первая часть
— Странная старушка, — улыбнулась Алёна, когда автомобиль покинул городок и направился в сторону горного склона.
— Не буду спорить, — кивнул Гриша. — Бабушка говорила, что когда-то Полина Антоновна была очень близка к камню, но внезапно отказалась от поисков, после чего ударилась в эзотерику.
— Но почему она отказалась? Ведь если совсем рядом то, что даёт тебе равновесие…
— Думаю, что она и без всякого камня это равновесие обрела. Ты же видела, какое умиротворённое у неё лицо. Наверное, Полина Антоновна обрела нечто большее во время поисков, чем ожидала.
Дальнейший отрезок пути прошёл в молчании. В салоне играла тихая музыка, а Алёна в какой-то момент даже задремала. Ей приснился очень странный сон. Будто они приехали на опушку леса, на первый взгляд казавшегося вполне обычным, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что каждое дерево было отмечено табличками.
Сосна вековая, лот номер семьдесят восемь.
Цена сто тысяч условных единиц за тень.
Дуб триста лет, лот номер пятьдесят четыре. Цена сто тридцать две условных единицы за привкус жёлудя.
Тут же протекал ручей, возле которого на большом камне было вырезано. Вид на воду, премиум локация, цена договорная. — Что это? — удивленно спросила она у Гриши, который казался не таким растерянным, будто уже видел всё это и не раз.
Это владение местного лешего, — улыбнулся мужчина. — А вот и он сам. Из небольшой сторожки вышел старик с уставшим лицом. Он был одет в потрепанный клетчатый костюм, будто покрытый паутиной и сосновыми иголками. — О, второй пожаловал! — хрипло рассмеялся Леший. — Я уж не думал, что когда-нибудь вас ещё увижу. Сколько лет прошло!
— И вам не хворать, аристарх Савельевич! — вдруг засмеялся Гриша и крепко обнял старика. И в этот момент Алёна осознала, что никакой это не сон, а всё происходит наяву. Девушка стояла в полном недоумении, разглядывая странного обитателя хижины.
— Чего? — поймал её взгляд Аристарх Савельевич.
- Лешего никогда не видала?
— Нет, — испуганно прошептала Алёна, старик и впрямь больше походил на сказочного героя, чем на лесника.
— Да перестаньте, Аристарх Савельевич, — взял за руку Алёну Гриша. — Она человек, непривычный к местным особенностям.
— Что? — опешила девушка. — Местным особенностям ты хочешь сказать, что этот человек на самом деле леший?
— Нет, конечно, барышня, — расплылся в улыбке старик.
— Хотя, учитывая, сколько лет я уже здесь живу и как, я всего лишь бывший экономический советник, который, как и многие тут, пытался найти волшебный камень, да так и остался. Теперь вот лесником числюсь уже лет двадцать как.
Я хоть камушек и не нашёл, но приблизился настолько, что он надо мной сжалился и подарил чуточку внутренней гармонии и понимания того, что мне нужно на самом деле. Это я раньше богатства жаждал, а потом понял, что главное богатство — это наши леса.
- Боже, и вы…
Сморщилась Алёна.
- Что у вас тут за таблички повсюду? Я сначала даже подумала, что всё ещё сплю…
- А, это…, - махнул рукой старик. - Это что-то вроде местной достопримечательности. Хоть я и отошёл давно от дел, но без цифр и курсов валют не могу, увы. Вы не обращайте внимания, это всё для любопытных туристов, которые приезжают целой оравой, а потом начинают тут шуметь, мусор разбрасывать. Вот я и ввёл тарифную сетку, чтобы сначала хорошо подумали, а потом уже пакостили на природе.
— И что, платят? — усмехнулась Алёна.
— А как же? — Были те, кто пытался мне хамить, но я таких легко на землю возвращаю.
Довольно кивнул старик и тут же длинно и протяжно засвистел.
Тут же где-то за избушкой раздался треск веток, будто и самой чаще сейчас был готов выскочить медведь, а ещё через миг показался и сам медведь. Алёна испуганно вскрикнула, прячась за спину Григория. Но аристарх Савельевич только засмеялся. И тут же к его ногам уселся огромных размеров пёс. Это была кавказская овчарка, да такая лохматая, что шерсть делала её раза в два больше, чем на самом деле.
- Знакомьтесь, — потрепал собаку за ухом лесник, — это мой Мишка.
- Ого, — присвистнул Гриша, — вот так Мишка.
Пёс внимательно разглядывал гостей, виляя кончиком огромного лохматого хвоста.
— Довольно угрожающе выглядит, — пискнула Алёна, выглядывая из-за плеча мужчины.
Она с детства побаивалась собак, особенно больших. Впрочем, Мишка не проявлял ни малейших признаков враждебности.
— Не боись, — успокоил её Аристарх Савельевич. — Михаил не тронет тех, кто со мной добр. Он непростой зверь. Я нашёл его здесь, в лесу, семь лет назад. Какие-то дурни приволокли щенка на природу, наигрались с ним, а как настала пора уезжать, вдруг решили, что возиться с ним слишком хлопотно.
А он же кроха совсем был, месяца два. Я как увидал его, замёрзшего, грязного, голодного, так и разрыдался. Так что сейчас мы тут вдвоём и живём, а всяких любителей бескультурного отдыха безжалостно прогоняем, а с некоторых и компенсацию за ущерб природе требуем.
- Да уж, такому и не откажешь, — пролепетала Алёна. — Да ты погладь, он хороший.
Девушка с опаской протянула руку, Мишка лишь сильнее замахал хвостом и подался вперед. Шерсть его оказалась удивительно мягкой и густой. Рука Алены тут же утонула в плотном мехе, пёс мило поскуливал и прижался всем телом к её ногам.
- Чаю! — предложил старик.
— Не откажемся, Аристарх Савельевич! — кивнул Гриша.
В старожке было очень уютно. В углу в железобетонной печке буржуйки потрескивали дрова, распространяя приятный аромат. Повсюду висели связки, трав, веники, одна стена была увешана лыжами, снегоступами, старой одеждой. Старик накрыл на большой дощатый стол нехитрое угощение.
Аристарх Савельевич довольно откинулся на спинку стула, выпив чай.
— Как я понимаю, вы с Петей уже встретились?
— С Петрушкой-то, — прищурился старик. - Было дело, всё меня расспрашивал, где я поиски свои остановил. Тоже, видать, камушек ищет. Совсем глаза у него потухшие стали. Ума не приложу, что вы там с ним в городе делали?
Такой мальчишка был, живой, подвижный, смешливый. Ох, сколько лет прошло. Помню, я тогда только перебрался сюда.
— Да, время летит, — философски заметил Гриша.
— А вы что, тоже Камень Гномов ищете?
— Мы ищем Петра, — вмешалась Алёна.
Ей же порядком надоела эта легенда о Камне и помешательство, которое она вызывала в душах людей, когда-либо её услышавших.
— Не нужен нам этот чертов Камень. — Ой, какая! — засмеялся старик.- Ну и девчонку ты нашёл себе, Гришка, ещё даже близко у камня не была, а уже решает, нужен он или нет.
— Я не его девчонка.
— Ты, милая, — не дал Алёне договорить лесник, — зашла туда, где твои собственные желания и мысли отходят на второй план.
Не тебе решать, нужен тебе камень или нет, он сам и решает.
— Что за ерунда, — сморщила нос девушка. — Гриша, мне кажется, тут все чокнулись. Как камень может решать? Ладно, я допускаю, что где-то в пещерах лежит булыжник, который дает людям надежду.
Это как эффект плацебо, самоубеждение. Но что бы бездушный предмет решал за меня? - Гномий камень отнюдь не бездушен.
Внезапно помрачнел Григорий.
- Верно твой Гришка, — говорит, — подхватил старик, — на самом деле это и не камень вовсе, а такой своеобразный душевный концентрат.
Когда-то давно, когда моря только отступили с этих земель, а наш род ещё даже не думал появляться, здесь жили существа, значительно превосходившие нас по интеллекту и мировоззрению.
— Гномы, — скептически фыркнула девушка.
— И гномы тоже, — не обращая внимания на иронию ответил Аристарх Савелевич.
Они и сейчас здесь живут. Только не видят смысла показываться новым хозяевам земель. Ни к чему это. Горы населяли гномы, но не те, что вам обычно в сказках рисуют. Это не были карлики с ледорубами, высекающие из породы алмазы. Это были совсем иные существа, очень похожие на нас, только более выносливые, умевшие обращаться с высшими материями.
И, правило, в этом царстве великая царица. Кстати, именно её Бажов в своих сказках описывал. Тоже здесь своё время много времени проводил, всё искал камушек. Гномий камень стал прообразом каменного цветка Данилы Мастера, который к хозяйке Медной горы угодил.
— И вы верите во всё это? — закатила глаза Алёна.
- Его же на Западе алхимики именовали философским камнем, якобы способным обращать что угодно в золото.
— Вот это уже сказки, — усмехнулся лесник. — Поверь, милая, если ты не хочешь чего-то принимать, это ещё не становится истинной в последней инстанции. Камень существует, я знаю наверняка, сам чувствовал его влияние, только не каждого он подпустит к себе. Были те, кто подходил близко, но так и не касался.
— Почему? — прищурился Гриша. — Тетка моя одна из таких.
- Да, Поленька такая, — кивнул Аристарх Савельевич. — Повторюсь, камень живой, мыслящий, не в том смысле, как мы понимаем, а в несколько ином, недоступным нашему сознанию. Камень сам решает, кому и сколько отдать. Полине он открыл глаза на тонкие миры, меня заставил отказаться от душного кабинета и солидного жалования, отправив в лес.
Мы сами не понимаем, как далеко от нас счастье, а он понимает. И если Гномий Камень решит, что Петр несчастен, то позволит прикоснуться к себе. Всё зависит от того, насколько чисты помыслы этого мальчишки. И ваши тоже.
- Куда он отправился?
Вздохнул Григорий.
- Я боюсь, что Петька один в горах заблудится. Город его избаловал, он уже совсем забыл, как ориентироваться на местности и вообще…
- Я его отправил к бабе Яге, — засмеялся лесник.
- К кому? — изумилась Алёна.
- Да живёт тут одна, в заброшенной деревне, в паре километров отсюда, — почесал затылок Аристарх Савельевич.
- Та ещё ведьма, из бывших альпинисток, которым камень дал силу. Она теперь блог о минералах ведёт, да и сама камни обрабатывает. Ювелир, что-то типа этого.
- Подскажите нам дорогу, — воодушевился Гриша.
- А чего тут подсказывать? От меня езжайте на восток, машина у вас надёжная, пройти должна.
- Не то, что у Петьки, явился сюда на блестящем коне, которому место на парковке элитного жилого комплекса.
продолжение