первая часть
Когда переполох стих, а Анна Васильевна напилась успокоительных и заперлась с мужем в спальне, Григорий подошёл к одиноко сидящей в празднично украшенном саду Алёне. Девушка уже переоделась в повседневную одежду и выглядела совсем иначе, чем при первой их встрече.
— Ну, рассказывайте, — присел рядом с ней старший сын Мамонтова. — От мамы, правда, не добьёшься, а папа пока в бешенстве, его трогать не стоит.
— Я бы хотела уже сейчас понять, что стряслось в этом доме. Я думала, это вы мне расскажете. Куда делся ваш брат?
— Так, Алёна… — Внимательно посмотрел на неё Григорий. — Во-первых, давайте перейдём на «ты», раз уж мы без пяти минут породнились. А во-вторых, чтобы самому разобраться в ситуации, мне нужно знать все детали.
— Ничего особенного, — усмехнулась девушка. — Просто наши отцы заключили сделку. Я выхожу замуж за Петра, чтобы родить наследника Мамонтовых, долгожданного внука для Олега Петровича. А он, в свою очередь, поможет моему отцу разобраться с долгами и возродить бизнес. Главный партнёр моего отца увёл все деньги со счёта компании по продаже антиквариата и прихватил ещё до кучи несколько весьма ценных экспонатов. Конечно, его ищут, но он заранее всё подготовил, так что…
— Вот как? И ты, стало быть, так легко согласилась выйти замуж за нелюбимого человека, лишь бы сохранить честь семьи?
— Разве я могу поступить иначе? Отец очень дорог мне. Он один у меня, поймите. Мамы не стало, когда мне было двенадцать. Сложный возраст. Папа и так был потерян, а тут ещё воспитание дочери полностью легло на его плечи. Дело вовсе не в деньгах, точнее, папе они необходимы, а мне… Я просто не хочу, чтобы он потерял дело всей своей жизни. Антиквариат — его страсть. Отец уже не молод, и если отнять у него это, он просто сгорит. Я готова на всё, лишь бы он снова стал счастливым.
— Даже отказаться от собственного счастья? — нахмурился Григорий.
— А какое оно, собственное счастье? — усмехнулась девушка. — Я одинока, а замужество ничуть не помешает мне работать и вести привычный образ жизни, да и ребёнок… Думаю, как раз в нём и будет моё счастье заключено. Да, отец, конечно, у него будет не принцем на белом коне, хотя многим Пётр именно таким и кажется, но я никогда не питала иллюзий насчёт любви. У меня и отношений серьёзных не было, так что брак по расчёту — не такое уж страшное событие, зато это откроет множество дверей.
— Чем ты занимаешься?
— Я работаю искусствоведом, — улыбнулась Алёна.
— Основная специализация — классическая живопись, — улыбнулась Алёна.
— Да вам даже с Петькой поговорить-то не о чём. Тяжко бы пришлось. Если б современное искусство, тогда ещё можно диалог попытаться настроить.
— Да, я уже поняла, но не в этом суть. Привыкнуть можно ко всему.
— А стоит ли? Думаю, что выход всегда есть. И вовсе не обязательно кидаться в крайности, чтобы создать иллюзию счастья.
Пожал плечами мужчина.
— Да, и что ты предлагаешь? Поверь, отец уже все возможные варианты перебрал. Тут либо продать весь бизнес за копейки, либо пойти на отчаянный шаг.
— Я бы лучше продал. Всегда можно начать всё заново. Да, дело жизни — это серьёзно, но человек создан не для того, чтобы зацикливаться на чём-то одном. Сейчас столько возможностей, да и папа твой ещё не такой старый, вполне может перестроиться. Только вот отчаянием бы ещё побороть, — покачала головой Алёна. — Всё не так просто. Когда-то они это дело с мамой открыли, ещё до моего рождения. И сейчас всё бросить — это предать её память.
— Ладно, не мне судить, я лишь могу рассуждать, — посмотрел на бегущие облака Григорий.
— Теперь твоя очередь рассказывать, — вздохнула девушка. — Что там за гномы и камень?
— О-о-о! — протянул мужчина, и в глазах его запрыгали весёлые искорки. — Это старая легенда. Петя с детства грезил этой сказкой. У нас была старая книга, ещё бабушка её подарила, а ей досталось от старших родственников. Они жили на Урале и изучали местный фольклор.
— Так вот, там была легенда о камне, который спрятан где-то в Уральских горах. Камень этот приносит богатство тому, кто его найдёт.
— И что, Пете денег мало? — он и так имеет всё, что пожелает.
— Нематериальное богатство, — покачал головой Гриша, и взгляд его вдруг сделался серьёзным. — Гномий камень — это величайшее сокровище, которое наделяет человека огромной жизненной силой, страстью к новым свершениям, созидательной энергией. Иными словами, тот, кто найдёт его, обретёт страсть к жизни. А ты, как я думаю, успела убедиться, что Петрушка пресыщен всем этим. Да, у него всё есть, но нет главного — огня в душе. Он пуст, как ваза, из которой выбросили цветы и вылили воду.
А ведь раньше он был другим. В детстве мы были дружны, но потом отец буквально заставил его отучиться на финансиста. Меня сложно было заставить, и я не церемонился, просто ушёл в вольное плавне, а Петька струсил. Да и мама начала давить. Родители убедили себя, что второго сына потерять не имеют права. Ну и вот результат — полностью выжатый человек, образ жизни которого для многих мечта, а для него проклятие.
Только вот не понимаю, почему он через столько лет вдруг вспомнил об этой сказке, да ещё и решился в одиночку искать камень.
- Может, груз ответственности слишком сильно давил на сознание? — предположила Алёна.
- Всё может быть… — говорю же. Петя неплохой, просто запутался и потерялся сам в себе.
- Я верну его. Верну к обязанностям.
- Я вижу, что для тебя это очень важно.
- Мужчина должен держать своё слово. Петьку же не заставили силком? Что бы отец сделал? Наследство лишил? Не смешите. Он просто не может себе позволить этого. Мать не даст. Да и брат уже сам неплохо зарабатывает и не такой дурак. Легко бы встал на ноги. Тут что-то другое.
- Страх. Детский страх и детская же мечта, внезапно обнажившаяся под действием этого страха.
Григорий посмотрел на Алёну в упор, и в глазах его девушка увидела не жалость, а уважение и едва заметное чувство вины.
— А если не получится его вернуть? — выдержал паузу парень.
- То я готов взять на себя обязательства по этому семейному контракту.
Слова Гриши, тяжёлые и нелепые, даже какие-то наивные, повисли в воздухе.
— Взять на себя обязательства?
Опешила Алёна, чувствуя, как на её глазах наворачиваются слёзы.
- Я что, эстафетная палочка, чтобы меня вот так, из рук в руки, передавать? Я не вещь! Я уже пожалела, что согласилась, но вот это… Нет, Григорий, нет! Я не стану разменной монетой в ваших играх! Этот… этот беглец был моим женихом, и если у него не хватило смелости посмотреть мне в глаза, прежде чем так беспардонно нарушить условия сделки, подставив и меня, и моего папу, то я найду его сама и лично предъявлю счет за моё унижение, потраченные нервы отца.
— Алёна, ты не так всё поняла, — перебил её Григорий. — Я уважаю твоё мнение и вовсе не считаю тебя вещью или разменной монетой, но уговор есть уговор. Толку от того, что ты Петьке что-то там предъявишь. Да, он поступил инфантильно, сбежал вот так, но твоя семья не должна страдать из-за его импульсивных решений.
Если мой отец пообещал, что поможет вам в обмен на свадьбу, то какая тебе, собственно, разница, кто из братьев станет твоим мужем? Вам нужен внук? Никаких проблем. Да и жить я тебе мешать не буду, в отличие от младшего брата. Я почти всё время провожу в экспедициях. Да если нам не о чём будет поговорить, я не стану тебе лишний раз глаза мозолить. Уехал, да и живи тут спокойно одна, со штампом в паспорте, который поможет держаться вам на плаву.
Чем плохо?
- Ну, - растерялась девушка. Наверное, ты прав. Но я все же хочу посмотреть в глаза Петру.
- Надеешься, что он передумает? — засмеялся Гриша.
- Надеюсь, — вздохнула Алена. — Просто теперь он доставил неприятности не только мне и папе, но ещё и тебе. Ведь в твои планы свадьба вообще не входила.
— Верно. Ладно, мне нужно прикинуть, куда именно он мог поехать, а как пойму, составлю маршруты и план действий. Я верну его, Алёна, только не обещаю, что он исполнит свои обязательства.
— Отлично, тогда я поеду с тобой. Вдруг вся вытянулась девушка. Гриша посмотрел на невесту брата с нескрываемым изумлением.
Он точно не ожидал от этой хрупкой, нежной девушки такой огненной решимости, в глазах его мелькнуло одобрение.
— Ты уверена? — прищурился мужчина. — Имей в виду, маршрут может быть опасным. Всё же горы есть горы. Ты раньше ходила в походы?
— Никогда, — призналась Алёна, — но ожидание в четырёх стенах меня с ума сведёт.
К тому же никуда не деть чувство унижения. Гордость у меня всё же есть, и я не могу просто сидеть, сложа руки, так что я еду, как бы там опасно ни было.
Алёна встала и посмотрела куда-то вдаль. Глаза её заблестели, а в осанке было такое достоинство, что Гриша только покачал головой, жалея, что такая девушка губит свою жизнь, связываясь с его младшим братом.
Старенький внедорожник Григория по имени Валун шустро преодолевал отрезки трассы. В салоне пахло пылью, соляркой и чем-то горьковатым древесным. Алёна, одетая в практичные джинсы и куртку, устроилась на пассажирском сиденье, сжимая в руках планшет с картами. Первые часы поездки прошли в неловком молчании, лишь иногда прерываемом отстраненными репликами путешественников.
Девушка смотрела в окно на убегающие дома и пролески, чувствуя странную смесь страха и освобождения. Почему-то она чувствовала, что вся та жизнь, которую она оставила за воротами особняка Мамонтовых, осталась в прошлом. Никогда, никогда больше она не вернётся туда, где её ждала золотая клетка.
Она сбежала. Сбежала от своей горькой судьбы, от давящей роскоши, от безысходности.
- Что я здесь делаю? — думала Алёна, искасо поглядывая на своего спутника. Зачем поехала? Действительно, что я скажу Петру, когда увижу его? Что он подлец? Ребенок в теле взрослого мужчины?
Дурак? И что дальше? Может, Гриша прав, и папе стоит попрощаться с антиквариатом и заняться чем-то другим, а я просто буду жить в своё удовольствие? Но так нельзя. А, собственно, почему нельзя? Кто мне диктует правила? Может, мое предназначение вот так просто — бороздить просторы на старом внедорожнике, наслаждаться природой и свободой?
Никогда не думала об этом, но вот сейчас чувствую себя прекрасно. Нет, это я пока так рассуждаю. Чувствую, как только мы поднимемся в горы, вся моя решимость испарится. А вдруг я стану для Гриши тяжким грузом? Он опытный путешественник, а я до мозга костей городская.
- Вы давно археологией занимаетесь? — наконец нарушила тишину Алёны, чтобы разрядить обстановку.
- С детства.
Гриша на миг оторвал взгляд от дороги и улыбнулся.
- Мы тогда с Петькой часто гостили у бабушки. Она жила прямо у подножия Уральских гор. Там в своё время нашли стоянки древних людей. Но работу уже свернули, и мы с братом постоянно ползали по этим карьерам, думали, что найдем что-то интересное. Ещё это сказка. Петьку мало интересовали древности, он всегда верил в чудеса, а не факты.
— Разве? — нахмурилась Алёна. — Мне показалось, что Пётр человек исключительно практичный и рациональный.
— Говорю же, ты плохо его знаешь. Да и отцовское влияние. В детстве мы были другими. Петя прочитал легенду о гномьем камне, и всё, пропал. Он облазил все пещеры в радиусе десяти километров от бабушкиного дома, искренне веря, что сокровище спрятано где-то там.
Естественно, ничего не нашёл, а потом потерял интерес. Он никогда не мог смириться со своими неудачами, даже к бабушке перестал ездить. А вот я не перестал, и вскоре нашёл наконечник копья. И вот именно эта находка определила всю мою дальнейшую судьбу. Папа, конечно, видел меня в банке, он не жалел денег на наше с братом образование.
Вот только после школы я против его воли поступил на археологический факультет. Криков было, но мама вдруг встала на мою сторону. И папа вскоре остыл, как раз Петя школу заканчивал. И вот на нём он уже оторвался по полной, готовя себе смену. А я, я сбежал в горы при первой же возможности. Практики, походы, экспедиции.
Археологи ищут спрятанное свидетельство древности, а я во время этих раскопок постепенно находил себя. Он говорил и говорил о заброшенных городах, скрытых под толщей земли сокровищах, стоянках времен Палеолита, окаменелостях, диковинных минералах. Речь Гриши была наполнена такой страстью, какая присутствовала и у его брата, когда тот восхвалял новые модели спортивных автомобилей.
Алёна слушала, как завороженная, погружаясь в неведомые ей миры, путешествуя по разным странам и континентам, этот человек начинал ей нравиться.
продолжение