Рита услышала, как в замке провернулся ключ, и посмотрела на часы. Суббота, половина двенадцатого. Женя ушел за хлебом сорок минут назад.
За хлебом он ходил в булочную через два двора - там пекли ржаной с тмином, который Женя любил с детства. Дорога туда и обратно занимала минут пятнадцать, ну двадцать, если очередь. Сорок минут означали одно: он кого-то встретил.
Рита отложила ноутбук и прислушалась.
Голоса в прихожей. Женин - виноватый, чуть повышенный. И второй, знакомый до зубной боли. Стас.
- Рядочка! - раздалось из коридора. - Принимай гостей!
Она закрыла глаза на секунду. Досчитала до пяти. Встала с дивана, одернула домашнее платье и пошла в прихожую, уже зная, что увидит.
Стас стоял в дверях - загорелый, в белой рубашке с закатанными рукавами, пахнущий каким-то новым парфюмом. За ним топталась женщина лет тридцати пяти, с тревожными глазами и накрашенными губами цвета переспелой вишни. А за женщиной - двое детей. Мальчик постарше, с планшетом в руках, и девочка помладше, прижимавшая к груди переноску, из которой торчала острая мордочка тойтерьера.
- Знакомься, - Стас широким жестом обвел свою свиту. - Кристина. Мои. Ну, почти мои. Сережа, Алиса. И Тушек.
Тошик тявкнул. Алиса шмыгнула носом.
Женя стоял за спиной брата с пакетом хлеба в руке и смотрел на Риту с выражением человека, который сам не понимает, как это произошло.
- Мы ненадолго, - сказал Стас, уже снимая ботинки. - Буквально на пару часиков. Ты ж понимаешь - семья должна одобрить.
Рита понимала.
За пять лет брака она видела эту сцену столько раз, что могла бы ставить по ней спектакль. Декорации всегда одни и те же: ее прихожая, ее кухня, ее диван. Актеры менялись. Была Наташа - инструктор по йоге с вечным запахом благовоний. Была Марина - разведенная массажистка с двумя котами. Была Света - начинающий блогер, снимавшая сторис в Ритиной ванной без спроса. Была Оксана - молчаливая, странная, ушедшая через неделю.
Теперь вот Кристина с детьми и собакой.
- Проходите, - сказала Рита.
Что еще она могла сказать?
***
Первый раз Стас появился в их с Женей жизни через полгода после свадьбы. Вернее, он появлялся и раньше - на самой свадьбе, на дне рождения свекрови, на каких-то семейных посиделках. Но тогда он был просто Женин брат: младший, веселый, безалаберный. Тогда это даже казалось милым.
Потом Стас развелся.
Жена - та, законная - забрала ребенка и уехала куда-то, толком никто не знал. Стас остался в съемной однушке на окраине, без денег, без внятной работы, но с неистребимой верой в то, что настоящая любовь ждет его за следующим поворотом.
- Ему просто не везло, - говорил Женя. - Первый брак - ошибка молодости. Он еще найдет свое.
Рита тогда еще кивала. Тогда еще верила.
Стас начал приводить «своих» в их квартиру два года назад. Без предупреждения, без звонка, просто - звонок в дверь, и вот он, сияющий, с очередной женщиной под руку.
- Семья должна одобрить, - объяснял он. - Это важно для него, практически ритуал.
Ритуал состоял в том, что Рита накрывала стол, слушала восторженные рассказы Стаса о том, какая его новая пассия особенная, уникальная, совсем не такая, как предыдущие. Женщины сидели, улыбались, иногда нервничали. Стас обнимал их за плечи, называл «моя принцесса» или «мое солнце». Женя подливал всем вина и смеялся шуткам брата.
Через три-четыре месяца женщины исчезали. Стас появлялся один - потерянный, с красными глазами.
- Не моя, - говорил он. - Не сложилось. Ты же понимаешь.
Рита понимала. Она понимала гораздо больше, чем ей хотелось бы.
***
Кристина расположилась в гостиной так, словно была здесь не в первый раз. Сбросила туфли - дешевые лодочки, покрытые пылью - прямо у дивана, забралась с ногами в угол, который Рита считала своим.
Дети разбрелись по квартире. Мальчик, Сережа, засел в кресле с планшетом, и от него шел ровный стрекот какой-то игры. Девочка, Алиса, бродила по комнатам, трогала вещи, открывала без спросу ящики.
- Алиса, - окликнула ее Кристина. - Не лезь. Хотя, - она повернулась к Рите, - у вас же нет детей? Наверное, и не понимаете, каково это. Им же везде интересно.
Рита почувствовала, как что-то кольнуло в груди. Не злость - к злости она давно привыкла. Что-то другое. Усталость, может быть. Или изумление - вот этой спокойной, непробиваемой уверенности чужой женщины в том, что ей здесь рады.
- Алиса, - повторила Кристина громче, - отпусти Тошика, пусть побегает. Ему надо размяться.
Той-терьер выскочил из переноски и заметался по гостиной, цокая когтями по паркету. Рита непроизвольно подобрала ноги.
- Он не кусается, - успокоила Кристина. - Просто нервничает в новых местах.
Женя принес из кухни чай и тарелку с печеньем. Стас сразу же начал рассказывать о том, как они с Кристиной познакомились - на дне рождения общего друга, она была такая грустная в углу, он подошел, и понеслось.
- Я сразу понял - она моя, - Стас сжал Кристинину руку. - Прям вот почувствовал.
Кристина улыбнулась. Улыбка была странная - не радостная, а какая-то расчетливая, оценивающая.
Рита перехватила ее взгляд. Кристина смотрела на стеллаж с книгами, на картину над диваном, на светильник из богемского стекла - подарок Ритиной мамы на новоселье. Смотрела так, как смотрят риелторы на квартиру - прикидывая квадратные метры.
- Хорошо у вас тут, - сказала Кристина. - Уютно. Свое жилье?
- Мое, - ответила Рита.
- В смысле - ваше с Женей?
- В смысле – мое личное. Бабушка оставила.
Что-то мелькнуло в Кристининых глазах. Рита не поняла - что именно. Разочарование? Интерес?
- Бабушки - это святое, - вздохнула Кристина и потянулась за печеньем.
***
«Пара часиков» растянулась до вечера.
Рита трижды подогревала чай. Дважды делала бутерброды - дети были голодные, Кристина не подумала их покормить перед визитом. Один раз убрала лужу за Тошиком - в коридоре, у входной двери.
- Ой, - типа извинилась Кристина, - он просто перенервничал. Бывает и такое. Вы же понимаете.
Рита понимала.
Она понимала, что Женя сидит рядом с братом и смеется его шуткам. Что Стас показывает какие-то фотографии на телефоне - «вот мы с Кристиночкой на море, вот мы в ресторане». Что мальчик Сережа съел все печенье и теперь стреляет глазами в сторону холодильника. Что девочка Алиса залезла в Ритин шкаф и достала оттуда коробку со старыми фотографиями. Что Тошик скребется в дверь спальни.
- Алиса, положи на место, - сказала Рита.
- Я только посмотрю!
- Положи.
- Мама! - Алиса повернулась к Кристине. - Мне не разрешают брать коробку!
- Рита, ну что вам, жалко? - Кристина даже не оторвалась от разговора. - Ребенку же все интересно.
Рита встала и резко забрала коробку из рук девочки. Та надула губы, но спорить не стала.
- Мне надо работать, извините, - Рита нахмурилась. - У меня дедлайн горит.
Это была правда. Отчет за квартал должен был быть готов к понедельнику. Она планировала всю субботу - тихую, спокойную субботу - потратить на него.
- В субботу? - удивился Стас. - Кто же работает в субботу? Рит, да расслабься ты, мы же все свои, одна семья!
- Рита очень ответственная, она не может подвести работодателя, - примирительно улыбнулся Женя - Иди уже работай, мы тут сами.
Она ушла в спальню, закрыла дверь, села за ноутбук. За стеной слышался смех, детский топот и тявканье собаки.
Через час дверь открылась без стука и вошла Алиса.
- Тетя, а что это у вас тут такое?
В руках девочка держала туфли. Ритины туфли. Бежевые лодочки на невысоком каблуке, с изящной пряжкой - она купила их полгода назад на премию за сложный проект. Дорогие, красивые, она берегла их и надевала только на важные встречи или переговоры. Туфли, которые стояли в коробке на верхней полке шкафа.
- Откуда ты их взяла?
- Там взяла, - Алиса неопределенно махнула рукой. - Можно я поиграю в них?
- Нет, - Рита встала, забрала туфли. – Нельзя.
Она проверила - на месте ли коробка. Коробка была на месте, только крышка сдвинута. Туфли казались целыми, и Рита быстро поставила их обратно, закрыв шкаф.
- Иди к маме.
Алиса ушла, хлопнув дверью.
Рита села обратно за ноутбук, но цифры расплывались перед глазами. Что-то было не так. Нехорошее предчувствие царапало изнутри.
Точно. Запах. Чужой, резкий, неприятный. Она огляделась.
В углу, за креслом, на светлом паркете - лужа. А рядом с лужей - кучка.
Привет от Тошика.
Собака Кристины нагадила в ее спальне.
***
Она вышла из комнаты с тряпкой и средством для мытья пола. Прошла мимо веселой компании молча, потом вернулась в спальню, убрала за собакой.
Когда она снова вышла, чтобы помыть тряпку, Стас перехватил ее в коридоре.
- Рит, извини за Тошика. Он правда нервный сегодня. Кристиночка переживает, что атк вышло.
- Ничего, - сказала Рита.
- Ты же понимаешь, да? Это временно. Он обязательно привыкнет.
«К чему привыкнет?» - хотела спросить Рита, но не спросила.
Она вернулась в спальню. Села на кровать, глянув на часы - восемь вечера.
В дверь снова сунулась Алиса.
- Тетя, а можно...
- Нет, - сказала Рита.
- Я даже еще не спросила!
- Все равно нет. Иди.
Алиса обиженно фыркнула и скрылась.
Рита легла на кровать прямо в одежде. Потолок был белый, чистый. Она сама красила его прошлым летом - Женя обещал помочь, но в последний момент приехал Стас с очередной своей, и Рита красила одна.
За стеной Стас рассказывал что-то смешное. Кристина хохотала. Дети визжали. Тошик тявкал.
Рита лежала и думала о том, что этот потолок - ее. И стены - ее. И паркет, который она выбирала три месяца, изучив все возможные варианты. И шкаф, и кровать, и все в этой квартире - ее. Бабушка оставила ей эту квартиру, и Рита любила ее, и берегла, и хотела, чтобы здесь пахло кофе по утрам и цветами на подоконнике, а не собачьими испражнениями.
Но сейчас он лежала в своей спальне, как гостья, как чужая, пока за стеной чужие люди хозяйничали в ее доме.
***
Гости ушли в десять. Рита слышала, как Женя прощается с братом в прихожей.
- Ну, как тебе? - подмигнул Стас.
- Она милая, - ответил Женя.
- Правда? Я знал, что ты поймешь. Слушай, мы на следующих выходных опять заскочим, ладно? Кристиночка хочет лучше познакомиться.
- Конечно, будем рады, приходите.
Дверь закрылась.
Рита не вышла из спальни и Женя заглянул к ней через несколько минут.
- Ты спишь?
- Нет.
- Устала?
- Да.
Он сел на край кровати, положив руку ей на колено.
- Прости, что так получилось. Я Стаса встретил случайно, он был рядом с Кристиной и детьми, ну и... Не мог же я не позвать.
- Вообще -то мог.
Женя вздохнул.
- Рита, ну пожалуйста. Стас - мой единственный брат. Это важно для него - показать семье.
- Показать - что?
- Ну…свои намерения. Что у него все серьезно. Что он нашел свое.
Рита села, сбросив его руку.
- Женя, это пятая дама за два года. Пятая. До этого была Оксана. До нее - Света. До Светы - Марина. До Марины - Наташа. И ты каждый раз говоришь, что «это серьезно».
- Ну... может, теперь правда серьезно.
- Ее собака нагадила в нашей спальне.
Женя поморщился.
- Я знаю. Извини. Я уберу.
- Я уже убрала.
- Ну вот видишь. Все нормально.
Рита посмотрела на него - на своего мужа, на человека, которого она любила. Хороший, добрый Женя. Не способный сказать «нет».
- Женя, - она старалась говорить сдержанно, - мне нужно, чтобы ты поговорил со Стасом. Гости - это нормально. Но не без предупреждения. Не на целый день. И не с собакой, которая гадит в чужих спальнях.
- Я поговорю, - кивнул Женя.
Она знала, что не поговорит.
***
Через неделю Стас снова появился на пороге в воскресенье утром, когда Рита еще даже не выпила кофе. На этот раз без Кристины.
- Она обиделась, - объяснил он, усаживаясь на кухне. - Говорит, Рита ее холодно приняла. Женя, твоя жена вообще умеет улыбаться?
- Стас, - Женя покосился на Риту, - может, не надо...
- Что - не надо? Я правду говорю. Кристиночка старалась произвести впечатление, а Рита с кислой миной ходила весь вечер, а потом вообще дала понять, что мы ей безразличны и ушла.
Рита молча налила себе кофе.
- Собака Кристины испортила паркет в спальне, если что, - Рита отхлебнула кофе.
- Да ладно, паркет! - Стас отмахнулся. - Подумаешь. Что с ним будет-то. Тряпкой протер - и нормально.
Женя молчал.
- Женя, - Рита посмотрела на мужа. - Мы договорились поговорить со Стасом.
- Я...ну… - Женя покраснел.
- О чем поговорить? - Стас подался вперед. - Обо мне? Рита, ты хочешь, чтобы Женя меня отшил? Своего единственного брата? Серьезно?
Рита поставила чашку на стол. Очень аккуратно. Очень медленно.
- Я хочу, - сказала она, - чтобы гости приходили по договоренности. Чтобы звонили заранее. Чтобы не приводили животных без спроса. Это мой дом, Стас.
- Это дом Жени тоже.
- Квартира оформлена на меня.
Стас посмотрел на Женю, который усиленно отводил взгляд.
- Так вот как, - медленно сказал Стас. - Понятно. Ты, значит, тут на птичьих правах, брат?
- Стас, не надо... - начал Женя.
- Нет, подожди. Подожди. Я хочу понять, что тут происходит. То есть твоя жена говорит мне, что это ее дом. Что я прихожу в ее дом. Что моя... что Кристина, мои дети - они тут чужие. Так?
- Они не твои дети, - сказала Рита.
- Да какая разница!
- Большая.
Стас встал и тот жалобно скрипнул и качнулся.
- Знаешь что, Рита? Ты злая. Вот ты просто злая, несчастная баба. Тебе детей Бог не дал - так ты на чужих людях отыгрываешься. Женя, как ты с ней живешь вообще?
Женя молчал.
Рита смотрела на мужа. Ждала его реакции.
Но он молчал.
- Ладно, - Стас пошел к двери. - Я все понял. Не волнуйся, Рита. Больше я вас не потревожу. Счастливо оставаться в своем домике.
***
Рита думала, что это конец. Что Стас обиделся и исчезнет. Что Женя, наконец, поймет, и Женя понял, но по-своему.
- Ты не должна была так с ним разговаривать, - сказал он вечером.
- Стас оскорбил меня.
- Он был расстроен, а ты его спровоцировала.
- Я просто сказала правду.
- Какую правду? Что квартира твоя? Это было обязательно говорить?
Рита устало села на диван.
- Женя, - сказала она устало, - я пять лет терплю его набеги. Пять лет. Я кормлю его женщин, слушаю его истории, убираю за его собаками. Я ни разу не сказала «нет». Один раз попросила звонить заранее - и теперь я сразу стала злая?
- Ты не понимаешь. Стас - ранимый. Ему и так тяжело. Развод, одиночество...
- Женя, ему тридцать четыре года. Он взрослый мужчина.
- Возраст - не показатель зрелости.
Рита закрыла глаза.
- Хорошо, - сказала она. - Хорошо. Пусть приходит. Только пусть звонит заранее.
- Он позвонит, - пообещал Женя. - Я поговорю с ним.
***
Стас не позвонил.
Стас появился через три недели - в субботу, в девять утра. С Кристиной. С детьми. С Тошиком.
- Мир? - сказал он с порога, протягивая Рите букет. - Кристиночка испекла пирог.
Кристина действительно держала в руках что-то, завернутое в фольгу.
- Можно мы войдем? - спросила она. - Тошику в туалет надо.
Они вошли.
Рита стояла в прихожей с букетом в руках и смотрела, как Алиса скидывает кроссовки прямо на ее тапочки, как Сережа с планшетом протискивается в гостиную, как Кристина уверенно шагает на кухню, как Тошик несется в сторону спальни.
- Тошик! - крикнула Кристина. - Не туда!
Тошик не послушался.
Рита пошла за ним. Собака уже скреблась в дверь спальни.
- Нет, - сказала Рита. - Только не туда.
Она подхватила собаку, понесла в ванную. Тошик извивался, тявкал, царапался. Рита сунула его в ванну и закрыла дверь.
Из ванны раздался возмущенный лай.
Рита вернулась в спальню - проверить. Вроде чисто. Она открыла шкаф, посмотрела на коробку с туфлями...
Коробка была на месте.
Коробка была открыта.
Туфель в коробке не было.
Рита почувствовала, как сердце пропустило удар. Она вышла в коридор. Алиса сидела на полу и надевала на босые ноги ее туфли. Бежевые лодочки на невысоком каблуке, с изящной пряжкой.
- Алиса, - сказала Рита. - Сними немедленно.
- Я только поиграю!
- Сними. Немедленно.
Рита наклонилась, чтобы забрать туфли. И тут из ванной раздался грохот - Тошик опрокинул что-то. Рита обернулась.
Алиса воспользовалась моментом и убежала в гостиную.
***
Дальше все происходило быстро.
Рита влетела в гостиную, где Алиса сидела на диване, болтая ногами в Ритиных туфлях. Кристина тем временем наливала чай. Стас что-то рассказывал Жене. Сережа пялился в планшет. Из ванной доносился лай.
- Алиса, - сказала Рита, - верни мои туфли.
- Мама! - захныкала Алиса. - Тетя опять!
- Рита, - Кристина даже не повернулась, - ну что вам, жалко ребенку дать туфли поиграть?
- Это дорогие туфли.
- Она же не носит их на улицу. Просто поиграет.
- Нет.
Рита шагнула к дивану, чтобы забрать обувь. В этот момент дверь ванной распахнулась - Сережа открыл, наверное полез проверить шум. Тошик выскочил бежевой молнией, пронесся через коридор, влетев в гостиную. И тут же бросился на Алису.
Вернее - на туфли.
Алиса взвизгнула, задрыгала ногами. Тошик вцепился зубами в носок правой туфли и начал трепать его.
- Тошик! - закричала Кристина. - Фу!
Тошик не слушал. Он рычал, трепал, рвал. Алиса орала. Кристина пыталась оттащить собаку. Стас хохотал - видимо, это казалось ему смешным.
Женя сидел в кресле и не двигался с круглыми глазами.
Рита впала в ступор от происходящего.
Когда Кристина наконец оторвала Тошика от добычи, было уже поздно. Туфля - правая лодочка, купленная на премию, символ того, что Рита чего-то стоит - лежала на полу. Носок был изжеван. Пряжка оторвана. Кожа прокушена в нескольких местах.
- Ой, - сказала Кристина. - Тошик просто снова нервничает в новых местах.
Рита подняла туфлю двумя пальцами и уставилась на нее, не веря своим глазам.
- Ничего страшного, - продолжала Кристина. - В мастерской зашьют. Ну или новые купите, туфли же - дело наживное.
Рита повернулась к Жене. Муж сидел в кресле, смотрел куда-то в сторону.
- Женя!
Он поднял невинные глаза.
- Рит... - он развел руками. - Ну... это случайность. Туфли купим новые.
«Туфли купим новые».
***
Рита положила испорченную туфлю на стол. Достала телефон. Сфотографировала туфлю крупно - прокусы, оторванную пряжку, изжеванный носок. Сфотографировала вторую - целую - для сравнения.
Потом прошла в спальню. Сфотографировала паркет - следы от когтей так и не удалось убрать полностью. Потом молча села за компьютер и отправила Стасу счет. По электронной почте, официально.
В счет входила стоимость испорченных туфель. Предполагаемая стоимость химчистки дивана - Тошик, как выяснилось, пометил и его. Стоимость реставрации паркета. Сумма была солидная.
В сопроводительном письме значилось: «В случае неоплаты буду вынуждена обратиться в суд».
Пока она этим занималась Стас уже успел уйти вместе со всей компанией.
Через 10 минут Женин телефон позвонил и он тут же влетел в комнату к жене.
- Ты серьезно? Ты хочешь судиться с моим братом?
- Я просто хочу, чтобы он заплатил за ущерб.
- Это безумие какое-то.
- А по -моему это всего лишь восстановление справедливости.
- Рита, ты понимаешь, что делаешь? Ты разрушаешь нашу семью из-за каких-то туфель.
- Жень, я не разрушаю ничего. Я наоборот пыталась много лет что-то построить. Готовила, убирала, принимала твоих родственников. Терпела, когда меня не спрашивали. Молчала, когда мне хамили. Убирала за чужими собаками. Много лет, Женя. Туфли - это просто последняя капля.
- Ты изменилась, - он кинул на нее разочарованный взгляд.
- Я устала терпеть, притворяться, и делать вид, что мне все равно. И да, подыскивай себе жилье. Независимо от того, придется мне судиться с твоим братом или нет, с тобой я жить не буду. Я подаю на развод.
Муж замер и подумал, что Рита шутит.
Но она не шутила. Совсем не шутила. На следующий день она достала его чемодан и напомнила про отъезд.
И его брату прислала повторное письмо про возмещение ущерба. Муж, узнав об этом, психанул, и ушел со своим чемоданом. А через день Рите на счет пришел перевод – правда не полная сумма на которую она рассчитывала, а лишь половина. Теперь осталось развестись и покончить со всей этой историей раз и навсегда.