— Ты что, совсем оглохла? Я же сказал — к четвергу все должно быть готово!
Максим швырнул телефон на диван и прислушался. Тишина. Странная, плотная тишина, которая заполняла квартиру с самого утра. Он не обратил на это внимания, когда проснулся — голова раскалывалась после вчерашнего корпоратива, и единственное, чего хотелось, это выпить кофе и заглушить звон в ушах.
Сейчас была уже половина первого.
— Таня! — рявкнул он, направляясь на кухню. — Ты где?
На столе остывала его любимая кружка. Пустая. Рядом — чайник, который обычно Таня включала, едва он открывал глаза. Максим нахмурился, открыл холодильник — нормально, все на месте. Йогурты, сыр, вчерашняя курица в контейнере. Значит, не в магазин ушла.
— Может, к матери своей умчалась? — пробормотал он, доставая телефон. Набрал её номер. Гудки. Длинные, бесконечные. Сброс.
Максим почувствовал, как внутри начинает закипать знакомое раздражение. Вот всегда так — когда она нужна, её нет. Когда он просит элементарную вещь сделать, она исчезает. А потом будет рассказывать про свою усталость, про то, что ей тяжело, что он не ценит...
— Немедленно перестирай все мои вещи, в субботу уезжаю в командировку! — заорал он в пустоту квартиры, словно она могла его услышать. — Слышишь?!
Молчание в ответ.
Он прошёл в спальню. Кровать заправлена, но как-то небрежно — одеяло наполовину свисало, подушка лежала криво. На её тумбочке не было телефона — обычно она оставляла его заряжаться на ночь. Максим машинально открыл шкаф.
И замер.
Её половина шкафа зияла пустотой. Не вся, но заметно: не было любимого серого свитера, джинсов, которые она носила по выходным, платья в цветочек. Максим распахнул дверцу шире — пропали кроссовки, зимние ботинки. Он развернулся, огляделся. На комоде не было её косметички. Расчёска, духи — всё исчезло.
— Какого...
Сердце ёкнуло. Максим метнулся в ванную — её зубная щётка пропала. Шампунь, которым она пользовалась последние полгода, тоже. Он вернулся в спальню, распахнул её ящики — пусто. Бельё, носки, футболки — всё собрано, вывезено.
Она ушла.
Эта мысль ударила его, как обухом по голове. Максим сел на кровать, уставившись в одну точку. Таня ушла. Просто взяла и ушла. Без скандала, без истерики, без хлопанья дверью. Тихо, методично, пока он спал.
Он полез в карман за сигаретами, хотя бросил курить три года назад. Пальцы дрожали. Нет, это невозможно. У них же всё нормально. Ну, поругались пару раз за последний месяц — так это ерунда, обычные бытовые споры. Все так живут.
Телефон завибрировал. Максим схватил его, надеясь увидеть её имя. Вместо этого на экране высветилось уведомление из почты. Тема письма: "Заявление о расторжении брака".
Максим открыл вложение. Официальный бланк, печать, подпись Тани — всё по-настоящему. Дата подачи — вчера, двадцать третье декабря. Она подала на развод. Вчера. Пока он надирался на корпоративе с Игорем и Славкой, его жена подавала заявление в суд.
— Да ты... — он не смог закончить фразу. Ком в горле мешал дышать.
Максим перечитал документ ещё раз. "Непримиримые противоречия... невозможность дальнейшего совместного проживания... раздел имущества..." Сухие, бесстрастные слова, за которыми скрывалось крушение его жизни.
Он попытался снова набрать её номер. Недоступен. Написал в мессенджер: "Таня, что происходит? Где ты? Позвони немедленно!" Одна галочка. Сообщение не доставлено.
Максим встал, прошёлся по комнате. Нужно успокоиться и подумать. Она не могла просто так уйти. У них квартира, кредит на машину, совместный счёт. Куда она пойдёт? К матери? К подружкам? Сейчас он сядет, всё обдумает, позвонит её маме...
Стоп.
Он вспомнил, как неделю назад заметил Таню возле подъезда. Она стояла у чужой машины — чёрный "Фольксваген", новый. Рядом мужик, лет тридцать пять, в дорогой куртке. Они о чём-то разговаривали, Таня улыбалась. Максим тогда не придал этому значения — решил, что это кто-то из соседей.
А если нет?
— Да не может быть, — пробормотал он, но холодок пробежал по спине.
Максим схватил ноутбук, открыл её социальные сети. Последний пост — две недели назад, какая-то цитата про свободу и новые начинания. Фотографий с ним не было уже месяца три. Он пролистал её страницу — все старые совместные снимки удалены. Когда она успела? Максим никогда не следил за её аккаунтами, считал это глупостью.
Звонок. Максим вздрогнул, схватил трубку. Игорь.
— Да, — сухо бросил он.
— Макс, ты как? Голова болит? Вчера ты конкретно перебрал, — захохотал друг. — Слушай, Славка спрашивает, когда в баню собираемся...
— Потом перезвоню, — оборвал его Максим и отключился.
Он снова уставился в экран ноутбука. Друзья Тани... Он пролистал список — большинство имён ему ни о чём не говорили. Она всегда была замкнутой, необщительной. Вернее, так ему казалось. А может, она просто не хотела знакомить его со своим окружением?
Максим вспомнил последний месяц. Таня стала молчаливой, отстранённой. Он списывал это на её вечную депрессию — она всегда была слишком чувствительной, слишком ранимой. То ей холодно, то грустно, то одиноко. Максим злился на эти перепады настроения, на её слёзы по пустякам, на бесконечные претензии.
"Ты меня не слышишь", — говорила она.
"Ты меня не понимаешь", — повторяла снова и снова.
"Мне плохо", — шептала в телефон своей подруге, когда думала, что он не слышит.
Максим отмахивался. У него своих проблем хватало — работа, кредиты, начальство, которое постоянно давило. Он устал приходить домой и слушать её жалобы. Он хотел тишины, покоя, нормального ужина. Разве это много?
А теперь она ушла.
Телефон снова завибрировал. Незнакомый номер. Максим ответил, не глядя.
— Алло?
— Максим Сергеевич? — женский голос, официальный, холодный. — Это юридическая компания "Правовой альянс". Мы представляем интересы вашей супруги...
У него всё поплыло перед глазами.
Бар "Три совы" находился в двух кварталах от дома. Максим не помнил, как туда добрался — ноги несли сами, на автомате. Внутри было шумно, душно, пахло пивом и чужим потом. Идеальное место, чтобы забыться.
— Виски. Двойной, — бросил он бармену, плюхнувшись на высокий стул.
Первый стакан он выпил залпом. Жидкость обожгла горло, но не принесла облегчения. Второй пошёл медленнее. К третьему мысли начали путаться, склеиваться в один сплошной комок злости и недоумения.
Таня ушла. К другому. Подала на развод. Всё это время, пока он работал как проклятый, пока тащил на себе эту квартиру, кредиты, её капризы — она строила планы. Тихо, аккуратно, методично. И он ничего не заметил.
— Ещё, — мотнул он головой бармену.
— Может, хватит уже? — раздался женский голос справа.
Максим повернулся. Рядом сидела девушка — лет двадцать восемь, светлые волосы до плеч, яркая помада, кожаная куртка. Красивая. Из тех, кто знает об этом и умеет пользоваться.
— А тебе какое дело? — огрызнулся он.
— Никакого, — она пожала плечами, помешивая коктейль трубочкой. — Просто смотрю, как ты тут в депрессняк уходишь. Жена бросила?
Максим хмыкнул. Настолько очевидно?
— Откуда знаешь?
— Да по тебе видно. У всех одинаковое выражение лица — будто мир рухнул. Я Лиза, кстати.
— Максим.
Она улыбнулась, и в этой улыбке было что-то хищное, расчётливое. Максим почувствовал, что девушка оценивает его — часы на руке, телефон на барной стойке, ботинки.
— Так что случилось? — Лиза придвинулась ближе. От неё пахло дорогими духами и сигаретами. — Рассказывай, я хорошо слушаю.
Может, это был алкоголь. Может, злость. А может, просто желание выговориться хоть кому-то. Максим начал говорить — сбивчиво, нервно, перескакивая с одного на другое. О пустом шкафе, о заявлении на развод, о том мужике у подъезда. Лиза слушала внимательно, кивала, иногда подливала ему виски из своего бокала.
— Знаешь, что я тебе скажу? — произнесла она, когда он замолчал. — Забей. Серьёзно. Если она ушла — значит, так надо. Значит, не ваше. Зачем держаться за того, кто тебя не ценит?
— Легко говорить, — Максим потёр лицо руками. — Семь лет вместе...
— Семь лет, которые она слила в унитаз одним движением, — жёстко отрезала Лиза. — Максим, ты же умный мужик. Неужели не видишь? Она давно всё решила. Подготовилась, нашла замену, собрала вещи. А ты что, будешь теперь страдать и ждать, пока она вернётся? Не вернётся. Поверь мне.
Он хотел возразить, но слова застряли в горле. Потому что она была права. Таня не вернётся. И он это знал.
— Пошли отсюда, — вдруг предложила Лиза, соскакивая со стула. — Что сидеть в этой забегаловке? Давай к тебе, выпьем по-человечески, поговорим.
— Ко мне? — Максим растерялся. — Слушай, я не...
— Расслабься, я не собираюсь тебя соблазнять, — она засмеялась. — Просто тут душно и противно. У тебя наверняка есть нормальный алкоголь дома, а не эта бодяга. Пошли.
Максим посмотрел на неё мутным взглядом. В голове всё плыло, соображал он плохо. Да и какая разница? Квартира пустая, Тани нет, жизнь накрылась медным тазом. Почему бы и нет?
— Ладно, — он расплатился и встал, качнувшись. — Пошли.
Дверь открылась с трудом — руки не слушались. Максим завалился в прихожую, Лиза прошла следом, оглядываясь.
— Неплохо, — оценила она, снимая куртку. — Двушка?
— Трёшка, — машинально поправил он, включая свет.
Квартира встретила его той же пустотой, что и утром. Только теперь она казалась ещё более чужой, холодной. Максим прошёл на кухню, достал из шкафа бутылку коньяка — подарок от коллег на прошлый день рождения. Лиза устроилась за столом, закинув ногу на ногу.
— Так, значит, она просто взяла и смылась? Даже не поговорила? — спросила она, наблюдая, как он наливает.
— Даже не поговорила, — эхом повторил Максим. — Просто исчезла. Как привидение.
Лиза хмыкнула, отпивая из рюмки.
— Знаешь, у меня похожая история была. Два года назад. Парень съехал, пока я на работе была. Забрал свои вещи, оставил записку на холодильнике. "Прости, но я не могу больше". Вот и всё.
— И что ты сделала?
— А что делать? — она пожала плечами. — Пережила. Нашла нового. Жизнь продолжается, Макс. Нельзя зацикливаться на одном человеке. Людей много, вариантов — тоже.
Он посмотрел на неё. Лиза была из тех, кто умел жить легко, без оглядки. Без привязанностей, без сожалений. Ему такое и не снилось.
— Ты где работаешь? — спросил он, больше чтобы заполнить паузу.
— Фрилансер. Дизайнер. Леплю сайты для богатеньких клиентов, — она улыбнулась. — Свободный график, никаких начальников. Красота.
Максим кивнул, хотя слова доходили с трудом. Голова гудела, перед глазами всё расплывалось. Он допил коньяк, попытался встать — и едва не упал. Лиза подскочила, подхватила его под локоть.
— Эй, полегче. Давай я тебя до дивана доведу.
— Я нормально, — пробормотал он, но ноги подкашивались.
Она довела его до гостиной, усадила на диван. Максим откинулся на спинку, закрыв глаза. Всё кружилось, плыло, уплывало куда-то далеко.
— Спи, — услышал он её голос, словно издалека. — Утром легче будет.
Он провалился в темноту.
Проснулся Максим от звука разбитого стекла. Голова раскалывалась, во рту было сухо, как в пустыне. Он с трудом разлепил веки и попытался сфокусировать взгляд. Яркий дневной свет бил в глаза. Сколько времени?
Звук повторился — что-то упало на кухне.
Максим рывком поднялся с дивана, чуть не свалившись обратно. Комната поплыла, желудок скрутило. Он прислонился к стене, переводя дыхание, и только тогда вспомнил. Бар. Лиза. Он привёл её домой.
— Лиза? — хрипло позвал он, двигаясь к кухне.
Она стояла у открытого шкафа, доставая оттуда банки с кофе и чаем. На полу валялись осколки разбитой чашки. Когда Максим вошёл, девушка обернулась и улыбнулась, будто ничего не произошло.
— О, проснулся. Ты прям вырубился вчера, я думала, уже не очнёшься. Хотела кофе сварить, но чашку случайно зацепила.
Максим обвёл взглядом кухню. На столе лежал его ноутбук — открытый. Рядом телефон. Документы, которые обычно хранились в ящике комода в спальне. Его документы.
— Что ты делаешь? — спросил он медленно.
— Да ничего особенного, — Лиза пожала плечами, закрывая шкаф. — Просто смотрела, где у тебя кофе. А ноут случайно открыла, хотела музыку включить.
— Случайно открыла мои документы тоже?
Улыбка на её лице стала жёстче.
— Слушай, не психуй. Я просто...
— Убирайся, — Максим шагнул вперёд. Адреналин прогнал остатки похмелья. — Прямо сейчас. Собирай вещи и проваливай.
— Да ты чего? — Лиза скрестила руки на груди. — Я же тебе помогла вчера, выслушала...
— Помогла? — он хмыкнул. — Ты рылась в моих вещах! Что ты искала? Деньги? Карты?
— Какие карты, ты о чём вообще? — она попятилась к двери. — Я просто хотела кофе выпить, Максим, успокойся!
Но он уже видел всё. Её напускная доброта вчера в баре, готовность выслушать, предложение пойти к нему домой. Она вычислила пьяного мужика с деньгами и решила воспользоваться ситуацией. Сколько таких, как он, она уже развела?
— Вон, — он указал на дверь. — Немедленно. Или я вызову полицию.
Лиза смерила его долгим взглядом, потом фыркнула.
— Да пошёл ты. Подумаешь, несчастный брошенный муж. Думал, тебе повезло, что такая красотка на тебя внимание обратила? — она схватила куртку с вешалки. — Ты никто, Максим. Серая мышь. Твоя жена правильно сделала, что смылась. Небось с тобой жить — одна скука.
Она хлопнула дверью так, что затряслись стены.
Максим остался стоять посреди прихожей, тяжело дыша. Руки дрожали — от злости, от страха, от осознания того, как близко он был к катастрофе. Ещё немного, и эта Лиза могла вынести половину квартиры, пока он спал пьяным сном.
Он вернулся в гостиную, опустился на диван. Проверил ноутбук — история браузера показывала, что она лазила в его почте, в банковских приложениях. Пароли она не успела узнать, но попытки были. Максим быстро сменил все коды доступа, заблокировал карты на всякий случай.
Когда закончил, телефон завибрировал. Сообщение от неизвестного номера.
"Максим, это Таня. Мне нужно забрать остальные вещи. Подъеду сегодня в шесть вечера. Пожалуйста, будь дома."
Он уставился на экран. Таня. Та самая Таня, которая исчезла без объяснений, подала на развод и разрушила его жизнь одним движением. И теперь просто пишет, когда приедет за вещами. Просто так. Как будто ничего не произошло.
Максим набрал ответ: "Хорошо. Буду."
Потом удалил и написал снова: "Почему?"
Отправил.
Ответа не последовало.
Он встал, прошёлся по квартире. Всё здесь напоминало о ней. Картина над диваном — они выбирали её вместе на блошином рынке. Плед на кресле — её любимый, в котором она закутывалась по вечерам. Книги на полке — половина её.
За окном декабрь медленно подбирался к Новому году. Гирлянды на соседних домах, украшенные ёлки в окнах напротив. Праздник, которого Максим больше не ждал.
Он сел за стол, открыл ноутбук. Письмо от юристов всё ещё висело в почте. "Раздел имущества... алименты... сроки рассмотрения..." Сухие формулировки, за которыми стоял развал семи лет совместной жизни.
Максим закрыл ноутбук.
В шесть вечера он действительно был дома. Ждал у окна, куря одну сигарету за другой — купил пачку по дороге из магазина, плевать на то, что бросил три года назад. Сейчас это казалось совершенно неважным.
Ровно в шесть к подъезду подъехала машина. Чёрный "Фольксваген". Тот самый.
Из машины вышла Таня. В том самом сером свитере, который пропал из шкафа. Волосы собраны, никакой косметики. Она выглядела... иначе. Спокойнее. Увереннее. Будто сбросила с плеч тяжёлый груз.
Максим открыл дверь, когда она поднялась по лестнице.
— Привет, — тихо сказала Таня, не глядя ему в глаза.
— Привет.
Они стояли на пороге, и между ними висела пропасть шириной в семь лет, которую уже невозможно было перешагнуть.
— Я быстро, — она прошла мимо него в спальню.
Максим остался в коридоре, слушая, как она собирает вещи. Шорох пакетов, скрип открывающегося шкафа. Звуки конца.
— Максим, — вдруг позвала она из комнаты.
Он зашёл. Таня стояла у окна, держа в руках фотографию — их свадьба, улыбающиеся лица, счастье в глазах.
— Мне жаль, — сказала она. — Правда. Но я не могла больше. Я задыхалась в этом браке. Ты... ты меня не видел. Я была для тебя просто частью интерьера. Кто-то, кто готовит, стирает, убирает. Но не живой человек.
— Я работал на нас, — глухо ответил Максим. — Тащил всё это на себе...
— Я знаю. И я благодарна. Но мне нужно было не это. Мне нужно было, чтобы ты просто спросил, как мой день прошёл. Чтобы обнял, когда мне плохо. Чтобы увидел меня — настоящую, а не картинку удобной жены.
Она положила фотографию на комод.
— Я ухожу не к кому-то. Я ухожу к себе. Чтобы наконец почувствовать, что я существую.
Таня подняла сумки и вышла из комнаты. Максим проводил её до двери. На пороге она обернулась.
— Я правда желаю тебе счастья, Макс. И себе тоже.
Дверь закрылась.
Максим остался стоять в прихожей, глядя на белую поверхность двери. Тишина давила на уши. Он вернулся в гостиную, сел на диван и уставился в потолок.
Всё кончено.
Телефон завибрировал — сообщение от незнакомого номера. Максим открыл: "Извини за утро. Переборщила. Лиза."
Он усмехнулся. Вот наглость. Влезла в его жизнь в самый тяжёлый момент, попыталась обчистить, а теперь извиняется. Максим заблокировал номер и швырнул телефон на подушку.
Но не прошло и десяти минут, как в дверь позвонили. Максим нахмурился — Таня уже уехала, кто ещё мог...
Он открыл дверь. На пороге стояла Лиза. Другая — без вызывающей улыбки, в простой куртке, волосы растрёпаны. Она выглядела... виноватой?
— Ты чего здесь? — Максим попытался закрыть дверь, но она выставила руку.
— Подожди. Дай сказать. Пожалуйста.
Он колебался, но всё же пропустил её. Лиза прошла в прихожую, остановилась, не решаясь идти дальше.
— Я действительно хотела извиниться, — начала она, глядя в пол. — То, что я сделала утром... это мерзко. Я знаю.
— И что? — холодно спросил Максим. — Решила вернуться, чтобы я простил? Или ещё что-то забыла украсть?
— Нет, — она подняла глаза. — Я не воровка. Ну, то есть... не в прямом смысле. Я просто искала деньги. Наличные. У меня долги. Серьёзные. Людям нехорошим. И когда увидела тебя вчера в баре, пьяного, с часами за сто тысяч на руке...
— Понятно, — перебил её Максим. — Лёгкая добыча.
— Да, — она кивнула. — Именно так я и подумала. Но утром, когда ты выгнал меня... Я шла по улице и думала: какая же я тварь. Ты и так уже на дне. Жена бросила, жизнь рухнула. А я ещё добить решила.
Максим скрестил руки на груди.
— И что теперь? Хочешь, чтобы я тебя пожалел?
— Нет, — Лиза достала из кармана его документы — паспорт, водительские права. — Я взяла их утром. Хотела продать данные. Но не смогла. Вот. Забирай.
Он взял документы, проверил — всё на месте. Уставился на неё.
— Почему?
— Не знаю, — она пожала плечами. — Наверное, потому что сама была на твоём месте. Три года назад муж ушёл, оставил с кредитами. Я начала искать лёгкие деньги, влипла к плохим людям. Скатилась. И вот теперь я такая — обманываю пьяных мужиков в барах.
Максим молчал. Лиза стояла перед ним, маленькая и какая-то очень уставшая.
— Я не прошу прощения, — продолжила она. — Просто хотела вернуть документы. И сказать... не повторяй моих ошибок. Не иди вниз. Твоя жена ушла — больно, понимаю. Но у тебя есть друзья, работа, квартира. У тебя есть шанс всё начать нормально. Не слей его.
Она развернулась к двери.
— Погоди, — окликнул её Максим. — Эти долги... сколько?
Лиза обернулась, нахмурилась.
— Зачем тебе?
— Просто скажи.
— Двести тысяч, — тихо ответила она. — До Нового года нужно отдать. Иначе... ну, ты понимаешь.
Максим прошёл в спальню, открыл сейф. Там лежали деньги — отложенные на ремонт, на отпуск, на будущее. Будущее, которого больше не будет. Он достал пачку купюр, вернулся.
— На, — протянул он Лизе.
Она уставилась на деньги, потом на него.
— Ты чего?
— Бери. Считай, что я покупаю твой шанс начать заново. Как и ты мой.
— Я не могу...
— Можешь, — он сунул деньги ей в руки. — Отдашь долги и завяжешь с этой фигнёй. Найдёшь нормальную работу. Живи по-человечески.
Лиза смотрела на него, и в её глазах блестели слёзы.
— Почему ты это делаешь?
Максим задумался. Почему? Может, потому что устал от злости. От обид. От этой токсичной трясины, в которую они все погружались. Таня ушла, потому что задыхалась. Лиза скатилась, потому что не нашла выхода. А он сам чуть не утонул в бутылке вчера.
— Потому что хватит, — просто сказал он. — Хватит делать друг другу больно. Иди. И больше не возвращайся.
Лиза кивнула, сжимая деньги. Она шагнула к двери, обернулась.
— Спасибо. Правда. Я... я постараюсь не облажаться.
— Постарайся.
Дверь закрылась второй раз за вечер.
Максим прошёл на кухню, заварил кофе. Телефон снова завибрировал — на этот раз Игорь.
— Макс, ты живой? Вчера пропал, сегодня не отвечаешь. Что случилось?
— Всё случилось, — усмехнулся Максим. — Приезжай, расскажу.
Игорь примчался через полчаса с пиццей и пивом. Максим рассказал всё — про Таню, про Лизу, про деньги. Друг слушал, качая головой.
— Ты офигел? Двести тысяч какой-то мошеннице?
— Не мошеннице. Человеку, который запутался, — Максим отхлебнул пива. — Знаешь, Игорь, я сегодня понял... мы все запутались. Таня запуталась в браке без любви. Лиза — в долгах и дерьме. Я — в работе и обязательствах. Мы все бежали куда-то, а зачем — забыли.
— Философ нашёлся, — фыркнул Игорь, но в его голосе была теплота. — Ладно, допустим. И что теперь?
— А теперь учусь жить по-новому, — Максим пожал плечами. — Что ещё остаётся?
Они просидели до поздней ночи. Игорь ушёл за полночь, пообещав заехать завтра.
Максим остался один. Взял телефон, написал Тане: "Прости. Я правда не видел. Спасибо, что была рядом все эти годы. Будь счастлива."
Ответ пришёл через десять минут: "Спасибо. И ты тоже."
Всего четыре слова. Но в них было всё.
Максим подошёл к окну. За стеклом декабрьская ночь, огни, гирлянды. Новый год через три дня. Новая жизнь. Новый шанс.
Он не научился многому с Таней. Но научится. С кем-то другим. Или просто с самим собой.
Максим выключил свет и лёг на диван. Завтра начнёт собирать свою жизнь заново. Завтра позвонит юристу, разберётся с разводом.
Но сегодня он просто лежал в темноте, чувствуя странное спокойствие.
Таня ушла. Лиза получила второй шанс. Их история закончилась.
Но его жизнь — продолжалась.
И это было главное.