произошло слишком быстро.
— Тебя здесь не бьют? — спросила Нанока, грозно покосившись на служащего.
— Нет, нет, госпожа Мацуба. Ко мне очень хорошо относятся. Меня даже никто не беспокоит, — ответил Самоха.
— Хорошо. Я выясню, в чём дело. Не сомневайся в этом, — произнесла Нанока.
— Госпожа Мацуба. А вы мне не скажете, что стряслось с императором? Если это не государственная тайна, конечно, — спросил Самоха.
— Ты разве не знаешь?
— Нет. Я ведь сразу попал в темницу, едва пересёк городские ворота, — ответил Самоха.
— Кто-то устроил взрыв под экипажем, на котором ехали мой отец и великий император, — ответила Нанока.
— Какой ужас, — выдохнул Самоха. — Я надеюсь, что ваш отец и его величество выживут.
— Всё будет хорошо. Их лечением заняты лучшие алхимики империи, — ответила Нанока.
— Судя по вашим словам, найти виновных пока не удалось, — произнёс Самоха.
— К сожалению, — ответила Нанока. — Сейчас идёт разбирательство. Но пока что, выяснить, кто это сделал, не удаётся. Магическое ядро города не зафиксировало никакой деятельности на пути следования экипажа. Так что взрывчатое вещество было скорее химического происхождения.
— Понятно, — кивнув ответил Самоха. — Надеюсь, вам удастся найти виновного.
Дочь Ираги посмотрела на служащего.
— Мне нужны все бумаги по делу этого человека, — произнесла она.
— Черновики есть в комнате для допросов, — торопливо ответил служащий.
— Идёмте! Я хочу видеть их немедленно, — заявила Нанока.
Когда стража и остальные ушли, Самоха уселся на деревянный настил. Судя по мыслям Наноки, она искала здесь именно его. Под видом вымышленных имён, пропавших в столице дворян, она обошла половину темницы, чтобы отыскать его. Это означало, что та женщина, которой он вручил золотой саларн, донесла его весточку до служителей храма.
Когда служащий привёл Наноку в комнату для допросов, она потребовала все документы на заключённого Мока Ирити, что у него были. Бегло пролистав их, она грозно посмотрела на служащего.
— Вы отдаёте себе отчёт в какую ситуацию втягиваете империю?! — спросила она тоном, который не сулил ничего хорошего.
— Я всего лишь выполняю распоряжения начальника имперской канцелярии. Ведь это прямой приказ его высочества, — попытался оправдаться служащий.
— Мока Ирити высокопоставленный дворянин. Вы понимаете, чем это закончится?
— Нет, нет, госпожа Муцуба... По приказу его высочества, Мока Ирити отрёкся от своего титула и положения дворянина, — ответил служащий.
— Боже мой, — выдохнула Нанока. — Он всё-таки сделал это... Каков глупец.
Она артистично прикрыла лицо рукой.
— Ну хорошо, принц. Ему простительно, — произнесла Нанока, снова посмотрев на служащего канцелярии. — Но вы-то должны знать, что в Таракии Мока Ирити имеет титул герцога! Вы понимаете, каким скандалом это может закончится? Бросить без суда и следствия в темницу высокородного таракийского дворянина! Это же уму не постижимо!
— Я… я… я не знал этого... Клянусь вам, госпожа Мацуба, — пролепетал служащий канцелярии.
— О боги, — вздохнула Нанока. — В империи и так проблем не счесть. Нам только не хватало конфликта с Таракией.
— Но, что я мог сделать? Это был приказ, — произнёс служащий.
— Теперь уже не важно. Главное, чтобы эта информация не достигла лорда Гальтия. — произнесла Нанока. — И постарайтесь не докучать этому Мока Ирити. Пока он вроде не в обиде на нас. Достаньте ему какой-нибудь стол и светильник. Принесите книги, в конце концов. Пусть видит, что мы уважительно относимся к нему. Я постараюсь убедить его, что это недоразумение, которое должны скоро исправить. А вы... Доложите немедленно начальнику канцелярии, что у вас за решёткой сидит, ни кто иной, как таракийский герцог.
— Слушаюсь, — выпалил служащий, едва не вытянувшись по стойке смирно.
— И не мешайте мне! — грозно произнесла Нанока, указав на стражников. — Ещё не хватало чтобы война тут началась.
Спустя пару минут она подошла к решётке, за которой находился Самоха.
— Мока, — позвала она в пол голоса
Из сумрака почти беззвучно появился мужской силуэт.
— Я поговорю с начальником канцелярии. Постараюсь перевести тебя в более подобающие условия, — произнесла Нанока.
Самоха улыбнулся.
— Не сильно старайся, — произнёс он спокойным голосом. — Мне здесь вполне уютно. Лучше скажи, что ты думаешь про ситуацию с императором?
— А что я могу думать? — вздохнула Нанока. — Следствие пока в тупике.
— Послушай меня, — произнёс Самоха. — В последний мой приезд твой отец пожаловался на ошибку в своём транспорте. Я всё проверил, и выяснил, что магическое ядро выдавало неисправность работы турели. Разбираться было некогда и я просто заменил весь боекомплект на новый, после чего ошибка исчезла.
— Это я знаю. Отец рассказал мне что ты исправил всё за пару минут, — ответила Нанока.
— Так вот, — продолжил Самоха. — Когда появилось время, я стал проверять, в чём заключалась неисправность. И тогда выяснилось, что кто-то подменил заряды во всём боекомплекте турели на магическую копию. Ты понимаешь, что это значит?
— Если честно, не совсем, — призналась Нанока.
— В зарядах для турели, используется химическая смесь минералов. Она необходима для первичного разгона металлического сердечника. Разумеется, я позаботился, чтобы стрелять этими зарядами, без самой турели, было невозможно. Но химический состав минералов, можно легко извлечь. И затем использовать, как взрывчатое вещество. Это означает, что кто-то из близких людей твоего отца подменил боекомплект. Если выяснить, кто это сделал, то можно найти виновного. И ещё. Дело, по которому меня обвиняют в предательстве, сфабриковано герцогом Кадзи. Почему-то я уверен, что и к взрыву приложил свои руки именно он. Боюсь, что больше никому такое не по силам. Но, будь очень осторожна, Нанока. В этом всём как-то замешан принц Рени. Иначе непонятно зачем он так спешно меня сюда упрятал.
Когда голос собеседника смолк, Нанока тяжело вздохнула. Мока был, как всегда, невероятен. Даже, сидя в подземелье, он смог рассказать ей о совершённом преступлении больше, чем кто-либо.
— Ты прав. Я буду осторожна, — согласилась она. — Будь со мной отец, мы быстро бы нашли виновного. Но, похоже, кто-то постарался вывести из игры самых догадливых из людей империи.
Самоха улыбнулся. Из мыслей Наноки следовало, что лечение её отца шло очень медленно, не просто так. Её уверяли, что делается всё возможное, но дела с лечением особо не двигались. Протянув к ней свою руку, Самоха разжал её перед Нанокой. На его ладони лежал маленький пузырёк, с фиолетовыми горошинами внутри.
— Это эликсир, — произнёс Самоха. — Я отделил его от жидкости, чтобы уменьшить в размерах. Одной горошины для полной регенерации будет достаточно.
— Ах, Мока… — выдохнула Нанока. — Ты мой спаситель.
Она спрятала пузырёк во внутренний карман и, отступив, снова посмотрела на Самоху.
— Я постараюсь вытащить тебя отсюда как можно скорее, — произнесла она.
Самоха молча кивнул головой и Нанока поспешила прочь.
С момента посещения Нанокой Мацуба темницы прошло всего пол дня, а её визит уже возымел действие. Правда совершенно не в том ключе, который можно было ожидать.
Едва Самоха успел проснуться, как в темницу наведались судебные исполнители в сопровождении многочисленной стражи. Один из служащих, стоя перед решёткой его камеры, зачитал принесённый с собой документ. А двое стражников, войдя внутрь, бесцеремонно застегнули на его запястьях железные кандалы.
— По приказу первого регента империи, его высочества принца Рени Пероту, заключённому Мока Ирити, предписано! Отправиться под стражей в город Морру, где он должен оказать полное содействие в передаче его семьёй всех финансовых активов в казну империи, — произнёс служащий с пергаментом в руках.
— В случае отказа в содействии имперскому суду, заключённый Мока Ирити будет приговорён к смертной казни через повешение, — тут же продолжил он.
Не обращая внимание на читавшего приговор, стражники, надев на руки Самохи широкие стальные кандалы, подхватили его под руки и буквально выволокли из камеры.
— Скажите, а разве суд уже состоялся? — спросил Самоха, когда его вели мимо судебных исполнителей. — Мне обещали предъявить доказательства моей вины.
Но его уже никто не слушал. Стражники толкали Самоху по коридору к выходу, хотя он не делал и малейших попыток сопротивления.
Выведя из подземелья, Самоху усадили в охраняемый экипаж, тут же, пристегнув цепью к железной скобе на потолке экипажа. Чуть позднее, ему пояснили, что он едет в Морру не только ради передачи своего имущества в казну. Принц приказал лишить всю его семью дворянского титула. Самоха промолчал. Хотя и всё сказанное было незаконным.
Цепь, которой его кандалы пристегнули к скобе на потолке, никак не мешала ему сидеть. Так что, он не испытывал какого-либо дискомфорта. Напротив Самохи сидел теперь поверенный в делах лорда Вельге. Рядом с ним расположились двое человек в одеждах служащих. Видимо они были из канцелярии. Рядом с Самохой сели двое стражников в доспехах.
Из мыслей чиновников, ему стало известно, что их экипаж сопровождали ещё два десятка охраны на повозках. Так же Самоху сразу предупредили, что кандалы на его руках имеют магическую защиту. Видимо, чтобы он не делал глупостей. Вообще было странно, что его отправили в Морру с таким небольшим сопровождением. Самоха предполагал, что с ними поедет, как минимум, имперский маг, или хотя бы один из помощников героя империи. Но, видимо, принц посчитал, что и двух десятков стражников будет достаточно для его охраны.
Проехав до северного пути, их экипаж повернул от перекрестка дорог в восточную сторону. Дальше они ехали примерно часов восемь, после чего возничий остановил экипаж для отдыха животных.
Сначала из экипажа вышли двое чиновников. Самоха видел, как они, устав сидеть на одном месте, кривя лица, разгибали свои спины. Следом, размять кости вышел один из стражников.
Когда он отошёл по нужде, из экипажа вышел и второй стражник. Однако он не стал отходить далеко. Оставшись прямо у раскрытой двери, стражник принялся разминать свои затекшие мышцы. Наконец, кого-то окликнув, стражник передал наблюдение подошедшему человеку. Тот, без особого интереса, взглянул на Самоху и тут же потерял к нему всякий интерес.
Поверенный в делах лорда Вельге потянулся и, раскрыв рот, устало зевнул. В этот момент Самоха поднял руку и выщелкнул пальцем орех, который он случайно нашёл, когда сидел в камере.
Орех влетел в рот поверенного в делах и встал поперек его горла. Мужчина захрипел, пытаясь выдохнуть застрявший орех из горла. В ту же секунду, Самоха резко встал со своего места и ударил ему ногой в солнечное сплетение. Пересев на место рядом с поверенным в делах, Самоха обхватил его шею рукой и пережал обездвиженному противнику артерию на шее. Через пару секунд мужчина отключился.
Самоха молча расстегнул ему карман и вытащил оттуда ключ от кандалов. Из мыслей его сопровождающих он давно понял, у кого находится этот ключ.
Избавившись от цепей, Самоха осторожно приблизился к открытой дверце. Рядом с экипажем стоял стражник. Он вслушивался в разговор ещё нескольких человек и потому даже не заметил, что происходит внутри экипажа. Впрочем, это ничего бы особо не поменяло.
Самоха выглянул из-за плеча стражника и, убедившись, что поблизости никого нет, вытянул нож из своего хранилища. Удар в шею прикончил бедолагу сразу. Самоха втянул в экипаж ещё вздрагивающее тело стражника и снова выглянул наружу. С правой стороны его никто не видел. А вот с левой, у повозки сидел возничий, который мог заметить Самоху. Но в этот момент он смотрел совершенно в другую сторону.
Самоха забрал у стражника его меч и, пристегнув кандалы к рукам поверенного, вышел из экипажа. К сожалению, кучер уже распряг животных, чтобы дать им отдохнуть. И экипажем Самоха воспользоваться не мог. Зато, им не могли воспользоваться и стражники.
Отойдя за ближайшее дерево, Самоха выждал момент, когда в его сторону никто не будет смотреть и, сжав пространство, растворился в воздухе. Возничий, что занимался упряжью возле повозки, заметил только порыв ветра, колыхнувший кустарник. Но он не придал этому никакого значения.
Тревогу подняли только минут через десять, когда офицер, подойдя к экипажу, хотел что-то спросить у человека лорда Вельге. Открыв дверцу, он, к своему ужасу, обнаружил внутри погибшего охранника и обездвиженного кандалами поверенного в делах.
— Тревога! Тревога! Пленник сбежал! — завопил он.
Вокруг поднялась суета, стражники столпились вокруг своего офицера.
— Быстро! Он не мог далеко уйти. Вы — проверьте восточное направление, вы — западное, остальные пойдут на север. На юг он пойти не мог, с той стороны от экипажа находились почти все. И осторожно с ним. Он забрал меч Варна, — отдавал приказы офицер.
Когда все стражники бросились на поиски беглеца, офицер подошёл к возничему.
— Езжай срочно в посёлок, привези сюда людей. Скажи старейшине, что мы хорошо им заплатим. Надо во что бы то ни стало, найти этого беглеца, — произнёс он.
Возничий, согласно кивнув, принялся снова запрягать животных в повозку. Уставшие карсы недовольно фыркали, но подчинялись его приказам.
К офицеру подошли двое чиновников, ехавших в экипаже с заключённым. Они были немного растеряны.
— А что делать нам? — спросил один из них.
— Езжайте с возничим. Поможете ему с набором людей для поисков. Если мы упустим арестанта, принц всем головы открутит. И вам тоже, — произнёс офицер, ткнув в говорившего с ним, пальцем.
Спустя примерно десять минут, возничий спешно уехал в западном направлении вместе с чиновниками. Там, в четырёх часах езды, располагалось крупное поселение, где можно было нанять людей для поисков.
Стражники, ушедшие на поиски беглеца, видели, как повозка с возничим уезжает по дороге. Но не придали этому значения. Однако, спустя примерно час времени, они вышли на лесную поляну, где и обнаружили уехавшую ранее повозку. Она неподвижно стояла на месте, словно возничий просто остановился на время. Правда дороги тут не было и как он сюда заехал было не понятно.
Обойдя повозку, один из стражников замер. Возничий неподвижно сидел на своём месте. Из его шеи торчала арбалетная стрела.
— Проклятье, — выдохнул стражник, пятясь назад.
— Что там? — удивился его напарник, увидев его побледневшее лицо.
— Кто-то прикончил возничего, — ответил он в пол голоса. — Загляни в повозку. Может есть кто ещё.
Но в повозке больше никого не было.
— Надо сообщить офицеру, что кто-то напал на возничего. Наверняка это дружки того арестанта, — произнёс стражник.
Они спешно пошли назад через лес, так как выезда на дорогу по близости не было. Проходя через заросли густого раскидистого лопуха, идущий впереди вдруг вспомнил, что слышал про арестанта жуткие истории.
— Мне Каваль рассказывал, что этот беглец жуткий человек, — произнёс он, обернувшись на ходу назад.
Его приятель двигался шагах в шести позади него. Отмахиваясь от мошкары, он пытался успевать смотреть по сторонам.
— И что такого жуткого в этом человеке? — спросил идущий следом.
— Каваль сказал мне, что этот Мока мастер алхимии высшего уровня. И что он убил десятки демонов, будучи на службе императора, — произнёс стражник.
— Да ну тебя, Соба, вечно ты меня пугаешь, — хмыкнул идущий следом стражник.
Соба усмехнулся. Ему тоже не хотелось верить, что Каваль говорил правду. Наконец, заросли закончились, и они вышли прямиком к тому месту, где от них сбежал арестант. Каваль вышел из-за деревьев и остановился. Возле неподвижно стоявшего экипажа никого не было. Так же тут не было второй повозки.
— Эй, Бинс, нас что, бросили тут? — произнёс он.
Но ответа не последовало. Обернувшись, он вдруг понял, что его напарник куда-то исчез.
— Бинс?.. — позвал стражник. — Бинс ты где?
Но ответа не было.
— Проклятье, — выругался стражник, вытягивая из ножен свой меч.
Неожиданно до его слуха донёсся тихий стук по дереву. Словно кто-то пальцами постукивал по стволу. Резко обернувшись, стражник увидел стоявшего метрах в двадцати от него человека с арбалетом. С такого расстояния увернуться от стрелы было практически невозможно. Прежде чем стражник успел сформулировать свою мысль до конца, раздался тихий щелчок спускового крючка.
Через мгновение арбалетная стрела пробила ему горло, застряв между шейных позвонков. Захрипев, стражник выронил меч и завалился на землю.
Опустив арбалет, Самоха подошел к телу погибшего. Ухватив его за ногу, он поволок его к экипажу. Теперь весть о его побеге достигнет столицы с большим опозданием. Что должно было дать Самохе время на принятие решения.
Спустя примерно семь дней, в приёмный зал императорского дворца, спешной походкой вошел лорд Вельге. Подойдя к столу, он склонил голову перед принцем.
— Ваше высочество. Произошло ужасное происшествие. Посланный мною отряд, для сопровождения Мока Ирити, исчез, — произнес он.
— Что значит, исчез? — не понял принц. — Лорд Вельге, объясните мне, как могли исчезнуть два десятка солдат?
— Прошу меня простить, ваше высочество, но мне этого не известно. Ни один из экипажей не добрался даже до ближайшего города. Мои люди обыскивают все окрестности. Но пока, безрезультатно, — произнёс лорд.
— Пусть найдут его любой ценой! Отправьте туда ещё людей. Возьмите солдат из городских гарнизонов. И держите меня в курсе дела, — приказал принц.
— Да, ваше высочество, — ответил лорд, но так и не поднял головы.
— Что-то ещё? — догадался принц.
— Ваше высочество. Дело в том, что столичное почтовое отделение перестало отправлять письма. К сожалению, причины никому не известны. Я приказал лучшим алхимикам столицы разобраться, в чём дело, но пока результатов нет, — ответил лорд.
В зале на несколько секунд наступила звенящая тишина. В следующее мгновение её прорезал вопль принца Рени.
— Да как он смеет?! Этот ничтожный червяк!!! Я прикажу его немедленно казнить!!! — стукнув кулаком по столу, завопил принц.
Присутствующие за столом дворяне, вздрогнув, поёжились от холодка, пробежавшего по их спинам. Принц успел прославился среди дворян своей неуравновешенностью и вспыльчивостью.
Но, не смотря на его злобу, казнить так никого и не удалось. Даже тщательные поиски, не помогли отыскать, ни Мока Ирити, ни его сопровождающих. Отбывший с ним транспорт и все солдаты попросту исчезли без следа.
Однако, это было только началом проблем. Несмотря на все старания, работу почтового отделения восстановить так и не удалось. Так что письма в столицу могли теперь только приходить. Отправлять их было невозможно. Для этого приходилось ехать семь дней до Гефшальта, где было ближайшее исправное почтовое отделение.
Во-вторых, спустя примерно неделю, в столице начали пропадать товары из восточного региона. Сюда больше не поставляли, ни карамель, ни фрукты, ни даже кофе. Про механизмы и прочие товары, говорить даже не приходилось. Из земель семьи Ирити перестало поступать почти всё, что производилось на восточной окраине империи.
На запрос из имперской канцелярии, Лорд Варсби сообщил им, что из города Морра больше не поступают производимые там товары, механизмы и комплектующие к ним. Весть об этом тут же всколыхнула жителей столицы и цены на товары компании Моир взлетели до небес.
Узнав об этом, принц Рени пришёл в такую ярость, что едва не казнил своего советника прямо на собрании новой палаты лордов. Присутствовавшие при этом дворяне, рассказывали, что принц орал на всех, как обезумевший, и вдобавок, неистово лупил кулаком по столу. Говорят это зрелище было настолько ужасающим, что четверо из девяти лордов, назначенных в новое правительство, поспешили подать в отставку.
Алексей Шинелев