- Это ты взял мои деньги? - спросила я у мужа.
Лицо Андрея тут же пошло красными пятнами.
- С чего ты взяла? - пробурчал он.
- С того, что там, где они лежали, их нет, - ответила я.
Теперь у Андрея покраснели еще и уши.
- Да ты… сама небось куда-то засунула и забыла!
- Ты так думаешь?
- Да! - муж напыжился и пошел в атаку. - А что, так не может быть разве? Вечно у тебя бардак, вечно ты все теряешь!
***
Речь шла о деньгах, которые я складывала три года, откладывая с каждой зарплаты, с каждого заказа. Я брала работу на дому, обшивала соседок, перешивала старые пальто в модные жакеты, и все это шло в заначку. Ее я прятала под матерчатой подкладкой старого чемодана.
Тайник был на антресолях, куда Андрей никогда не лазил. На эти деньги я мечтала съездить к морю…
- Андрей, - я внимательно посмотрела на мужа, - что происходит?
Муж смущенно отвел глаза, и тут я поняла - он действительно взял их.
- Ты… Ты вор… - тихо сказала я.
- Да чего ты сразу, вор, вор… - пробормотал муж. - С чего ты решила, что я их взял?
- А кто, если не ты?
- Да кто угодно, но не я!
- Ага… Барабашка, значит, - усмехнулась я.
Мы немного помолчали, а потом я сказала:
- Да уж… Андрюша… Не ожидала я от тебя…
- Да чего ты сразу на меня-то? - продолжил отпираться муж.
И тут я не выдержала.
- Вор! - закричала я. - Предатель! Я… Я три года горбатилась! А ты...
- Да не я это, не я! Да вот те крест, что не я! - и он размашисто перекрестился на висевшую на стене икону. - Откуда я знаю, куда делись твои сбережения?!
Ругались мы долго, но я так ничего от него и не добилась.
***
Мы не разговаривали целую неделю и спали в разных комнатах. Я все думала, думала… Ну на что он их потратил? На любовницу? На карты? На выпивку с дружками?
А потом Валька, соседка снизу, сказала мне между делом:
- Слушай, а у твоей свекрови-то шуба новая!
- Да что ты? - отозвалась я.
- Да, да!
Соседка вытаращила глаза и добавила:
- Я ее вчера у магазина встретила, так она вся прям сияет!
Я сначала не придала ее словам значения, ну болтает и болтает. Все как всегда. А потом меня осенило, Клавдия Петровна вечно жаловалась на маленькую пенсию. Мы с мужем помогали ей как могли, но она все равно жаловалась и жаловалась…
Сначала я позвонила ей, но она не снимала трубку. Тогда я решила к ней и все выяснить.
***
Свекровь открыла не сразу, она долго шуршала чем-то за дверью и несколько раз подходила к глазку.
- Клавдия Петровна, это я! - нетерпеливо сказала я.
Дверь тут же открылась.
- Лидочка! - расплылась она в улыбке. - Сколько лет, сколько зим? Заходи, дорогая, чайку попьем!
В прихожей и правда висела шуба, черная, лоснящаяся, с большим песцовым воротником. А из кухни доносилось ритмичное покачивание, новенькая стиральная машина отжимала белье.
Заметив мой взгляд, свекровь тут же засуетилась.
- Вот, Лидочка… Копила помаленьку. И вот, видишь, накопила... - она загремела чашками. - Шубку вот себе купила и стиралку новую. Старая-то уже на ладан дышала…
- Накопили? - усмехнулась я и решила не церемониться особо. - Вы же все время на маленькую пенсию жалуетесь, с каких денег вы накопили-то?
- Ну... мне же Андрюша помогает… - и свекровь скромно опустила глазки.
- У Андрюши не такая большая зарплата, чтобы делать вам такие дорогие подарки, - заметила я.
Она вдруг напряглась, надулась, покраснела и что-то пробормотала себе под нос.
- Что? - я сделала вид, что не расслышала. - Простите, я не слышу.
- Нашла я их! Деньги! Поняла?! - закричала после паузы свекровь. – Нашла, значит, мое! И точка!
- А где нашли? Не у нас ли дома? - поинтересовалась я.
- Я… Я… к сыну своему пришла… И нашла!
Вот так. Просто и буднично. Пришла в нашу квартиру, полезла зачем-то на антресоли, залезла в мой чемодан, вскрыла подкладку. Там же было видно, что прошито вручную, что специально сделан кармашек. Увидела деньги и решила, что имеет право их «прихватизировать»...
- И не стыдно вам? - спросила я.
- А чего это мне должно быть стыдно? - сделала свекровь круглые глаза. - Я же не в кошелек к тебе залезла! Нашла я их, говорю же, нашла!
И что бы я ни спрашивала, как ни пыталась узнать, откуда она вообще узнала про антресоли, она твердо стояла на своем, нашла и все. А когда я уточнила, не Андрей ли ее навел на мои деньги, она и вовсе взбеленилась.
- О-о-о! - закричала она, схватившись за голову. - У-у-уйди! Прокурорша нашлась! Сыщица! Уходи, иначе я…
Она не договорила, но решительно выпроводила меня за дверь.
***
Я вернулась домой и выложила все Андрею. У него снова покраснели уши.
- Ну… - пробормотал он. - Мама старенькая, ей тяжело, она не со зла...
- Мама старенькая, а ты? - сощурилась я. - Ладно она, ей восемьдесят лет. Но ты-то, Андрей! Ты-то как посмел? Наводчик, тоже мне…
- Я-я-я?! - закричал Андрей. - Ты… меня… обвиняешь в том, что я матери сказал, где твои копейки, эти твои несчастные сто тысяч лежат? Да у тебя совсем, что ли, крыша потекла?!
- А откуда ты знаешь, что там сто тысяч было? - усмехнулась я.
Он тут же осекся, опустил глазки и сник.
- Все, - подумала я, - точка. Приплыли.
- Верни деньги, Андрей, - потребовала я.
- Не буду я возвращать то, чего не брал! - прорычал он. - Отстань от меня!
Мы, конечно же, снова поссорились.
***
Несколько дней спустя нас с мужем пригласили на день рождения его тети. За столом, когда все уже выпили и раскраснелись, а один из гостей, добродушный дядя Вова, начал травить свои бесконечные байки про рыбалку, я встала и сказала:
- Предлагаю поднять тост за честность. И за то, чтобы родные люди не воровали друг у друга!
Повисла пауза.
- Что случилось? - именинница тетя Рая подалась вперед.
И я рассказала. Все. Про деньги, про чемодан, про шубу и стиральную машину. Про то, как Клавдия Петровна решила, что может распоряжаться чужим имуществом только потому, что «нашла» его.
- Ох, батюшки… - покачала головой виновница торжества. - Как же так, Клава? Ты зачем Лидочкино взяла?
- Я не взяла, а нашла! - упрямо проскрипела свекровь. - И Андрюша не против был. Сказал, бери, мама, пользуйся.
Все так и ахнули. Андрей закрыл лицо рукой. Картина маслом, ей-богу.
После паузы все зашумели, и поднялся такой галдеж, что мне хотелось заткнуть уши. Когда все накричались, тетя Рая сказала:
- Клава, это не дело. Это ж воровство чистой воды!
А дядя Вова добавил:
- Не по-людски это, Клавдия Петровна. Не по-людски.
Под общим давлением, под осуждающими взглядами, под шепотки и пересуды родственников она наконец сдалась.
- Хорошо, - тихо сказала она, - я… верну...
Деньги она возвращала полгода частями. Шубу продала, за машинку отдавала по пятьсот рублей в месяц. К морю я так и не поехала, то лето выдалось дождливым, а потом как-то расхотелось.
Урок я извлекла. Я открыла счет в банке и ушла от Андрея.
От тети Раи, единственной из всей семьи, с кем продолжаю общаться, я узнала, что после развода он переехал жить к матери.